Вознесенная - Паркер Леннокс

class="p">Коридоры замка в глубокие ночные часы ощущались иначе, тени стали длиннее, шаги гулко отражались от каменных стен. Усталость тянула к земле, но голова все еще гудела от пережитого.

Я свернула к своим покоям и резко остановилась.

Зул привалился к моей двери, одним плечом опираясь о косяк, скрестив руки на груди. Формальный костюм исчез, и вместо него на нем была простая алая рубашка, плотно облегающая поджарое тело, рукава закатаны, обнажая золотые кольца на пальцах. Он впился в меня взглядом с этой невыносимой усмешкой на губах.

— Ну надо же, — протянул он низким голосом. — Она вернулась. Скажи мне, звездочка, узнала ли ты сегодня что-то полезное или просто развлекала наших соседей?

Я прищурилась.

— Узнала гораздо больше полезного, чем все, чему ты соизволил меня учить.

— Ммм… — усмешка перетекла в улыбку. — Какая пылкость. Надеюсь, Эйликс не слишком с тобой нянчился.

Он выглядел слишком заинтересованным разговором.

Я подошла ближе. Настолько, что увидела, как свет свечей играет на золотых кольцах, вплетенных в его косы.

— Чего ты хочешь?

— Какая подозрительность, — он оттолкнулся от двери. — Разве ментор не может поинтересоваться делами своей преданной подопечной?

— Ты никогда не интересовался.

Золотой глаз блеснул.

— Возможно, я просто хитрее, чем ты думаешь.

Не успела я осмыслить тревожный подтекст, как он уже прошел мимо меня по коридору.

— Идем, звездочка.

— Куда…

— В лабораториум, — он оглянулся через плечо, и на губах его все еще играла та зловещая улыбка. — Если только ты не предпочитаешь так же слепо плутать на завтрашнем уроке, как сегодня в лесу.

Я смотрела ему вслед, окончательно сбитая с толку. Откуда он вообще…

— Ты идешь? — его низкий и слишком довольный голос прокатился по коридору. Словно он без тени сомнения знал, что я подчинюсь. — Или мне следует предположить, что ты узнала все, что тебе нужно, играясь в лесу?

Будь он проклят. Я пошла за ним.

Алхимия



Это крыло во время всех моих прежних исследований замка оставалось запертым. Теперь, следуя за Зулом по арочному проходу, я гадала, почему он вдруг решил допустить меня к тому, что скрывалось за тяжелыми дверями.

Но едва мы вошли в зал, как у меня перехватило дыхание.

Помещение было огромным и идеально круглым. Все пространство занимали столы, заставленные стеклянными приборами, каких я никогда прежде не видела. Странные колбы, соединенные извилистыми трубками, весы, куда более тонкие и точные, чем те, на которых мы когда-либо взвешивали устрицы, ряды флаконов с жидкостями самых разных оттенков.

Но по-настоящему меня заворожил куполообразный потолок из сложных панелей, которые выглядели так, будто могли…

— Его можно открыть? — спросила я, не скрывая восхищения.

— Эта комната служит еще и обсерваторией, — Зул подошел к рычагу, вмонтированному в стену, и с мягким скрежетом механизмов панели начали раздвигаться.

Ночное небо раскрылось во всей своей красе россыпью звезд и низких облаков, скользящих мимо луны.

Я все еще смотрела вверх, когда что-то мягкое ударило меня в грудь. Кожаные перчатки.

— Нужно защитить эту нежную смертную кожу, — бросил Зул, уже целенаправленно двигаясь по залу и собирая необходимые принадлежности.

Я надела перчатки и подошла к столу. Его движения были плавными, уверенными и совершенно не похожими на скучающего Айсимарa, который тренировал меня сражаться. Нет, здесь он проводил немало времени, судя по заинтересованному выражению его лица.

— Мы проводим ритуал? — спросила я, наблюдая, как он отмеряет кристаллический порошок.

— Мы занимаемся алхимией, Тэйс. Постарайся поспевать за мной, — в его голосе звучала привычная издевка, но было и нечто иное. Воодушевление, возможно. Словно он наконец делал то, что действительно хотел.

Я оставалась настороже, с ним все было либо ловушкой, либо Испытанием, либо и тем и другим, но любопытство, как обычно, победило осторожность. К сожалению, как всегда.

— И что именно мы делаем?

— Думаю, начнем с малого, — он указал на разложенные ингредиенты. — Сегодня мы создаем отпугивающий барьер.

— Что ж, звучит весело.

На его лице мелькнуло раздражение, но он продолжил раскладывать компоненты.

— Алхимия основывается на трех фундаментальных принципах, — он говорил так, словно читал лекцию. — Симпатический резонанс. Частота колебаний. И живой связующий агент — катализатор, создающий постоянную связь между ингредиентами и тем, кто ими пользуется.

Я подняла один из флаконов, наблюдая, как внутри переливается серебристая жидкость.

— То есть это не просто следование рецепту?

— Едва ли. Любой дурак способен смешать ингредиенты. Истинная алхимия требует понимания природы того, с чем ты работаешь, — он забрал у меня флакон, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. — Каждый компонент служит цели.

— Как разные виды наживки ловят разную рыбу, — сказала я, не подумав.

Зул замер, по-настоящему удивленный.

— Это… удивительно точное сравнение.

— Я не совсем безнадежна, знаешь ли, — я взяла другой флакон, с содержимым, похожим на измельченный жемчуг. — В Солткресте у нас не было сложного оборудования, но мы понимали, как вещи работают вместе. Какие приливы приносят какую рыбу. Как фазы луны влияют на устричные отмели. Почему одни сочетания соли и дыма сохраняют мясо лучше других.

— Я об этом не думал, — он посмотрел на меня уже с иным интересом. — Твое понимание природных процессов хорошо ляжет на алхимическую практику.

Одобрение в его голосе вызвало неожиданное тепло в груди.

— Тогда чем это отличается от того, что делают смертные?

— В основном масштабом и долговечностью. И доступом к магическим материалам, которых попросту не существует в Эларене. Смертный может создать целебную мазь, действующую несколько дней. При правильной алхимической технике можно создать нечто, что будет работать бесконечно долго, — он начал выстраивать ингредиенты в строгом порядке. — Чем могущественнее алхимик, тем более впечатляющий результат.

Я внимательно посмотрела на него.

— Ты, похоже, знаешь об этом очень много.

— Да, — ни тени ложной скромности. — Я изучаю алхимию с детства. У моего отца обширные труды по этой теме.

В его тоне прозвучало нечто, что пробудило во мне интерес.

— Похоже, ты проводил в библиотеках много времени.

— Больше, чем было полезно для здоровья, — тень скользнула по его лицу. — Но книги не осуждают так, как живые.

Я вспомнила слова Эйликса.

— Полагаю, расти в Волдарисе было непросто. Полусмертным, полуайсимаром.

Зул долго молчал. Его руки замерли над ингредиентами.

— Слишком силен для одного мира и недостаточно силен для другого.

Я не сразу нашла слова.

— Похоже… ты был одинок.

Он вновь принялся за приготовления.

— Знание было единственным, что я мог контролировать.

Мне хотелось спросить больше, понять эту внезапную трещину в его броне. Но его напряженная поза предупреждала, что давить не стоит. Я молча наблюдала, как он раскладывает ингредиенты по