Одно Рождество в Париже - Менди Беггот

— Вышло плохо, — вздохнула Ава. — Потому что я не рисую больше… но я нарисовала его. И это значит, что он мне нравится. Хотя не должен. И я это понимаю. И… мне кажется, у него есть девушка.

— Но ты не знаешь, есть ли у него девушка. Он сказал тебе, что одинок.

— И меня это не должно беспокоить, да? Потому что все парни одинаковые, разве не так? — Ава взглянула на подругу, ожидая, что та подтвердит ее слова.

— Я должна согласиться, — ответила Дебс. — Учитывая отца в качестве примера и… Гэри. Но… Дидье милый, и… ну… я бы хотела дать ему шанс.

— Правда? — уточнила Ава. Та кивнула.

— Ничего серьезного, знаешь, просто повеселиться, без всяких обязательств.

— Возможно, — сказала Ава, все еще сомневаясь.

— Почему бы тебе не дать этот рисунок Жюльену сегодня? — Дебс отдала ей листок обратно. — И снова спросить его о том, есть ли у него девушка. Или — я могу спросить за тебя у Дидье.

Ава потрясла головой.

— Нам сколько лет, одиннадцать? — она улыбнулась. — Нет… спрошу его сама… не то, чтобы это для меня имеет значения… потому что мы друзья.

— Конечно, — кивнула Дебс. Ава выдохнула.

— Окей, тогда пойдем, поможем тебе исследовать рождественские ярмарки Парижа.

Дебс улыбнулась, взяв ее под руку.

— Будет реально замечательно!

Глава 34

Рождественская ярмарка, Люксембургский квартал

Жюльен заметил Аву и Дебс под высокими каштанами, где старые, поблекшие зеленые металлические стулья под сухими ветвями все еще занимали пожилые парижане, играющие в шахматы даже в такой холодный темный вечер. Повсюду находились аттракционы и ряды с ларьками. Ярмарка гудела — от торговцев едой до гадалок. Справа от него семья играла в були, вся закутанная в яркие зимние пальто, шапки и перчатки.

Пока Дидье шагал впереди него, рука Жюльена потянулась к камере вокруг его шеи, и он поднял ее к глазам, вглядываясь в видоискатель. Он запечатлел смеющихся мать, отца и двух сыновей на фоне золотистого освещения карусели, с едва различимым силуэтом фонтана Медичи.

Затем он перевел камеру на Аву. На голове у нее была шапка, руки она сунула в карманы своего джинсового пальто, а на ногах все еще красовались ее красные конверсы. Ему нравилось проводить с ней время. Больше, чем с кем-то другим за последний год. Но как она отреагирует на правду о Лорен… о пожаре… Он не будет для нее только фотографом Жюльеном Фитусси, но и станет жертвой в ее глазах, переживая все моменты вновь.

Но с этим ему предстояло столкнуться, справиться лицом к лицу. Двигаться вперед. Не застревать на одном месте, в чем обвинил его отец. Ностальгировать, но без скорби.

— Жюльен!

Голос Дидье пронесся по саду, и он зашагал вперед.

Ава потопала ногами по снегу, зная, что Жюльен подходит к ней, и чувствуя себя так, будто это было первое свидание. Почему ее так волновало то, что у него не было девушки? Почему внутри у нее все крутилось так, словно снегоочиститель пробирался сквозь слякоть?

— Bonsoir, Мадонна, — поприветствовал ее Жюльен, появившись рядом с ней.

— Bonsoir, месье Фитусси, — она не могла отвести взгляд от его каштановых глаз. Ее руки нащупали листок бумаги в ее кармане, и она вспомнила, как отрисовывала его глаза своей шариковой ручкой.

— Умираю как хочу чуррос, — объявил Дидье. — Пожалуйста, перед тем как мы начнем фотографироваться, и пока нас не заставили купить неоправданно дорогие блестящие вещи, на которые в летнее время мы даже не взглянем, но которые обязаны иметь на Рождество, мне нужно засахарить свой желудок.

— Звучит, как великолепная идея! — с улыбкой согласилась Дебс.

— Чуррос на четверых, да? — Дидье сказал, глядя на всех по очереди.

— Пойдем, — Дебс взяла его под руку. — Возьмем для всех.

Ава тут же потянулась, пытаясь схватить плащ подруги, но промахнулась. И вот они остались вдвоем. И ей нужно было спросить Жюльена про девушку. Она взглянула на него.

— Ава. Мне нужно тебе кое — что…, — Жюльен сделал паузу. — Нужно тебе кое — что сказать.

— У тебя есть девушка, — выпалила Ава. — Я знаю.

— Что? — воскликнул Жюльен.

— Это не важно… потому что мы просто друзья и все такое, но… когда ты вроде как взял меня за руку сегодня, я подумала… если бы твоя девушка это видела… она бы подумала, что это что-то значит… не то, чтобы это что-то значит, но…

— Ава…

— Но я не понимаю, почему ты сказал, что у тебя никого нет, когда это не так, потому что я думала, что мы друзья, и я перед тобой раскрыла все тайны своей отвратительной личной жизни и семейной драмы, и…

— Вообще-то, у меня никого нет, — перебил ее Жюльен. Ава моргнула в недоумении.

— У тебя нет девушки?

Он потряс головой.

— Нет.

— Но та девушка на рынке…

— Я же сказал, что это Диана из галереи.

— Да, но… Я думала, что ты должен был увидеться с Лорен, так что…

Жюльен покачал головой. Вот откуда все брало начало. Все из — за него, говорившего о своей сестре так, словно она все еще работала неподалеку отсюда и все еще жила в квартире с синей дверью.

— Ава, мне нужно рассказать тебе кое — что… это о Лорен, — каждая его клеточка говорила ему остановиться, побороть эти слова, которые он не хотел произносить, но надо было по множеству причин.

— Пожалуйста, пойми, — он вздохнул. — Я не хотел тебе врать.

Он взял ее за руки, пока она смотрела на него непонимающе. Он сглотнул. Пути назад не было.

— Ава, Лорен…, — сказать это было нелегко. Не было ни мягких слов, ни деликатного способа сказать об этом. Он сделал глубокий вдох и задержал дыхание на мгновение. Последние моменты перед тем, как Ава поймет, что он ее обманул.

— Лорен умерла, — еле слышно прошептал он.

Ее руки выскользнули из его хватки, и она подняла одну к груди, отшатнувшись назад.

— Что? — вскричала она. — Что ты имеешь в виду? Боже, мне плохо. Жюльен… Как это, умерла? Я не понимаю.

— Нет, Ава, это случилось не сейчас, не сегодня, — он покачал головой. Было намного сложнее, чем он мог себе представить. — Это было… это произошло год назад. Ава, когда я рассказывал тебе о ней, я просто…

Ничто из его слов не звучало уместно. Он попытался снова.

— Прости меня, я… не знаю, чем я думал. Я просто…

— Я не понимаю, — заявила Ава. —