Ключевое звено Академии Драконов - Оксана Гринберга

К этому моменту все уже было проговорено много раз подряд – мы вдоволь обсудили как наши героические подвиги по задержанию мятежников из сопротивления, так и героическое выздоровление Дорана из команды Неринга. А еще серьезный штраф, который придется заплатить Академии Маристы за нечестное и опасное поведение ее капитана, вкупе с их отстранением от турниров Десяти Островов на целых пять лет.

Наказание было серьезным – я даже округлила глаза, когда услышала сумму, которая пойдет на компенсацию тем, кто был ранен во время второго испытания.

Тогда о чем Эрвин собирался разговаривать со мной наедине, раз уж он дожидался удачного момента?

- Скажи мне, Джойлин, почему мой отец считает, что ты – наш самый злейший враг? – произнес он, и я моргнула от неожиданности. – Я хочу услышать твою версию.

- Ясно, – сказала ему. – Хотя мне кажется, это какая-то уловка с твоей стороны, чтобы вывести меня из равновесия перед финалом. Потому что история долгая, запутанная и крайне для меня болезненная.

- У нас есть на это время, – произнес он, – так что начинай рассказывать. Если что, я тоже нахожусь далеко не в идеальном состоянии.

- Погоди, – протянула я. – Тебя же не было в столовой за завтраком. Похоже, ты навещал отца, и тот… Он дал тебе задание меня убрать, не так ли? И, наверное, это прозвучало не в первый раз. Я помню, какими глазами ты на меня смотрел в начале турнира.

- Сейчас это неважно, – глухо отозвался Эрвин. – Мне нужно, чтобы ты сказала правду. После чего я приму решение.

- Убивать меня или нет? – вежливо спросила я у него. Затем коснулась цветка рододендрона – белоснежного и изысканного.

Похоже, это был редкий сорт, потому что такого я нигде не видела.

- Мне нужно знать твою версию, – произнес Эрвин. – Исключительно потому, что ты спасала мне жизнь много раз подряд. Поэтому я даю шанс тебе высказаться, а не принимаю на веру все, что услышал от отца.

Я кивнула, решаясь. Затем снова притронулась к цветку.

- Эта история, – сказала я Эрвину, – началась еще в Академии Неринга где-то четверть века назад. Тогда там учились пятеро… Твой отец, мой отец, отец Роэна и еще один парень, ставший потом неплохим артефактором. И моя мать. Кстати, ее звали Глэдис, а фамилию я не знаю. – Пока еще не знаю. – Зато я в курсе, что твой отец одно время был в нее влюблен, хотя вышла она замуж за моего. Но эта история вовсе не об обиженном на женщину мужчине. О нет, Эрвин, все было куда хуже и намного страшнее!

А потом спросила, уверен ли он, что хочет ее услышать.

Возможно, после этого его мир больше не будет прежним. Хотя если он упрям и твердолоб, а также обладает избирательным слухом, а заодно умеет договариваться со своей совестью…

- Слишком много разговоров! – отрезал Эрвин. – Рассказывай, я жду. Но знай – позже я проверю каждое твое слово, потому что не склонен доверять…

- Какой-то человечке из Аллирии, – закончила я, на что младший Сорген заявил, чтобы я перестала валять дурака.

Он знает, что я – дракон, но не понимает, почему сейчас чувствует от меня одни лишь вибрации чужеродной Людской магии.

- А вот это самое интересное, – улыбнулась я. – Итак, мы снова отправляемся в прошлое. У нас имеется четверка Андреаса Соргена в их студенческие времена – яркие, умные и жаждущие разрешить загадки бытия, а заодно найти лечение от Пепельной Хвори, которая появилась словно из ниоткуда. Поговаривали, что ее принесли то ли из-за Грани, то ли из самой Грани, но уже было известно, что для драконов болезнь смертельна, а людям она не страшна. И вот тогда-то твой отец…

- Я знаю, что он давно занимался опытами, еще со студенческих времен. Делал это сам, потому что остальные из четверки его не поддержали. Заявили, что их это не интересует.

- Остальные из его четверки, возможно, только за исключением Седрика Росса, – того артефактора, которого убили самым последним, – решили, что эксперименты Соргена слишком опасны и противны драконьей природе. Видишь ли, твой отец пытался сделать из дракона человека, полагая, что таким образом можно уберечься от Пепельной Хвори. Он хотел пробудить две магии одновременно. Как сейчас во мне.

И снова улыбнулась. Затем сообщила, что да, перед ним – жертва эксперимента, причем удавшегося.

Потому что до этого было еще шесть.

Неудачных.

- О чем ты говоришь? – нахмурился он.

- О трупах, Эрвин, о чем же еще? Твой отец тайно проводил свои эксперименты на девушках. Первыми его жертвами стали девицы с улицы, но с ними ничего не вышло. Ему нужна была сильная и яркая Драконья магия, поэтому он перешел на первокурсниц из Академии Неринга, которым заморачивал головы своими теориями. Обещал, что они непременно станут спасительницами ТалМирена, потому что из их крови получится вакцина. А затем, когда ничего не выходило, он их прикапывал… Не смотри на меня так! У меня есть документы, подтверждающие каждое мое слово.

- Ты врешь, – отозвался Эрвин. – Возможно, мой отец – манипулятор, каких еще поискать. Возможно, он мошенничает с деньгами, но чтобы убийства…

- Так слушай же дальше, – заявила ему, – потому что мы переходим к самому интересному. Да, к моей маме. Похоже, последней… Последней, о ком есть записи в дневниках моего отца. Я о ней уже упоминала – ее звали Глэдис, и она была влюблена в твоего отца. Вернее, он сумел задурить ей голову, но почему-то и сам решил довериться. Принялся рассказывать, как сложно проходят его эксперименты, но он уже стоит на грани прорыва. Так что если она не умрет…

Тут-то мама и осознала весь ужас происходящего, после чего от него сбежала. К моему отцу. Обо всем тому рассказала, и он понял, что Сорген принялся воплощать свои дикие идеи в жизнь.

- А затем мой отец стал искать подтверждения словам моей мамы. И он их нашел.

- И что же было дальше? – ядовитым голосом поинтересовался Эрвин, и мне стало понятно, что он мне не верит.

Но я собиралась рассказать все от начала до конца.

- В это самое время твой отец сумел заинтересовать своими изысканиями Высшие Драконьи Роды. Там, наверху, уже понимали, что дело