Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юрьевна Юраш

Дождь барабанил по крыше, смывая грязь с улиц столицы, но не с моей души.

Внутри меня все еще тлел пепел пожара, смешанный с запахом ее волос.

Я вышел, не дожидаясь лакея. Плащ намок мгновенно, став тяжелым, как свинцовая мантия, но холод воды на коже лишь отрезвлял. Дракон внутри не рычал. Он затаился. Наблюдал. Ждал крови.

Дверь распахнулась еще до того, как я постучал.

Лорд Примваль стоял на пороге, бледный, словно фамильное привидение.

Его камзол был застегнут криво, а в глазах плескался липкий, животный страх. За его спиной маячила фигура жены — леди Лории, которая уже начала издавать тихие, жалобные всхлипы, предвкушая спектакль.

— Ваша светлость! — голос отца сорвался на фальцет. Он попытался сделать шаг навстречу, но споткнулся о собственный порог. — Мы… Мы не ожидали… В такую погоду… Вы привезли деньги для нашей бедной Аннабель?

Я прошел мимо него, словно он был пустым местом.

Мои сапоги оставляли мокрые следы на некогда дорогом, но потертом паркете прихожей.

Воздух здесь пах сыростью, старой пылью и дешевыми духами, которыми пытались замаскировать запах бедности. Бедности, которую они так отчаянно прятали за фасадом благополучия.

— Кабинет, — произнес я.

Одно слово. Тихо. Без эмоций.

Примваль дернулся, словно его ударили хлыстом, и побежал вперед, указывая дорогу дрожащей рукой.

Он почувствовал неладное в моем взгляде, в моем тоне, в той обжигающей жаром ненависти, которая сейчас исходила от меня.

Кабинет оказался тесным, заставленным мебелью, которая видела лучшие времена и лучших хозяев. Книжные шкафы пылились, на столе лежали счета, прикрытые газетой.

Я не сел. Я остался стоять посреди комнаты, возвышаясь над ними, как скала над бушующим, но мелким морем.

Из внутреннего кармана я достал два письма. Одно — то самое, с рваными краями, которое они прислали мне как «требование выкупа». Второе — склеенный черновик, который нашел Валькарт в их мусоре.

Я бросил их на стол. Бумаги скользнули по лакированной поверхности и легли рядом, как обвинительный приговор.

— Вы солгали мне?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неподвижный.

Лорд Примваль посмотрел на письма, и его лицо исказилось гримасой ужаса. Он понял. Он понял, что игра окончена.

— Ваша светлость, обстоятельства… — начал он, и его голос затрясся. — Вы не понимаете… Долги… Кредиторы стучались в дверь… Мы были на грани…

— Да или нет?

Мой голос не повысился. Он стал тише. Холоднее.

Примваль открыл рот, но из него не вылетело ни звука. Он посмотрел на жену, ища поддержки, но та лишь закрыла лицо руками, выдавливая из себя сдавленные рыдания.

— Мы… Мы хотели спасти семью, — прошептал отец, и в его глазах мелькнула жалкая надежда на понимание. — И, разумеется, нашу дорогую Аннабель…

— Я спросил не про Аннабель.

Я медленно поднял руку. Большой палец лег на черный обсидиан перстня.

Один оборот.

Камень холодил кожу, впитывая жар, который подступал к горлу.

Второй оборот.

Тишина в кабинете стала звенящей. Свеча на столе дрогнула, пламя вытянулось, побледнело.

— Вы подделали похищение, чтобы выманить деньги, которые я и так был готов заплатить за поиск Аннабель, — констатировал я. — Вы использовали исчезновение ребенка как инструмент шантажа и способ набить карманы.

— Это была ошибка! — взвизгнула леди Лория, падая на колени. Ее юбки распластались по полу, как крылья подстреленной птицы. — Простите нас, ваша милость! Мы в отчаянии! У нас не было выбора!

Отец тоже опустился на колени, тяжело дыша. Они застыли передо мной, сломленные, жалкие, готовые целовать мои сапоги, лишь бы я не уничтожил их репутацию. Репутацию, которой у них никогда не было.

Я молчал.

С каждым движением перстня в комнате становилось холоднее. Мороз полз по стенам, конденсируясь в капли на окнах. Дракон внутри не требовал убийства. Он требовал справедливости. И это было хуже. Ярость можно пережить. Отвращение — нет.

Я смотрел на них и видел не аристократов. Я видел паразитов.

— Где деньги, которые должны были пойти на обучение Анны? — спросил я вдруг.

Примваль замер. Его глаза расширились.

— Что?.. Какое обучение?..

— В Магическую Академию. Она хотела поступить. У нее был потенциал. Почему вы не отдали ее в Академию?

Отец замялся. Он отвел взгляд, изучая узор ковра.

— Денег не было, ваша светлость. Все средства… все средства уходили на Аннабель. Наряды, балы, подарки… Анна… Она ведь не нуждалась в этом. Она всегда была… скромной.

— Скромной? — переспросил я. Голос прозвучал тихо, но в нем зазвенела сталь.

— Вы просто не знаете, что такое бедность, — быстро подхватила мать, все еще стоя на коленях, но уже глядя на меня снизу вверх с вызовом жертвы, у которой появился аргумент. — Когда в семье растут две дочери, а денег мало, лучше ведь бросить все силы на ту, у которой есть потенциал, чем на ту, у которой его нет. У Анны не было характера. Такой поразительной красоты. Не было блеска. Она просто тень. Невзрачная. Серая мышь. Аннабель — это будущее семьи. Анна… Анна — она просто… посредственность. Мы делали то, что было необходимо для выживания рода!

Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Не струна. Нечто более глубокое.

Я смотрел на этих людей, которые называли себя родителями, и впервые за много лет почувствовал не гнев. Я почувствовал тошноту. Тихое, вязкое отвращение.

Потому что даже я — чудовище, дракон, которого боялась вся Империя, — понимал: они сломали собственную дочь. Они обобрали ее до нитки, забрали ее мечты, ее достоинство, чтобы накормить другую. Чтобы купить иллюзию успеха.

— Вы обобрали ее, — произнес я.

Тишина. Только тяжелое дыхание родителей.

— Пустили в расход, — добавил я, делая еще один медленный оборот перстня. Камень щелкнул о металл оправы. Звук был похож на выстрел. — А теперь пытаетесь убедить меня, что делали это ради семьи? Ради чести?

Примваль поднял голову. В его глазах мелькнуло недоумение. Он не понимал, почему я говорю об Анне. Он думал, что речь идет о деньгах. О скандале.

— Ваша светлость, Анна… Она вовсе не амбициозная. Ей ничего не нужно было. Она довольствовалась малым… Мы тоже себя очень ограничивали, если вы об этом. И, разумеется, стоило бы Аннабель сделать хорошую партию, мы бы занялись Анной.

Они переглянулись и кивнули, словно все решено. Хотя, я знал, что они решили это только что.