Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юрьевна Юраш

И она не сможет осуществить свою угрозу — отобрать у меня магию навсегда, воспользовавшись библиотекой Академии.

Это был мой шанс. Не просто сбежать. Шанс вернуть себе то, что принадлежало мне по праву. И защитить то, что у меня уже есть.

Я остановилась перед массивными дубовыми дверями кабинета герцога. От них веяло холодом и напряжением, словно за ними спал зверь, готовый в любой момент проснуться и растерзать нарушителя спокойствия.

Из коридора доносился тихий звук удаляющихся шагов слуг. Дом засыпал.

Хотя со стороны казалось, что он просто затаил дыхание перед судьбоносным моментом.

Я подняла руку. Пальцы дрожали, но я заставила себя постучать. Твердо. Уверенно.

Тишина внутри кабинета была густой, вязкой. Секунда тянулась невыносимо долго. Неужели еще не вернулся от Примвалей?

— Войдите, — голос Адиана прозвучал низко, хрипло. В нем слышалась усталость и та самая металлическая нотка раздражения, которая стала его второй натурой.

Я толкнула дверь.

Петли скрипнули, нарушая тишину.

Кабинет был погружен в полумрак. Горела лишь одна свеча на столе, отбрасывая длинные пляшущие тени на стены, увешанные картами и портретами предков.

Воздух пах дорогим табаком, старым пергаментом и чем-то еще — запахом грозы, который всегда сопровождал присутствие дракона.

Адиан сидел за столом, заваленным бумагами.

Он не поднял головы сразу. Его пальцы, длинные и бледные, медленно перебирали какой-то документ. На столе стоял графин с чем-то темным — вином или коньяком, я не могла разобрать.

Когда он наконец поднял взгляд, я увидела, как меняется его лицо.

Сначала в глазах мелькнуло удивление. Затем — расчет. Холодный, привычный анализ. Он оценивал меня, как шахматист оценивает ход противника.

“Она пришла благодарить?” — читалось в напряжении его плеч. - “Или просить еще денег? Может быть, снова говорить о разводе, чтобы поторопить меня? Или манипулировать, используя свою «болезнь» после пожара?”.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по одежде, по рукам, скрытым в рукавах платья. Он ждал. Ждал просьбы. Ждал слабости.

— Ты хочешь узнать, как я съездил к твоим родителям? — спросил он, не отрывая от меня взгляда. Голос был ровным, но в нем звенела сталь. — Они были… красноречивы в своих попытках оправдаться.

Я сделала шаг вперед. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разобьет ребра. Но голос звучал твердо. Слишком твердо для той «серой мыши», которой он меня считал.

— Нет, — произнесла я. — Я пришла сказать, что объявилась Аннабель. Я знаю, где она.

Время остановилось.

Свеча на столе дрогнула, хотя в комнате не было сквозняка. Пламя вытянулось, побледнело, превратившись в тонкую, почти прозрачную нить света.

Адиан замер.

Его рука, державшая перо, застыла в воздухе. Чернильное пятно начало расползаться по бумаге, но он этого не заметил.

На его лице не появилось радости. Не появилось облегчения. Я вдруг поняла: он не выглядит счастливым человеком, который нашел свою истинную.

Вместо этого мышцы лица окаменели. Челюсть сжалась так сильно, что на скулах выступили желваки. Глаза, темные и непроницаемые, сузились, превратившись в узкие щели, за которыми скрывалась буря.

Резкое напряжение пронзило воздух, сделав его тяжелым, почти осязаемым. Мне стало трудно дышать. Казалось, сам воздух сгустился, давя на легкие.

Герцог медленно опустил перо на стол. Звук был тихим, но в тишине кабинета он прозвучал как выстрел.

— Что ты сказала? — голос прозвучал тихо. Опасно тихо.

Глава 76

Дракон

Её слова ударили не в уши, а прямо в солнечное сплетение. Тупой, ледяной удар, от которого внутри всё мгновенно сжалось в болезненный, тугой комок.

— Моя сестра сейчас находится в Магической Академии. Магический барьер защищает её, — произнесла Анна.

Она говорила ровно. Без дрожи. Но в её лице что-то дрогнуло — едва заметная тень, пробежавшая по скулам, словно трещина по тонкому льду, готовая вот-вот разойтись.

И первое, что я почувствовал, была не радость.

А ледяной удар в грудь.

Потому что мысль, которая вспыхнула в голове раньше всех остальных, не имела ничего общего с Аннабель. Она была о другой.

Анна уйдет.

Дракон внутри меня дёрнулся. Он замер, прислушиваясь к биению моего собственного сердца, которое вдруг стало биться слишком часто, слишком неровно, сбиваясь с привычного холодного ритма.

Я ждал привычного жара, того самого сладкого облегчения, что должно было захлестнуть меня при новости о спасении «истинной».

Но вместо этого внутри разверзлась пустота. Густая, звенящая, от которой зазвенело в ушах.

Я ухватился за эту мысль, как утопающий хватается за гниющую доску.

Аннабель жива.

Эти слова стали якорем. Спасательным кругом, который я сам себе бросил, чтобы не утонуть в этом внезапном, непрошеном ужасе от потери Анны.

Если она жива, значит, я скоро ее увижу. Значит, порядок будет восстановлен. Значит, всё снова встанет на свои места, и этот хаос в моей голове, этот липкий жар под кожей, этот странный, извращённый интерес к «серой мыши» наконец уляжется.

Я почти вцепился в эту надежду. Она была опасной, почти болезненной, как заноза, но я давил на неё, заставляя верить: сейчас всё станет правильно.

Стоит мне только увидеть истинную, как все лишние чувства исчезнут.

— Ты знала всё это время? Не так ли? — резко спросил я.

Голос прозвучал с металлическим скрежетом, который я даже не пытался скрыть.

Она не отступила. Не опустила взгляд. Только чуть напрягла плечи под тяжёлой тканью платья.

— Нет, — твёрдо произнесла Анна. И положила на стол конверт. Бумага легла тихо, но в густой тишине кабинета этот звук прозвучал раздражающе громко. Ее бледные тонкие пальцы удерживали конверт, словно она сама не хочет его отпускать.

— Его передал мне сегодня дворецкий. Аннабель хотела встретиться. Это почерк сестры. Мы с ней встретились. Я сегодня с ней разговаривала.

Я смотрел на конверт.

Обычный, серый, без герба. Но от него будто исходило статическое поле, заставляющее волосы на затылке встать дыбом.

Магия Академии. Невидимая, колючая стена, отделяющая её от мира. От меня. В воздухе повис запах озона, тот самый предгрозовой, сухой, от которого нёбо становилось ватным.

Вот в чем причина, что дракон так рвется к Анне. Аннабель была недоступна. Магия Академии закрывала ее от него.

Ничего, сейчас, когда я ее увижу, все изменится.

В голове зашевелилось что-то тёмное, скользкое. Раздражение. Злость. Желание разорвать этот листок на мелкие клочья и сжечь, чтобы стереть её слова, чтобы отмотать время назад к моменту, когда она ещё стояла у меня перед столом, но еще