Жена вместо истинной. Подмена у алтаря - Кристина Юрьевна Юраш

Потому что прямо сейчас, пока я стою здесь, дрожащая и растерянная, он, скорее всего, уже отдает приказания. Он поедет за ней. Он привезет ее сюда. И очень скоро этот кошмар, эта странная, извращенная игра закончится.

Этот поцелуй ничего не решил. Он лишь показал мне пропасть, в которую я уже упала.

Глава 79

Я отошла от зеркала и направилась к шкафу. Руки сами потянулись к дверцам. Нужно собраться. Нужно уйти. Пока не поздно.

Я открыла шкаф. Достала одно из алых платьев. Тяжелый шелк скользнул по пальцам. Я посмотрела на него, потом положила обратно. Достала другое. Тоже вернула.

Мысли путались, становясь липким клубком противоречий.

Уехать? Куда? У меня нет дома. У меня нет денег, кроме тех двух тысяч, которые он обещал, но которые я еще не получила. И главное — он не отпустил. Его приказ «не уходить» звучал в ушах громче любого желания свободы.

Я не могла уехать. Не сейчас.

Я подошла к окну. Стекло было холодным. За ним, в ночной мгле, прятался сад. В темном стекле отражалось мое лицо — бледное, решительное.

«Он хотел меня», — подумала я.

Не сестру.

Меня. Анну. Ту, что читает запрещенные трактаты. Ту, что швыряет флаконы с ландышем. Ту, что отвечает на поцелуй, даже когда ей страшно.

Эта мысль стала первым кирпичом в фундаменте новой личности. Той, которая больше не просит разрешения существовать.

Я мысленно связала происходящее с Академией. С теми экзаменами, о которых говорила Аннабель. С Демонстратусом.

Если я хочу выжить — среди магов, среди сильных людей, среди постоянных сравнений и чужого превосходства, — мне придется научиться выдерживать боль вечного сравнения. Не разрушаться от нее. Не ломаться. А превращать ее в силу.

Этот поцелуй был экзаменом. Испытанием судьбы. Она ждала, сломаюсь я или нет?

И вот я почти целая.

Я приняла решение.

Я не буду бороться за Адиана, не буду унижаться, не буду просить его выбрать меня вместо судьбы.

Я просто выдержу.

Даже если внутри все будет рваться на части. Даже если мне придется смотреть, как он любит другую. Я постараюсь выдержать этот последний экзамен в этом доме.

И тут, в тишине ночи, раздался звук.

Сначала тихий скрип ворот. Потом цокот копыт по брусчатке.

Карета.

Она выезжала со двора.

Я замерла, прислушиваясь. Шум колес удалялся, растворяясь в ночной мгле столицы.

Он поехал за Аннабель. Началось самое тяжелое. Ожидание.

Я села в глубокое кресло у окна, подтянув ноги к груди. Красный бархат обивки казался горячим на ощупь. Я слушала дом. Каждую минуту. Каждый шорох. Каждый вздох ветра за окном.

Напряжение росло, натягивая нервы, как струны. Время тянулось мучительно медленно, каждая секунда казалась часом.

Прошел час. Может, два.

И наконец снизу донесся шум.

Стук колес, возвращающихся домой. Голоса слуг у подъезда. Лязг открывающихся ворот.

Сердце провалилось куда-то в живот, оставляя после себя ледяную пустоту.

Я поднялась и подошла к окну. Из темноты сада выступил экипаж.

Дверца открылась.

Из него вышла фигура.

Аннабель.

Даже в простой дорожной одежде, даже уставшая после дороги, она выглядела идеально. Ее осанка была прямой, движения — плавными и уверенными. Форма Академии сидела на ней как дорогой аксессуар, подчеркивающий статус.

Она подняла голову, глядя на окна особняка, и улыбнулась. Той самой улыбкой, которая покорила пол-столицы.

Она входила в поместье так, словно никогда его не покидала. Так, словно это место принадлежало ей по праву рождения.

Я смотрела на нее, и боль пронзала грудь острыми иглами. Ревность? Нет. Скорее, горькое осознание контраста. Между нами всегда была эта пропасть. И сейчас она казалась непреодолимой.

Но вместе с болью пришло странное, тихое спокойствие.

Потому что теперь я знала.

Знала, что меня можно желать.

Что меня можно любить.

Что я не пустое место. Не фон. Не тень.

Адиан мог выбрать Аннабель. Мог вернуться к своей «истинной». Мог забыть тот поцелуй, списав его на внезапную потерю контроля или магию дракона.

Но я уже не стану прежней.

Та Анна, которая боялась собственного отражения, умерла сегодня в кабинете, вместе с треснувшим контролем герцога.

Я отошла от окна. Отражение в стекле больше не казалось чужим.

Я выпрямила спину. Вытерла предательскую влагу с уголков глаз.

И тут я заметила нечто важное. Герцога в карете не было. Аннабель привезли слуги. Он сам, лично не поехал за ней. От этой мысли в сердце вспыхнула обжигающая надежда, которую я тут же попыталась погасить.

Глава 80

Дракон

Я стоял у камина, не отрывая взгляда от тлеющих углей.

Воздух в кабинете был густым, неподвижным.

Я приказал привезти её, потому что боялся. Боялся наделать глупостей. Боялся разнести эту Академию, боялся выжечь дотла эти стены, которые скрывали ее.

Ведь именно так должен поступить зверь, зная, что за массивными стенами — истинная.

Я собирал себя по кусочкам. Натягивал нервы, как тетиву перед выстрелом. Готовился. Вспоминал тот вечер, когда я впервые увидел ее.

Всё случилось на зимнем балу у императора.

Она вошла в зал, и мир просто треснул. Я почувствовал физический удар под рёбра, выбивающий воздух из лёгких.

Дракон внутри меня рванул с такой силой, что на секунду почернело в глазах. Шум оркестра, смех, шелест шёлка, взгляды придворных — всё схлопнулось в одну точку. Остался только её запах. Холодный, утренний, пахнущий ландышами и чистотой. Только она.

Я тогда знал: это судьба. Истинная. Конец прежней жизни. Начало всего, ради чего стоило дышать.

А сейчас?

Шаги в коридоре. Лёгкие, уверенные. Дверь открылась.

Я не обернулся сразу.

Сжал кулаки, чувствуя, как пульс бьётся в висках, отсчитывая секунды до взрыва.

Сейчас.

Сейчас всё встанет на свои места.

Сейчас вернётся то, что принадлежит мне по праву дракона.

Аннабель переступила порог.

Воздух дрогнул. И внутри меня что-то шевельнулось.

Дракон поднял голову. Но это был не рёв. Не бросок. Не огненный вихрь, сметающий всё на своём пути.

Едва заметное ворчание.

Тёплое, слабое, как ещё тёплый фитиль свечи, которую только что потушили и которая чадит в воздух сизым дымом.

Связь была. Но она была тонкой. Натянутой, но без искры. Без того голода, который заставлял кровь кипеть и кожу гореть. Без ощущения, что я найду своё место только в ритме её дыхания. Я замер. Холод, липкий и чужой, пополз по позвоночнику.

Нет. Это не может быть.

Я не знал, что со мной. Но при этом пытался