Кровь императора - Наталья Викторовна Косухина

– Сегодня большой день для нашей империи. Обращение к предкам это стремление к истокам нашего народа. К нашей сути, – начал речь император. Голос ровный, но какой-то пустой, без обычной твердости. – Почитать законы и устои нашей империи – это основы основ. Семья наш фундамент и опора. Пока мы едины, империя будет сильна, а народ процветать.

За что ценил все это время правителя, так это за его краткость. Тем более, что его величество сегодня плохо выглядит – лицо бледное, веки припухшие, под глазами залегли тени, видимо мероприятия даются ему все сложнее и сложнее.

– Подданные мои, хотите ли вы обратится ко мне с тем, что вас волнует?

В зале повисла тишина. Я выждал пару секунд – ровно столько, чтобы все обратили на меня внимание. А потом сделал шаг и вышел вперед, встав перед троном.

– Мой император, прошу вас помочь мне в создании семьи и отдать мне руку своей дочери, принцессы Олеи Есир.

И снова тишина. Гробовая. Его величество встретился со мной взглядом. И мускул не дрогнул на его лице. Но я почувствовал этот взгляд кожей – тяжелый, прожигающий. Если бы он мог убивать, я был бы уже мертв. Правитель не рассчитывал, что я так быстро попрошу руки его дочери. Если подумать, то с ее возвращения из Храма Богини прошло не так уж много времени, а сколько уже изменилось?

Если император сейчас мне откажет, то это услышит народ и он тем самым подтвердит все слухи, что вокруг него ходят. Если согласится, то это будет начало конца. Хотя оно для него в любом случае будет, вопрос только в том, как именно. Я видел, как он просчитывает варианты. Пауза затягивалась. Его величество это тоже понимал.

– Моя дочь дала вам согласие?

Внутри кольнуло. Если Олея узнает, что я сказал «да» без нее – скандал неизбежен. Но… я в любом случае ее не отпущу. Рано или поздно мы поженимся.

– Дала.

В зале послышались перешептывания. Кто-то охнул. А император молчал, поджав губы. Белая полоска сжатых губ – единственное, что выдавало его истинное отношение. Против моей кандидатуры в мужья ее дочери сложно было что-то сказать. Я самый высокопоставленный мужчина этого государства, после императора. Я молод, силен, занимаю хорошую должность. Что же в итоге решит император?

– Дозволяю брак, – проскрипел его величество. Словно не он это сказал. Словно кто-то другой выдавил из него это разрешение. И резко поднявшись, направился прочь из зала, нарушив этикет. Я смотрел ему в спину. Для человека, который никогда не терял контроля над собой – это был срыв.

Я же склонился в поклоне, скрывая улыбку в уголках губ. Внутри разливалось спокойное, холодное удовлетворение. Олея была бы моя при любых раскладах. Принцессе я тоже нравлюсь, в моем кабинете это было видно – как она смотрела на меня. Просто имея на нее официальные права… Это сделает нашу политическую игру еще интереснее. Только нужно найти свою невесту и поговорить с ней, при первой удобной возможности. Пока она не услышала новость от кого-то другого.

Иначе в опасности буду уже я.

Принцесса Олея Есир

К вечеру Ула принесла мне новость о том, что я теперь помолвлена. И этот мужчина сказал, что я согласна! Первая реакция – отправиться и сдать его отцу, но потом включился голос разума.

Генерал в кабинете мне объяснил, почему не препятствует слухам о наших отношениях, но помолвка – это уже серьезно. С мнением народа опасно играть, и по Уле, которая отводила глаза на мои прямые вопросы, Наргар и не собирался играть. Все более чем серьезно.

Генерал задумал на мне жениться.

Одна эта мысль заставляла меня волноваться. Я попала в этот сложный, темный мир, полный опасностей и противоречий. И я не хотела многого, просто спокойной безопасной жизни, в которой мои решения имеют значение. Пусть забирают трон, власть и богатства и отпустят меня. Но нет…

Резко выдохнув, я приняла спонтанное и необдуманное решение и отослала Улу по поручению. Она человек генерала, и в том, что я хотела сделать, ей места нет. А потом переоделась в простой серый наряд, собрала сумку, накинула капюшон и полезла в окно на улицу.

Меня охраняли как принцессу, а не как пленницу, и никто не предполагал, что я задумаю бежать, поэтому не сторожили. А я уже устала опасаться смерти, ждать, когда начнется восстание, и в мои планы никак не входил брак с генералом.

Это опасный мужчина. Его поступки предсказать сложно, о мыслях не догадаться, а есть ли у него чувства – вообще не известно. Сейчас ему выгодны отношения со мной, но что будет, когда восстание завершится, а из-за проклятия он все еще будет нуждаться в моем теле? Что тогда?

Смогу ли я жить в такой действительности?

В целом она может быть весьма неплоха и комфортна, а может быть опасна и ужасна. И в книге я не могла об этом прочитать – слишком сильно изменился сюжет.

Так как передвигаться за пределами города опасно, даже с моими талантами постоять за себя – всякое может случиться, я решила наняться в торговый обоз. Хорошо бы он шел в сторону нужного мне государства. Благо империя из второй книги обладала редкими ископаемыми, и направляется туда прилично обозов. Денег я захватила. Волосы не открывать – и прекрасно будет.

План был плох. Но он был единственным. Оставаться в этом террариуме я была не готова, и было стойкое предчувствие, что если я не сбегу сейчас, то останусь в этом дворце навсегда.

Подобрать себе караван я решила в одной из шумных таверн, куда стекались все торговцы. Послушать разговоры, разузнать последние новости. Выбрала место на улице, с краю от таверны. Безопасно, незаметно и удобно.

Но чем больше я сидела за кружкой отвара и прислушивалась, тем больше злилась. Все кругом только и говорили, что о моей помолвке и нашем романе с генералом. Заняться им больше нечем!

Лучше б подумали, чем для них обернется восстание в столице.

Раздраженно поставив кружку на стол, я уже было собралась уходить, как напротив меня присел мужчина. Вскинув взгляд, я обомлела. Передо мной сидел Наргар.

– Куда собралась моя принцесса?

– Ты… – прошипела я, стукнув кулаком по столу.

– Ваше высочество хочет стать ближе и отбросить формальности? – улыбнулся мужчина. – Между женихом и невестой такое можно. Хотя я думал, что ты какое-то время будешь привыкать.

Таких вероломных демонов, как этот, надо сжигать на костре!

Переживая, что наброшусь на него