(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева

не по его указке, а потому, что искренне переживала за судьбу Темного лога и его обитателей. Даже если мне придется уйти, хочется оставить после себя что-то хорошее. Что-то, что будет жить и после моего ухода. Ремесло, которому я научила арахноссов, мастерская, ставшая домом для многих, дружба, связавшая нас крепче любых уз.

В последнее время я все чаще ловила себя на мысли, что не хочу возвращаться. Здесь я нашла призвание, здесь встретила людей — и нелюдей — которые стали мне дороги. Но разве можно остаться, зная, что ты обманываешь их? Что ты скрываешь правду о своем происхождении, о своей миссии, о том, что можешь в любой момент исчезнуть?

Дрим, словно почувствовав мои терзания, забралась на плечо и тихонько потерлась о мою шею мохнатым боком. Она понимала больше, чем казалось. Знала о моей тайне, хранила ее, оберегала. Может, именно поэтому пыталась помешать мне прочесть ту книгу? Боялась потерять меня так же, как я боялась потерять этот мир.

— Спасибо тебе, девочка, — впервые в жизни я поблагодарила Дрим. — Спасибо, что показала мне этот мир. Здесь твой дом, а я… Мне…

Мне не хватало слов, чтобы высказать то, что чувствую. На глаза невольно навернулись слезы. Стоило прикрыть веки, как перед мысленным взором возник образ Максимуса. Его взгляд, его слова, его помощь — все говорило о том, что между нами что-то есть. Что-то большее, чем просто дружба. Но он обручен с Надин, а я замужем за другим. Не я, но…

— Хватит распускать нюни! — обругала я себя.

Решительным жестом смахнула слезы с ресниц и глубоко вздохнула, успокаиваясь. Не стоит думать о возвращении сейчас. Впереди еще целый месяц. Месяц, чтобы завершить все дела, обучить новых учеников, подготовить мастерскую к продолжению работы без меня. Месяц, чтобы принять окончательное решение.

Я занялась работой, на время позабыв и о книге, и о неудаче с коврами. В конце концов, не все же всегда должно получаться идеально. Причину, по которой ковры действовали таким странным образом, мы так и не нашли. Ничего не оставалось, как списать все на блуждающую магию Богини. Ту, что порой действует не так, как нужно. Или так, как нужно, но не сразу.

Последнее я осознала в тот день, когда возле крыльца моего дома остановилась роскошная карета. Отполированные до блеска бока сияли в лучах полуденного солнца, а позолоченный герб на дверцах переливался всеми оттенками золота. Резные узоры, украшавшие экипаж, казались произведением искусства, а упряжь лошадей была инкрустирована драгоценными камнями.

Лакей в ливрее насыщенного бордового цвета с золотым галуном поспешно выскочил вперед, откинул подножку и с поклоном распахнул дверцу кареты. Из нее неторопливо выбрался пожилой мужчина. Его осанка, манеры и одежда безошибочно выдавали в нем представителя высшего общества. На старике был изысканный костюм из тончайшего сукна, украшенный искусной вышивкой. Седые волосы аккуратно уложены, а на пальце поблескивал массивный перстень с гербом, повторяющим тот, что был на карете.

— Гляди-ка, — прошептала Мирелла, не отрываясь от окна, — это же он! Тот самый старик, что купил последний ковер!

И, правда, это был он, но до чего же изменился его облик! Тощий болезненный человек, которого я помнила, словно преобразился. Его фигура заметно округлилась, щеки налились здоровым румянцем, а в глазах появился живой блеск. Казалось, будто сама жизнь вернулась к этому человеку.

Лакей почтительно поддерживал пожилого господина под локоть, но тот лишь отмахнулся:

— Не стоит, любезный. Я вполне способен передвигаться самостоятельно.

Его голос звучал твердо и уверенно, совсем не так, как в нашу первую встречу. Старик медленно направился к дому, и каждый его шаг был полон достоинства и силы, которых раньше явно не хватало.

— Вот это да… — выдохнула я, не веря своим глазам. — Что бы ни привело этого вельможу в Темный лог, оно определенно имеет для него огромное значение. Как думаешь, он пришел вернуть ковер? Решил сделать это лично?

Мирелла пожала плечами, рассматривая спешащего к нам гостя:

— Что бы ни случилось с этим стариком, оно определенно пошло ему на пользу.

Глава 46

Неожиданный гость неторопливо поднялся по ступеням и, оказавшись на пороге, учтиво поклонился:

— Позвольте представиться, госпожа. Граф Эмерик де Лаваль к вашим услугам. Я прибыл с визитом вежливости и, возможно, с небольшим деловым предложением.

Его манеры были безупречны, а голос был таким же уверенным, как и походка. Я пригласила гостя в дом, где Мирелла уже хлопотала с чаем. Граф принял приглашение с благодарностью, и вскоре мы расположились в гостиной.

— Должен признаться, — начал он, отпив глоток ароматного напитка, — ваш товар превзошел все мои ожидания. Я бы хотел обсудить возможность приобретения дополнительных экземпляров.

Я колебалась, но затем решила быть откровенной:

— Граф, прежде чем мы перейдем к сделке, позвольте задать вопрос. Зачем вам эти ковры? Для чего? Понимаете… у других владельцев были замечены странные реакции…

Граф улыбнулся, словно ожидал этого вопроса:

— Ах, вы об этом? Видите ли, много лет я страдаю от тяжелого желудочного недуга. Лучшие врачи и маги оказались бессильны. Они буквально махнули на меня рукой, сказав, что мне не прожить и месяца. Но однажды, во время очередного приступа, я упал на купленный у вас ковер и потерял сознание. Зато проснулся я с удивительным ощущением легкости. Словно что-то покинуло мое тело. Скверна вышла. Впервые за долгое время я смог плотно позавтракать и даже совершил небольшую прогулку по поместью. На дневной сон я, разумеется, снова лег на ковер. И ни разу не пожалел об этом.

— Какие ощущения вы испытывали? — поинтересовалась я, вспомнив рассказы других владельцев. — Во время соприкосновения с ковром?

— Поначалу легкое покалывание, словно тысячи иголочек пробегают по коже. Но это быстро проходит, сменяясь приятным теплом. Поверьте, госпожа, эти ковры — настоящее чудо. Они очищают организм от скверны, возвращают силы и даже молодость.

Я задумалась на мгновение, а затем приняла решение:

— Хорошо, граф. Я готова отдать вам все девять оставшихся ковров. Бесплатно. Но у меня есть условие — расскажите об их действии знакомым.

Граф с энтузиазмом согласился и даже предложил хороший аванс за новые, последующие изделия. Кажется, граф решил устлать нашими коврами все поместье. Когда он ушел, я наконец позволила себе улыбнуться.

— Стоило ли отдавать ковры бесплатно? — засомневалась Мирелла, когда граф покинул дом. — Ему ничего не стоило