(древняя) Душевная хозяйка Темного лога - Елена Соловьева

Дрим обернулась ко мне, ее многочисленные глаза сияли торжеством. Она помахала лапкой, приглашая меня к побегу.

— Спасибо, Дрим, — прошептала я, чувствуя, как сердце наполняется надеждой. — Спасибо за всё.

Не теряя ни секунды, я схватила свободный конец импровизированной веревки и последовала за своей верной подругой. У меня еще есть шанс закончить начатое. Нужно только добраться до спальни Парески и завершить начатое. Вот удивится Уротон Пошельон, не обнаружив меня утром. Пусть это будет для него небольшим, но важным уроком. Нельзя пленить женщин, тем более собственных жен.

Дрим протянула веревку от самого окна до башни. Той самой, где находится спальня Парески. Я замерла, глядя на отвесную стену. Казалось безумием даже пытаться взобраться по ней, но Дрим, словно прочитав мои мысли, снова помахала лапкой, подбадривая.

И тут произошло нечто невероятное. Мои пальцы вдруг стали удивительно гибкими, словно обретя дополнительную силу. Я ухватилась за первую нить паутины, и она выдержала мой вес, будто была сделана из стали.

С каждым движением я чувствовала, как во мне просыпается неведомая прежде ловкость. Сама Богиня помогала мне в этом побеге. Я поднималась все выше и выше, цепляясь за паутину с удивительной уверенностью. Мое тело двигалось плавно и грациозно, словно я всю жизнь тренировалась лазить по стенам.

Дрим следовала за мной, освещая путь голубоватым сиянием своих лапок. Ее присутствие придавало мне сил и уверенности. Я чувствовала себя не просто человеком, а чем-то большим, словно на мгновение разделила с ней ее удивительные способности.

Ветер трепал мои волосы, но я не чувствовала страха. Только азарт и предвкушение свободы. С каждым метром подъема я все больше верила в успех своего плана.

Добравшись до окна спальни, я на мгновение остановилась, чтобы перевести дух. Отсюда открывался потрясающий вид на замок и его окрестности, но сейчас было не время любоваться пейзажем.

Дрим подтолкнула меня лапкой, напоминая о цели.

Я кивнула и, собравшись с силами, проникла в комнату. Здесь все было по-прежнему. Кажется, после моего отъезда сюда никто не заходил и ничего не менял. Я улеглась в постель и закрылась с головой одеялом, считая часы до того момента, как случится перемещение.

Но шум и грохот у ворот замка не давали сосредоточиться.

Кажется, к Уротону Пошельону пожаловали гости. Очень требовательные и очень шумные гости.

Никакого умиротворения… Уйти, и то не дадут спокойно!

Глава 50

Башня высока, но даже с этого расстояния я смогла рассмотреть то, что творилось внизу, у главных ворот. Сложно не заметить огромных арахноссов в их истинном обличье. Особенно Максимуса: его ультрамариновый окрас и внушительные габариты не оставляли ни малейшего шанса спутать главу ковена с кем-то другим.

— Зачем ты здесь?.. — охнула я, приложив руку к бешено бьющемуся сердцу.

Неужели он каким-то образом узнал о моем пленении? И… пришел спасать? Пришел не в одиночестве, а с целым воинством. Не только с арахноссами, но и с одними из самых удивительных созданий, населяющих Кундан. С кентаврами. Нижние части их тел представляли собой могучие лошадиные туловища с блестящей, словно отполированной шерстью. Мускулистые ноги уверенно ступали по земле, а мощные копыта высекали искры из каменных плит. Верхняя же часть — торсы высоких, статных мужчин с горделиво поднятыми головами и проницательными взглядами. Их длинные волосы, заплетенные в косы или убранные в хвосты, развевались на ветру, подобно знаменам. Особенно выделялся один кентавр: волосы, ниспадавшие на крепкие плечи и спину, были абсолютно белыми. Говорил он отрывисто, но четко. Из этих обрывочных фраз я поняла, что Уротон Пошельон сжег принадлежащие им луга, и теперь кентавры требуют возмещения убытков.

А арахноссы…

Кажется, их и кентавров объединила общая ненависть к Уротону Пошельону. Вот только Максимус не желал мести, а… Хотел вернуть меня. В обмен на Темный лог.

Что все это значит?!

Я перестала понимать что-либо. Из всего выходило, что Уротон, поганец эдакий, решил присвоить Темный лог после того, как эти земли стали процветающими. Но гораздо хуже то, что Максимус на это соглашался. Не только он, но и другие арахноссы. Среди пришедших я, к собственному огромному удивлению, увидела даже Надин.

Гостей окружило такое количество вооруженной стражи, что казалось, будто их взяли в кольцо. Стражники в начищенных до блеска доспехах стояли плечом к плечу, их копья были направлены в сторону пришельцев, а щиты сомкнуты в единую неприступную стену. На их лицах читалась явная враждебность, смешанная с настороженностью.

Я вжалась в оконную раму, стараясь остаться незамеченной. Сердце колотилось где-то в горле, а мысли метались в голове, словно вспугнутые птицы. Что теперь будет? Как развернутся события?

Максимус, несмотря на явную угрозу, держался с королевским достоинством. Его многосекционные глаза внимательно сканировали каждого стражника, а передние лапы были расслабленно опущены вдоль тела. Ни арахноссы, ни кентавры не выказывали ни капли страха. Последние переступали с ноги на ногу, их копыта глухо стучали по камням, а руки крепко сжимали древка копий. Белый кентавр, тот самый предводитель, которого я заметила ранее, шагнул вперед, его голос прогремел, перекрывая шум:

— Мы. Пришли. Не как враги. Но как те. Кто требует. Справедливости! Мы ее получим. Даже если для придется…

Его слова оборвались, когда тяжелые ворота замка со скрипом начали открываться. Гостей нелюбезно «пригласили» внутрь.

Мне страшно было даже представить, во что могут вылиться дальнейшие события. Былую сонливость и усталость как рукой смахнуло. Возвращаться в свой мир в такой момент отпало всяческое желание. Ведь если я вдруг исчезну… Нет, нет, нет, об этом даже думать не стоит.

Часто дыша от нарастающего беспокойства, я засуетилась по комнате. Наскоро переоделась: благо, в гардеробной остались платья Парески. Расчесала волосы и поплескала в лицо водой. А когда подошла к зеркалу, заметила, как горят праведным огнем мои глаза. Я была готова действовать решительно. Максимус не должен отдавать Темный лог. Тем более за меня. Второй раз Уротон Пошельон не должен провести благородных и мудрых арахноссов. Но и сражения я не желала. Только не это…

После короткого и быстрого стука в спальню влетела служанка. На ее морщинистом лице была написана такая паника, что я невольно затаила дыхание.

— О, госпожа… — выдохнула она, облегченно вздыхая. — Как хорошо, что я вас нашла. Господин… Он срочно требует вас явиться в главный зал. Я была так рада тому, что вас освободят хоть ненадолго. Но вас не оказалось