Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

теперь мерцали тусклым, грязным светом. По ним расползались черные, как смола, трещины. Тьма Лохао, отравившая Духовный Источник Запретного Пика, поднялась по энергетическим каналам массива и теперь пожирала его изнутри.

В небесах над нами царил хаос. Сотни культиваторов на летающих мечах метались в панике, пытаясь вливать свою собственную ци в разрушающиеся узлы формации, но это было всё равно что пытаться потушить лесной пожар каплей росы.

Внезапно раздался звук, похожий на звон разбившегося хрустального колокола размером с гору.

Золотой купол не выдержал. Он треснул, рассыпавшись на миллионы угасающих искр, которые дождем пролились на леса и скалы. Защита Ордена Парящих Облаков пала.

Отчаянные крики Высших Старейшин эхом разнеслись над ущельями. Они не понимали, что произошло. Они искали внешнего врага, прорыв демонической армии, но враг всё это время находился у них под ногами.

Я смотрела на опадающие искры массива, чувствуя, как в груди стягивается тугой узел. Это был мой дом. Жестокий, несправедливый, холодный, но единственный дом, который я знала последние годы. И сейчас он рушился по моей вине. Вернее, из-за того, что я нашла черное яйцо в Сумрачном лесу.

Лохао, чувствующий малейшие изменения в моем настроении, положил тяжелую ладонь мне на плечо.

— Тебе жаль этих слепцов? — в его голосе не было насмешки, только внимательное, изучающее любопытство.

— Мне жаль не их, — тихо ответила я, не отрывая взгляда от небес. — Мне жаль ту наивную девочку, которая думала, что если будет усердно собирать Теневой Женьшень, однажды Старейшины заметят ее усердие и дадут пилюлю для восстановления даньтяня. Эта девочка только что умерла вместе с их куполом.

Лохао развернул меня к себе, его большие руки легли мне на щеки, заставляя поднять голову.

— Эта девочка была слабой. Она заслуживала лучшего, чем питаться крохами с их стола, — его пальцы бережно провели по моим скулам. — Теперь ты — спутница Бездны. Твой путь больше не ограничен их жалкими правилами. Тебе не нужен Орден, Цзиньси. У тебя есть я, а у меня есть вечность, чтобы положить все миры к твоим ногам.

Его слова не были пустой бравадой. Это была клятва древнего существа, не знающего лжи. Я прикрыла глаза, вдыхая его запах, и кивнула.

Прошлое сгорело. Впереди были только Пустоши.

— Уходим, — твердо сказала я.

Лохао удовлетворенно усмехнулся. Он обхватил меня за талию, прижимая к своему боку, и его аура накрыла нас плотным, невидимым коконом, стирая любые следы нашего присутствия.

Мы покинули территорию Ордена Парящих Облаков, не встретив сопротивления. Все силы Старейшин были брошены на Запретный Пик, где они в панике пытались спасти свой отравленный источник. Никому не было дела до того, что сквозь тени ущелий бесшумно скользит Владыка Бездны, унося с собой неприметную ученицу Внешнего двора.

Мы шли на север. Туда, где заканчивались плодородные земли Империи и начинались Пустые Земли — бескрайние, суровые просторы, испещренные разломами и населенные существами, которых праведные секты предпочитали не замечать.

Путь занял несколько дней. Днем мы двигались сквозь редкие леса, а ночью Лохао нес меня на руках, используя Теневой Шаг, чтобы преодолевать огромные расстояния за считанные вдохи.

С каждым днем пейзаж вокруг менялся. Изумрудная зелень гор сменилась пожухлой, жесткой травой. Деревья становились всё ниже, их стволы искривлялись под воздействием диких, неконтролируемых духовных ветров. Воздух здесь был сухим, колючим, лишенным той мягкой гармонии Инь и Ян, к которой привыкли культиваторы.

Для обычного человека этот воздух был бы подобен наждачной бумаге в легких. Но семя Тьмы в моем даньтяне, взращенное Лохао, жадно впитывало эту дикую энергию. Я чувствовала себя живой и сильной. Мои шаги стали легче, а усталость от долгого пути почти не ощущалась.

На пятый день мы пересекли границу Пустошей.

Перед нами раскинулась колоссальная равнина, усыпанная багровыми песками и острыми, похожими на клыки скалами. Небо здесь всегда имело странный, фиолетовый оттенок, а по ночам расцветало мириадами огромных, холодных звезд.

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая пески в цвет свежей крови, Лохао остановился у подножия высокой, одинокой скалы, изогнутой в форме полумесяца.

— Мы переночуем здесь, — его голос прозвучал нежно, но в нем слышалась та собственническая уверенность, к которой я уже начала привыкать.

Скала образовывала естественный навес, защищающий от пронизывающего ветра Пустошей. Лохао не стал собирать хворост. Для существа его уровня это было бы нелепостью. Он просто щелкнул пальцами, и в центре нашего укрытия вспыхнул костер. Но это был не обычный огонь, пламя было черным, с едва заметными багровыми всполохами по краям. Оно не давало света, но излучало глубокий, проникающий в самые кости жар.

Я опустилась на землю, скрестив ноги, и протянула озябшие руки к темному огню.

Лохао не сел рядом. Он остался стоять, возвышаясь надо мной, его золотые глаза внимательно изучали меня. Всю дорогу он был молчалив и сосредоточен, постоянно сканируя пространство на наличие угроз. Но сейчас, когда мы оказались далеко за пределами влияния праведных сект, в месте, где царил лишь первобытный закон силы, его аура изменилась.

Она стала тяжелой и густой, пропитанной тем самым тягучим, темным напряжением, которое я чувствовала в тесном шкафу и в нашей разрушенной хижине.

Владыка Бездны оказался наедине со своей Истинной Парой под открытым небом, на территории, которую он теперь считал своими личными охотничьими угодьями.

Мужчина медленно опустился на колени передо мной, его движения были плавными и гипнотизирующими. Черный шелк его одежд слабо шуршал о камни. Лохао протянул руку и коснулся воротника моего серого ученического халата.

Это было одеяние, которое я купила на рынке, чтобы скрыть его метку. Одеяние, на груди которого всё еще был вышит бледный журавль — символ Ордена Парящих Облаков.

— Ты всё еще носишь кожу мертвецов, — тихо произнес он, его пальцы, горячие и твердые, зацепили край грубой ткани.

— У меня нет другой одежды, Лохао, — я нервно сглотнула, чувствуя, как от его близости пересыхает в горле. Взгляд его золотых глаз был прикован к моим губам.

— Тебе больше не нужен этот символ. Ты не кланяешься ни их старейшинам, ни их богам. Ты не мусор Внешнего двора.

Не дав мне ответить, он сжал пальцы. Раздался сухой треск рвущейся ткани. Лохао разорвал верхнюю часть моего халата ровно посередине, разводя края в стороны с такой легкостью, словно это была паутина. Вышитый журавль раскололся пополам.

Я тихо ахнула, инстинктивно прикрывая грудь руками, хотя под халатом на мне была плотная белая нижняя рубаха.