Мучение - Хлоя Уолш

Джордан продолжал стучать по стеклу, пока я заводила двигатель и выворачивала руль, сдавая назад, но я не смотрела на него.

В глубине души я знала, что, возможно, никогда больше на него не посмотрю.

***

Когда я вернулась домой, Тиган сидела в гостиной, играя на гитаре.

Я узнала песню сразу же, как только переступила порог.

"We Are Man and Wife" Мишель Фэзерстоун.

Её голос был таким прекрасным, что у меня побежали мурашки.

Её голос всегда так на меня действовал.

Пронизывал меня до костей.

Тиган обладала голосом, который заслуживал сцены и миллионов слушателей.

Ворвавшись в гостиную, я бросилась на диван и рухнула в объятия своей лучшей подруги.

***

Тиган

Сколько бы раз я ни слушала альбом Тейлор Свифт, каждая песня всегда казалась написанной о нас с Ноа.

Авария, огонь в кольце пламени.

Он нашёл меня.

Спас меня.

Пожертвовал собой ради меня.

Он всегда любил меня больше, чем я заслуживала.

Он оживил меня.

Я показала ему себя.

Каждую часть.

Каждую частичку.

Он оживил меня.

Это было безумие.

Но он заставлял меня чувствовать себя счастливой, свободной, дикой и неудержимой.

Это было сумасшествие.

Но он был моим.

Полностью.

Я проклинала его имя больше раз, чем могла вспомнить.

Грубая, бешеная любовь…

Звук вибрирующего рингтона чуть не довёл меня до сердечного приступа.

Испуганная, я выдернула наушники и поспешила ответить на входящий звонок.

— Алло? — почти выкрикнула я, прижимая руку к груди, пытаясь успокоиться.

Вот что бывает, когда засыпаешь с музыкой в телефоне.

— Торн.

— Ноа. — Я рухнула обратно на диван. — Ты чуть не довёл меня до инфаркта. — Я дрожащим голосом выдохнула: — Честно, мне кажется, я даже немного описилась.

— Мне обязательно это знать? — протянул мой муж.

Я быстро покачала головой.

— Нет. Неважно. — Перебравшись с дивана на пол, я вытянула ноги, пытаясь избавиться от судороги в ягодице. — Расскажи, что у тебя.

— Только что вернулся с мероприятия, — сказал он, и я сразу же поморщилась. — Не волнуйся, — успокоил он меня с улыбкой в голосе. — Было скучно до ужаса, я ушёл до одиннадцати.

— Я так рада, что тебе хреново без меня, — сказала я с явным облегчением.

— Конечно, ты рада.

— Ты знаешь, о чём я.

— Да. Так как там моя малышка?

Я улыбнулась, как дурочка.

— Она опустилась!

Погладив живот, я с восторгом рассказала ему о последнем приёме у гинеколога.

— Доктор говорит, что всё готово. Это может случиться в любой день.

— Ну, скажи этой малышке подождать папу, — проворчал Ноа.

Я услышала, как зашуршали простыни и приглушился звук телевизора.

— Ты где сейчас? — поинтересовалась я.

— В постели.

— Один?

— Очевидно.

— Приезжай домой?

Ноа тяжело вздохнул.

— Торн…

Я грустно улыбнулась.

— Не могу винить девочку за попытку.

— Я буду дома через несколько дней.

— Это слишком долго.

Ноа рассмеялся.

— Пять дней – это долго?

— Каждый день – это слишком долго, — прошептала я.

Ноа замолчал.

Мы оба молчали.

— Спой мне песню, — сказал он наконец, нарушая тишину.

— Что?

— Давай, Торн, — его голос звучал как-то уязвимо. — Возьми свою гитару и сыграй мне что-нибудь.

— Какую песню?

— Ту, что напоминает тебе о нас, — ответил он.

— Ладно. Подожди, я схожу за гитарой. — Я оставила телефон на диване и отправилась на поиски своей гитары. — Окей, я вернулась, — объявила я, усаживаясь обратно. — Прижав гитару к животу, я наклонилась вперёд и начала перебирать струны. — Что-то конкретное? — спросила я, переключая телефон на громкую связь.

— Что-то для нас, — был его единственный ответ.

Песня вырвалась из меня сама собой, без малейшего усилия.

Это была We Are Man and Wife Мишель Фэзерстоун.

Одна из моих любимых.

Она всегда напоминала мне о Ноа.

Закрыв глаза, я спела каждое слово для своего мужа, больше всего на свете желая, чтобы он был здесь со мной.

Я полностью ушла в песню, запрокинув голову, чувствуя каждую ноту, каждое слово где-то глубоко в костях.

Звук громко хлопнувшей входной двери выбил меня из ритма, и я пропустила ноту.

Секунда, и Хоуп влетела в гостиную.

Она взглянула на меня и разрыдалась.

— Ноа, мне нужно идти, — выпалила я, роняя гитару. — Что случилось? — потребовала я, изучая измученное, залитое слезами лицо своей лучшей подруги.

— Джордан случился, — всхлипнула Хоуп, рухнув на пол. — Я такая дура, Тиган. Такая, блин, дура.

— Нет! Нет, ты не дура, — зарычала я, ползком добираясь до неё и обнимая крепко-крепко. — Он дурак.

Я не знала, что именно случилось, но знала, что он дурак.

Мужчины вообще тупые.

Но этот самый тупой из всех.

Если честно, я не знала, что между ними произошло в Ирландии.

Хоуп всегда держала свои карты при себе, а я была слишком поглощена беременностью, чтобы лезть с расспросами.

Прижав её голову к своей груди, я держала её так крепко, как только могла, пока её тело сотрясали огромные, душераздирающие рыдания.

— Я не справлюсь, — только и повторяла она. — Я не смогу снова пройти через это, Тиган. Я не могу.

— Ш-ш-ш, — прошептала я, прижимая её к себе, желая всей душой забрать её боль. — Я здесь.

— Он соврал, — всхлипнула она. — Опять. — Прижав лицо к моей груди, она рыдала навзрыд. — Я такая идиотка.

— Я его убью, — прошипела я, пытаясь утешить её.

— Он… – Хоуп задохнулась от рыданий. — Он всё ещё помолвлен.

— С Аннабель?

Хоуп кивнула, и её плач стал громче.

Прошло много времени, но в конце концов, когда она выплакалась, и мне удалось её успокоить, Хоуп начала объяснять.

И когда она наконец поделилась со мной всеми своими самыми тёмными секретами, я поняла, что была права в одном.

Джордан Портер — настоящий придурок!

ГЛАВА 12

Хоуп

— Ты справишься сегодня? — спросила Тиган, когда мы остановились перед домом моих родителей в субботу вечером.

Боже, вот она, почти на сносях, собирается наблюдать, как её мужу разбивают мозги, и она переживает за меня?

Я покачала головой от стыда.

— Всё будет в порядке, Тигс, — заверила