Спасая Винсента - Джоан Фернандес

– Разве это не просто женская сентиментальность?

Марфа насмешливо приподняла бровь.

– А может, настоящая революция?

Йо напевала себе под нос, сидя за своим письменным столом, пока малыш Винсент разрисовывал конверты у нее в ногах. Она отметила, что чувствует себя не такой уставшей, как обычно под конец дня. Гладя светлые кудри малыша Винсента, Йо сказала:

– Мне нужно написать еще одно письмо, а потом пойдем играть в сад?

– Пять минут?

– Пять минут, – со смехом согласилась она.

Она достала чистый лист почтовой бумаги. Один из состоятельных клиентов Воллара, Люсьен Молин, хотел получить скидку на несколько картин Винсента. На прошлой неделе он прислал записку, предлагая купить три работы по цене в двести франков за каждую. Теперь он изменил свое предложение до восьмисот франков за семь картин, урезав стоимость каждой почти вполовину.

Это было странно и оскорбительно. С чего это он вдруг решил так сбить цену всего за неделю?

Йо перечитала постскриптум: «Камиль Писсарро пошел на уступки. Ему не стыдно продавать свои работы дешевле». Впервые ссылка на авторитетное имя не произвела на нее никакого впечатления.

Нет, в вопросах ценообразования она будет стоять на своем и откажется от его предложения. Сегодня она обнаружила, что работы Винсента могут служить и другой цели, помимо заработка для нее самой.

Надо только поверить, что эта новая идея по сбору средств для бедных не станет шагом назад. Что Париж, международные галереи и музеи сами обратятся к ней, когда придет время.

26

Париж

Рольф

– У вас превосходный вкус, месье, – заявил Рольф, обращаясь к Молину, когда его упитанный клиент допил последние капли бренди. Рольф щелкнул пальцами, чтобы привлечь внимание официанта, и указал на пустые бокалы.

Мужской клуб был полон, как обычно в пятницу вечером. Обывателю показалось бы, что толпа гостей однородна, но на самом деле в клубе существовали едва заметные границы территорий. Компании бездарных молодых людей толпились у высоких стоек и постоянно оглядывались по сторонам в надежде, что их узнают. Рольф не обращал никакого внимания на тех, кто ему кивал. Ему доставляло удовольствие решать, кого осадить презрительным взглядом, а кого удостоить кивка. Следующую ступень занимали мужчины, достигшие определенного успеха в делах. Они чинно восседали за небольшими столиками, подобными его собственному. Ну а высшая каста располагалась в отдельном зале с роскошными кожаными креслами, где постоянно дежурил официант: он разносил напитки и отсеивал непрошеных гостей. Рольф ценил эти четкие разграничения.

Его взгляд скользнул в сторону четверых партнеров из «Буссо и Валадон». Склонив головы друг к другу, они сотрясались от сдержанного смеха. Рольф облизнул губы и расправил полы своего нового темно-синего сюртука. Он был воплощением успеха. То, что он развлекает этого толстосума Молина, не останется незамеченным.

Недалек тот час, когда и он пересядет в кожаное кресло.

– Д-добрый вечер, месье Рольф.

– Бонгер! – поприветствовал тот Дриса, отметив про себя его мятый костюм и стоптанные башмаки.

– Здравствуйте, месье, – сказал Бонгер, обращаясь к Молину.

Рольф вскочил в ужасе. Неужели у этого недоумка нет никакого понятия о приличиях? С тех пор как он поручил брату вдовы Тео Ван Гога заняться перевозкой картин от Танги к Дюран-Рюэлю, этот голландец стал вести себя непозволительно фамильярно.

– Не здесь, – отчитал он его. – У нас частная встреча с клиентом, Бонгер.

– Что? О, прошу прощения… – Тот покраснел и ретировался.

– Вы его знаете? – поинтересовался Молин, облизнув палец, которым провел по краю бокала.

– Младший брокер у Вери. Выполняет для меня мелкие поручения.

– Я нанимаю только лучших – какой бы пустяковой ни была задача.

Не успел Рольф ответить, как на его плечо опустилась чья-то тяжелая рука.

– Добрый вечер, Жорж! Не представите ли вы мне вашего гостя?

Рольф постарался скрыть гримасу раздражения от этого скрипучего голоса. Поль Дюран-Рюэль. Дилер-конкурент. Бессовестный интриган.

– Люсьен, – процедил он сквозь зубы, – позвольте представить вам Поля Дюран-Рюэля, владельца галерей Дюран-Рюэля. Поль, это мой клиент, Люсьен Молин.

Молин усмехнулся.

– Неужели еще один дилер?! Да этот клуб просто кишмя кишит торговцами! Мой клуб гораздо приличнее. Пожалуй, мне стоит бывать здесь почаще!

– Я буду рад видеть вас здесь в качестве моего гостя, – с легким поклоном сказал Дюран-Рюэль и подмигнул Рольфу.

– Полно, полно, – вставил Рольф. – Мы с месье Молином как раз собирались перейти к делу.

Молин указал пальцем на Дюран-Рюэля.

– Мне знакомо ваше имя. Это не вы устраивали несколько лет назад ту выставку со стогами сена?

Расклад мгновенно переменился. Рольф почувствовал злорадное удовлетворение. Дюран-Рюэль выставлял пятнадцать картин с одним и тем же стогом сена кисти импрессиониста Клода Моне. Какое абсурдное зрелище. Он даже не удостоил его своим посещением.

– Вы слишком добры. Я распродал все те полотна за три дня, от двух до четырех тысяч франков за штуку, – похвастался Дюран-Рюэль. – Сейчас они стоят еще дороже.

Рольф почувствовал, как кровь отливает от лица. Среди каких же глупцов вербует себе клиентов Дюран-Рюэль?

– Вот чего я хочу! – Молин стукнул кулаком по столу. – Найти нового художника, пока он не стал знаменит! Войти в дело с самого начала…

– Именно этим мы с вами и занимаемся, – заверил его Рольф.

– Неужели? – рука Дюран-Рюэля впилась в плечо Рольфа. – Что ж, пойду передам привет вашим партнерам, дружище. – Он коснулся шляпы, салютуя Молину. – Всегда к вашим услугам, если потребуется еще один совет.

Они молча наблюдали, как Дюран-Рюэль пересекает зал и здоровается с партнерами «Буссо и Валадон».

– Ловкач, – заметил Молин.

– Бестактный тип, – в ярости пробурчал Рольф, наблюдая, как Дюран-Рюэль знаком велит слуге подставить кресло в круг партнеров и удобно устраивается среди них. Повернувшись к Молину, Рольф решительно продолжал: – Он нас попросту подставил. Прибрал к рукам целую партию картин Ван Гога, хотя я просил его сдерживать цены! Но он жаден. Он отказался.

– А я-то как жаден!

– И я жажду успеха для вас! – Рольф подал знак принести еще два бренди. – Именно поэтому я обратился к Амбруазу Воллару. Он главный конкурент Дюран-Рюэля. Он-то как раз сдерживает цены для вас.

– А вы почему этим не занимаетесь?

– Я же вам говорил. Несколько работ Ван Гога принадлежат одной его родственнице. Она теперь вдова, была замужем за моим сотрудником. Она… несдержанна. Чрезмерно эмоциональна. Лучше, если я буду вести дела без ее ведома.

– Знаете, Жорж, – начал Молин, подняв указательный палец. – Эта вдова Ван Гога – полная дура. Я последовал вашему совету – предложил ей восемьсот франков за семь картин. И она мне отказала! – Молин окинул взглядом зал. – Вы видите здесь, в Париже, хоть одного покупателя Ван Гога, кроме