Нежеланный жених - В. Ф. Мейсон

— Мне так жаль, — шепчу я, наклоняясь, чтобы поцеловать отметину.

Он вздрагивает, крепко вплетая пальцы в мои волосы. Скользя ладонями вниз по его прессу, я изучаю это тело, надеясь, что мое прикосновение сможет облегчить годы боли, которую ему пришлось перенести.

— Тебе не стоит трогать их, — его грубый голос будоражит чувства. Мои руки взлетают вверх и останавливаются на его плечах. — Они уродливы.

— Не для меня.

— Моя тьма не должна тебя пачкать. — Гром гремит снаружи, и молния на мгновение освещает комнату. — Эти шрамы… они доказывают, что я монстр, и тебе следовало держаться от меня подальше. — Он резко притягивает меня за волосы, пока между нами не остается расстояния в один вдох. — Не то чтобы тебе это помогло. Куда бы ты ни пошла, я все равно тебя поймаю.

— Ты не монстр.

Он хрипло посмеивается, прижимая свою грудь к моей. Я стонаю, когда соски задевают его обнаженную кожу.

— Ах, дорогая. Если бы ты только знала.

Слишком потерянная, чтобы вникать в его загадки, я приоткрываю рот, чтобы возразить, но он заглушает мои слова поцелуем. Его язык проникает внутрь, властно блуждая и словно помечая свою территорию. Этот поцелуй — абсолютный знак обладания. Возможно, он и правда монстр, который имеет полную власть надо мной и будет использовать мое тело так, как посчитает нужным, потому что верит в свое законное право.

Наши языки соприкасаются, жар в паху разгорается, и я подаюсь навстречу его объятиям, презирая любое расстояние между нами — оно лишь продлевает томление.

Мои удивленные стоны эхом раздаются в тишине, когда он прерывает поцелуй, разворачивает меня спиной к себе и прижимает к своему телу. Его возбуждение отчетливо впивается в мою поясницу, заставляя мышцы изнутри сладко сжаться.

— Орион… — произношу я в знак протеста, когда он перекидывает мои волосы через плечо и трется щетиной о мое обнаженное предплечье, а затем присасывается к коже.

Вожделение вспыхивает внизу живота с новой силой. Его мускулистые руки служат надежной цепью вокруг моей талии, удерживая на месте для этой восхитительной пытки.

Откинув голову ему на грудь, я вздыхаю, когда его ладонь бесцеремонно сминает мою грудь, а затем сжимает соски. Я дергаюсь в его объятиях, прижимаясь к нему еще плотнее. Он проводит зубами по моему затылку и шепчет над разгоряченной кожей:

— Моя невинная жена.

Он сжимает мою грудь сильнее, подстегивая потребность, которая, кажется, высасывает весь кислород из комнаты. Его раскрытая ладонь перемещается на живот, который инстинктивно втягивается под его прикосновением. Мурашки проступают по всему телу, когда он опускает руку ниже. Подушечки пальцев задевают половые губы сквозь кружево трусиков, скользя по влаге.

— Посмотри на себя, ты вся течешь для своего мужа.

Я вскрикиваю, когда он отодвигает белье в сторону. Два его пальца проскальзывают внутрь, посылая разряды прямо к клитору, который умоляет о прикосновении. Орион мучительно медленно растягивает меня. Мои ногти впиваются в его предплечье; я поднимаю руку и хватаю его за волосы, кусая губу от того, как глубоко он продвигается. Я медленно покачиваю бедрами, отчаянно пытаясь следовать за нарастающим внутри давлением.

— Ты такая узкая, дорогая. Нам придется уделить этой киске особое внимание сегодня ночью, чтобы подготовить ее ко мне.

Я ахаю, когда он убирает пальцы и сильно прижимает основание ладони к моему клитору. Его слова создают чувственный кокон, окружая нас жаром настолько сильным, что это сводит с ума.

— Тебе это нравится, дорогая?

Я сжимаю его волосы в кулаке, пока он перебирает пальцами по нежной плоти, водя вокруг входа, но не заходя внутрь. Эта дразнящая ласка только усиливает пульсирующую боль.

— Орион, пожалуйста. Мне нужно… — Я сжимаю бедра вокруг его руки, ища трение, которое принесло бы облегчение. — Мне нужно… — Я слегка поворачиваю голову, наши губы соприкасаются, пока мы оба тяжело дышим. — Я…

Он прерывает меня поцелуем. Я стонаю ему в рот, подаваясь тазом вперед, желая, чтобы его пальцы наконец вернулись внутрь и утолили этот голод.

Глаза прикрываются от наслаждения, но тут же распахиваются вновь: его прикосновение исчезает. Он отстраняется. Его хриплый голос играет с моими нервными окончаниями, а на губах играет порочная улыбка:

— Думаю, кое-что другое понравится тебе больше.

Он подталкивает меня вперед. Потеряв равновесие, я с громким вскриком падаю на кровать, хватаясь за покрывало и оставаясь на четвереньках.

— Возможно, именно это мне следовало сделать в нашу брачную ночь, — зацепив большими пальцами боковины моих трусиков, он безжалостно стягивает их вниз.

Пальцы судорожно сжимают одеяло, когда он кусает меня за ягодицу, а затем почти мгновенно успокаивает жжение языком. Его горячие прикосновения переходят на бедра, а затем к подколенным впадинам.

— Затащить тебя сюда и заявить права на твое тело, чтобы в твоей голове не осталось никаких сомнений. — Он перемещает губы вверх по моей спине, раздвигая мои бедра шире; снятые трусики теперь сковывают колени. — Ты прекрасна, — он обхватывает мою задницу с громким шлепком. — И ты моя.

— Да, — отвечаю я, прогибаясь в пояснице и пытаясь дышать сквозь эту удушающую нужду. — Орион…

Вздох вырывается у меня, когда он грубо переворачивает меня на спину. Мне приходится поставить ноги в туфлях прямо на матрас — из-за этого ракурса все кажется немного непривычным и порочным, к тому же белье на коленях мешает двигаться.

— Пожалуйста…

Все мысли улетучиваются, когда он приникает к моему соску, втягивая его в рот, посасывая и водя языком вокруг кончика. Стоит ему отпустить грудь, как сосок еще больше сжимается под воздействием прохладного воздуха. Он снова проводит по нему языком, посылая этот импульс прямиком к паху. Затем переходит к другой груди, повторяя все заново. Меня бросает в дрожь, томление становится невыносимым.

Его губы спускаются к животу, зубы слегка царапают кожу, и я чувствую его горячее дыхание на своем лоне. Я стонаю от досады, когда он наконец срывает с моих ног трусики и приподнимается. Закинув мою ногу себе на плечо, он мягко целует ступню. Я и подумать не могла, что эта зона может быть такой чувствительной. Жар разливается по всему телу, когда он снимает с меня туфлю и возвращает мою ногу на кровать, где пальцы судорожно впиваются в прохладное одеяло.

То же самое он проделывает и со второй ногой, а затем устраивается между моих разведенных бедер. Я сглатываю, когда он заводит руки под мою задницу, по очереди прижимаясь щекой к внутренней стороне моих бедер и посасывая нежную кожу, словно окончательно заявляя права на свою территорию.

Мои пальцы находят путь к его