Нежеланный жених - В. Ф. Мейсон

Мои эмоции по отношению к этому человеку совершенно запутаны. Ни одна из них не имеет смысла, и я не должна хотеть его.

Но я хочу, и на этот раз я возьму то, что хочу, и к черту все остальное.

Моя жизнь уже пошла к чертям, почему бы мне заодно не поиграть с дьяволом?

Он принимает мое затянувшееся молчание за ответ, и его хватка на мне медленно ослабевает, и я дергаю его за рубашку, впиваясь пальцами в его грудь, боясь, что он снова исчезнет.

— Не уходи.

Его мускулы каменеют под моими пальцами, и, облизав губы, я повторяю:

— Не уходи.

Он замирает, а затем запускает пальцы в мои волосы, натягивая их и запрокидывая мою голову назад, пока сам наклоняется вперед, и наше дыхание смешивается.

— Будь абсолютно уверена, Диана, — Он снова крепко обнимает меня, мое тело прижимается к его телу, пока на нас льется дождь. — Как только ты станешь моей, пути назад не будет.

В его словах звучит определенная резкость, обещание, которое сбивает меня с толку, и хотя оно посылает трепет по всей моей системе, он, вероятно, имеет в виду только эту ночь.

Потерять девственность можно только раз, и я хочу, чтобы мои первым был мой муж — чтобы, когда наш брак закончится, у меня осталось воспоминание о том, как я взяла то, чего хотела, и никогда не оглядывалась назад.

Такие женщины, как я, не оказываются рядом с такими мужчинами, как Орион Райт.

Честно говоря, я до сих пор в шоке от того, что вообще привлекла его внимание.

Сглотнув, я скольжу руками вверх, пока они не обнимают его шею, и приподнимаюсь на цыпочки, шепча:

— Я уверена. Будь моим первым, Орион.

Я едва успеваю закончить фразу, как его рот с силой накрывает мой, его язык настойчиво касается моих губ и проскальзывает внутрь, неторопливо ища мой собственный. Как только он находит его, то сплетает их в страстном поцелуе.

Он поглощает мои тихие стоны, пока чувство облегчения наполняет меня от этого контакта, и, наклонив голову, я позволяю ему проникнуть глубже, в то время как он постепенно берет полный контроль над поцелуем, уверенными движениями властвуя в моем рту, лаская и безвозвратно портя меня для всех других поцелуев в будущем.

Мои соски проступают сквозь влажную одежду, а ногти впиваются в его затылок, когда я прижимаюсь к нему ближе, так что наши грудные клетки практически сливаются, и его хватка на моей голове усиливается, удерживая меня на месте для его похотливого поцелуя, пока томление разливается по всему моему телу. От этого я становлюсь отчаянной и жаждущей облегчения.

Я судорожно ловлю ртом воздух, когда он подхватывает меня одной рукой, и мои ноги инстинктивно обхватывают его. Мы оба стонем, когда его возбуждение прижимается к моему лону, а грубая текстура его джинсов трется о меня, заставляя мою кожу покрываться мурашками. В моих венах разгорается пожар.

Он разворачивается, и мои бедра еще крепче сжимаются вокруг его поясницы. У меня вырывается судорожный вздох, и он тихо смеется мне в шею, осыпая ее мелкими поцелуями, которые ощущаются как жгучие клейма, способные свести меня с ума.

— Чего ты хочешь, Жена? — Потянув меня за волосы, он заставляет меня запрокинуть голову и еще больше открыться его горячему рту. — Озвучь свое желание.

Я запускаю пальцы под воротник его рубашки, очерчивая его шрамы, прежде чем крепко, тяжело дыша, вонзить ногти в его плечи.

— Тебя.

Его мускулы напрягаются. От того, как легко он манипулирует моим телом, можно впасть в зависимость. Он воспламеняет меня одним своим присутствием, и обжигающий жар проносится сквозь меня, стоит ему снова запечатать мой рот очередным лихорадочном поцелуем.

Он начинает двигаться, унося меня вглубь дома — я замечаю, что дождь больше не льет на нас, и по коже разливается приятное тепло. Я тихо стонаю ему в губы: с каждым шагом его твердость упирается в мое лоно, создавая трение, которое разносит вожделение по каждой клеточке.

Смутно, будто издалека, до меня доносятся голоса и звук падающих на пол подносов, пока мы упоенно отдаемся этому сокрушительному поцелую. Орион выпускает мои волосы, чтобы обхватить меня за ягодицы и поднять выше. От этого движения из глаз сыплются искры — его член упирается в мой клитор.

— А ну-ка все перестаньте пялиться и возвращайтесь к работе! — Голос Леона пробивается сквозь туман. Мне, наверное, следовало бы сгореть от стыда из-за того, что прислуга видит все это.

Но природная застенчивость отступает. Вместо нее сознание заполняет глухая нужда, которая царапает изнутри и требует раскрыть все обещания, скрывающиеся за каждым движением языка Ориона.

Мы отстраняемся друг от друга на секунду, оба тяжело дыша. Он начинает подниматься по лестнице, и его обувь гулко стучит по мрамору, словно провозглашая окончательность моего решения. И затем его губы снова накрывают мои, а напряжение внизу живота нарастает с новой силой.

Легкие умоляют о глотке кислорода. Я часто дышу, крепко обнимая его и стараясь не потерять себя в этом бушующем пламени, которое, кажется, сжигает все на своем пути. Он немного отстраняется, давая себе пространство, чтобы кусать и ласкать мою шею. Орион сильно впивается в кожу, наверняка оставляя новые отметины поверх тех, что уже успели поблекнуть.

Я приветствую эти знаки его обладания. В этом коридоре, залитом лунным светом, внешнего мира больше не существует — осталась только наша переполняющая страсть. Собственничество мужа разрушает все мои границы, подталкивая к неизведанному, которое одновременно опасно и чертовски заманчиво.

Чувствуют ли ангелы то же самое, когда падают в бездну и оказываются в аду? Там, где правят пороки и грех, позволяя отбросить запреты и следовать эгоистичным желаниям, грозящим катастрофой? Если так, то это падение приносит удовольствие, не похожее ни на что, изведанное ранее.

— Диана, — произносит он прямо мне в ухо, отчего меня пробирает дрожь, и я крепче сжимаю бедра вокруг его талии. — Ты моя.

Его слова одновременно исцеляют и ранят: они взывают к той заброшенной части моей души, которая всю жизнь мечтала кому-то принадлежать. Но я знаю, что не могу полностью погрузиться в эту фантазию.

Краткий миг — это все, что у нас есть. Скоро мы снова станем чужими людьми, он будет вести себя так, словно меня не существует, и избегать меня любой ценой. К этому моменту он стал настоящим мастером: доводить меня до оргазма и исчезать.

Откинувшись назад и обхватив ладонями его щеки,