Нежеланный жених - В. Ф. Мейсон

— Я хочу…

— Чего ты хочешь? — бормочет он над моей плотью, ведя кончиком языка снизу вверх и припадая к клитору. Тысячи электрических разрядов пронзают тело.

Разве есть другой ответ на этот вопрос?

— Тебя.

Он приникает ртом ко мне, глубоко проникая языком и крепко удерживая мои бедра. Я тяну его за волосы: ощущение того, как он исследует меня, настолько потрясающее, что я хочу, чтобы это длилось вечно. Но в то же время это лишь усиливает внутренний зуд, требующий жесткого облегчения, пока он продолжает дразнить меня.

Орион рычит мне в лоно, вытаскивая язык и облизывая меня снизу вверх, прежде чем зажать клитор между губ. Он снова проникает в меня пальцами — только на этот раз глубже и жестче, заставляя меня приподнимать бедра и раскрываться перед ним еще шире, двигаясь в такт его ритму. Желание сжимает в тисках, мешая дышать и соображать.

Один долгий мазок языком вверх и вниз, еще раз, прежде чем он снова толкается в меня языком. Я чувствую его мокрые пальцы на задней стороне моих бедер и начинаю непроизвольно тереться о его руку. Мои стоны и тяжелое дыхание заполняют комнату. Эти звуки настолько порочны, что мне следовало бы смутиться, но сейчас мне плевать. Каждый толчок его языка подталкивает меня к краю, угрожая разорвать на части.

Однако, прежде чем это успевает произойти, он останавливается.

Его прикосновение исчезает. Влажный рот оставляет мокрые следы на моей натянутой коже, пока он поднимается выше по моему телу, осыпая меня мелкими поцелуями.

— Ты на вкус как моя, Диана. — Он водит языком по ключицам, поднимаясь к губам. Наши языки снова соприкасаются, и я стонаю. Он завершает поцелуй и отстраняется, спрашивая: — Тебе нравится, какая на вкус твоя страсть ко мне?

Я киваю — напряжение к этому моменту становится невыносимым. Он стонет, поднимаясь на колени, и расстегивает ширинку. Его член высвобождается.

Мои глаза округляются. Я никогда не видела мужчину так близко.

Он обхватывает рукой свою длинную, плотную плоть, поглаживая ее от основания до кончика. Проводит большим пальцем по предэякуляту и подносит его к моему рту. Я жадно слизываю каплю, и этот вкус лишь подливает масла в пожирающий меня адский огонь. Мои бедра непроизвольно сжимаются, когда я представляю, как беру его в рот. Он тихо смеется, обхватив мою шею ладонью.

— Скоро я поставлю тебя на колени с широко открытым ртом. — Кожа покрывается мурашками. Его грубые слова подливают бензина в полыхающий огонь. Это ведь не должно так сильно меня заводить, верно? — О, тебе бы это понравилось, не так ли, дорогая? Видеть меня полностью в твоей власти?

Сделав последнее сжимающее движение на моей шее, он убирает руку, достает презерватив из заднего кармана, разрывает упаковку зубами и натягивает его на член.

Его светлые волосы растрепаны из-за того, что я тянула их. Тело блестит от пота. Он медленно опускается на меня, упираясь одной ладонью сбоку от моей головы, в то время как другая подхватывает мою левую ногу, закидывая ее через свое бедро. Он полностью раскрывает меня, и кончик его члена касается входа.

Наши глаза встречаются. Прежняя нервозность возвращается вопреки вожделению: я боюсь неизвестности.

Он скользит своей плотью вверх и вниз по мне, слегка подталкивая внутрь, словно увлажняя кончик и исследуя новую территорию, что немного унимает мой страх. Он плавно покачивается во мне — мягкое превью того, чего ожидать дальше, — и хрипло спрашивает:

— Готова быть принятой своим мужем, Жена?

Обняв его за шею, я киваю. И шиплю, когда он перехватывает мою нижнюю губу, прикусывает ее, а затем слизывает жжение.

— Никогда не будет никого, кроме меня, Диана.

Он целует меня прежде, чем я успеваю подумать о последствиях его слов, вовлекая в страстный поединок. Это единственное предупреждение, которое он мне дает перед тем, как резко толкнуться в меня до самого упора. Орион полностью заполняет меня своей длиной.

Мои руки сжимаются в кулаки на его плечах, я пытаюсь оттолкнуть его, когда болезненное, острое жжение перекрывает любое другое ощущение. Я отрываю свои губы от его рта, жалобно скуля от боли.

Орион замирает, его член пульсирует внутри меня. В этот момент я действительно задаюсь вопросом: если это и есть секс, почему, черт возьми, все его так хвалят?

— Думаю, я предпочитаю прелюдию, — выдыхаю я.

Он прячет лицо в изгибе моей шеи и тихо смеется.

— Рада, что тебя это так забавляет! — Я слабо шлепаю его по плечу. — Это больно.

— Тшшш, дорогая. Тебе нужно ко мне привыкнуть.

Желание уколоть его сменяет боль и тревогу, и я огрызаюсь:

— Откуда тебе знать? — Было ли у него много девственниц за эти годы? — Ты что, эксперт в этом вопросе?

Мои ногти впиваются в его плечи, чтобы удержать меня от искушения содрать это самодовольное выражение с его лица.

— Я эксперт, когда дело касается тебя. — Он слегка сдвигается, и мое лоно сжимается, легкое щекотание закручивается глубоко внутри. Он сильно разминает мое бедро, и этот контакт посылает электрические разряды по всему телу. Страсть усиливается, заставляя боль и скованность наконец отступить. — Спрячь когти, Диана. Ты моя первая и единственная девственница.

Томление подстегивает меня. Чем дольше он остается неподвижным, тем сильнее пульсация его плоти заставляет меня сжиматься вокруг него. Наконец он медленно подается назад, позволяя мне почувствовать всю его длину, и толкается снова. На этот раз его толчки глубже, и сладкое наслаждение накрывает меня вместо ожидаемой боли. Оно обрушивается каскадом. Дыхание ускоряется, я переплетаю пальцы в его волосах, притягивая его к себе для поцелуя.

— Так ведь лучше, правда, дорогая? — Он облизывает мои губы, прежде чем поглотить мои стоны и начать по-настоящему вбиваться в меня.

Наши тела покрыты потом. Наши запахи смешиваются с его жесткими толчками, усиливая сладкую энергию, расцветающую во мне. Она растет еще быстрее, когда он меняет темп.

Один. Два. Еще три мощных толчка, пока мое лоно не сжимается в диком спазме вокруг него. Я вскрываюсь в крике, радостные волны обрушиваются на меня снова и снова, пока он продолжает владеть моим телом и душой, доведя меня до полного изнеможения.

Прижав голову к подушке, я тяжело дышу и кладу руки на его натянутый живот, скользя ими по блестящей коже. Он толкается во мне еще несколько раз, великолепный в своем вожделении, прежде чем издать глухой рык и излиться внутрь презерватива.

Он опускается на меня, и я полностью обвиваю его руками и ногами, сцепляя наши липкие тела вместе.