Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

– Если хочешь спросить у Бога, за что он так с тобой обошелся, то вперед, – раздался звонкий женский голос.

Луиза умела эффектно уходить и появляться.

Никто из них не знал, что она жива. Сегодня утром ее выписали, вечером собирался небольшой семейный ужин по этому поводу, а появлением Лу в клубе мы проверяли реакцию подчиненных.

Все они, словно кучка солдатиков по команде, повернулись в сторону входа. Луиза в костюме в полоску и в лодочках без каблука вошла в клуб. Под глазами все еще тлели синяки, кожу будто присыпали мукой, но Лу держала голову ровно.

На какую-то долю секунды воцарилась настоящая тишина, а затем произошло то, чего не ожидал ни Аарон, ни я, ни Хорхе. Бенито шлепнулся на колени, а за ним все остальные.

Черт!

Они признали ее.

Аарон усмехнулся. Впервые за несколько недель на его лице появилась почти искренняя улыбка. Правда, выглядела она слишком хищной. Конечно, когда перед твоей женой становятся на колени твои подчиненные, это вызовет даже что-то большее, чем гордость за нее.

Луиза подошла к Аарону, он придержал ее за талию. Было видно, что ей тяжело стоять, но она держалась. Такой уж Луиза была – никогда не признавалась в том, что ей тяжело, плакала, кричала наедине с собой, но не жаловалась.

Именно в этот момент я понял, насколько сильно горжусь своей сестрой. В это темное время она пришла сюда, чтобы люди Тайфуна видели, что наше влияние все еще чего-то стоит. Что наша семья выдержит, как и всегда, под любым ветром и штормом.

– Это временное затишье, – проговорил Аарон, когда все поднялись. – Итальянцы ответили отказом на мое предложение о мире и новые условия. Так что посылать туда кого-то сейчас – убийство. Я не готов рисковать никем из своих людей.

– Может быть, найти помощь со стороны? Британцы? Мексика?

– Они осведомлены о ситуации и готовят свои условия. Еще вопросы?

Их не последовало. Многим из присутствующих Тайфун дал разрешение покинуть город. Это и к лучшему. Меня напрягало столько людей вокруг. Пусть они и принадлежали клану, но кто угодно мог в любой момент предать за тридцать серебреников.

– Жаль, что отец загнал тебя на экономический, тебе бы больше подошел актерский, – усмехнулся я, подставляя для сестры локоть. Она ухватилась за Аарона с одной стороны и за меня с другой.

– Тогда мы бы уже давно жили в коробке в подворотне, – отозвалась Луиза, когда мы вышли из клуба. Все мы понимали, что она всегда играла свою лучшую роль – саму себя. Никто не знал, может быть, кроме Аарона, что с ней творилось после новостей о ребенке.

Она с трудом уселась на заднее сиденье, Аарон залез следом, я занял место за рулем, а Хорхе – переднее пассажирское.

– И снова мы вчетвером против всего мира, – хмыкнул Хорхе, когда я завел машину. Забавно.

В доме Аарона царило неожиданное оживление. Раньше в белых коридорах стояла почти звенящая тишина, сейчас же от обилия звуков закружилась голова.

Как только мы вошли, в холле появилась Мартина со смешным колпаком на голове, Анабель с Генри на руках и Роберт, скромно держащий стакан с виски. Все выглядело так, будто жизнь налаживалась. Впервые за долгое время у меня возникло чувство возвращения домой после долгого путешествия.

– Урааа! – Ана закрыла ребенку уши. Мартина взорвала небольшую хлопушку. Генри испуганно икнул, вызывая всеобщий смех.

– Ты вернулась! – радостно воскликнула Мартина и по-матерински тепло обняла Луизу. – Теперь все к столу, можем выпить в честь такого!

– Разве тебе нужен повод, чтоб напиться? – рассмеялся Хорхе, поцеловав Анабель.

– Вот поживешь с мое, посмотрим, как будешь справляться.

– Он уже не справляется, – выдал Аарон.

– Вот-вот, – отозвалась Мартина и направилась в сторону столовой.

Анабель посадила Генри на пол и бросилась к подруге, едва сдерживая слезы. Генри с упорством маленького солдатика подполз к Луизе и ткнулся в ее ногу, просясь на руки. Лу с тихим вздохом опустилась вниз, поцеловала малыша и обняла его, скрывая желание разрыдаться.

Чем она заслужила гнев небес? Чем разозлила Бога? Почему жизнь каждый раз била ее об асфальт?

Я дернулся, чтобы помочь ей и забрать Генри, но, кажется, Аарон понял все без слов, поцеловал Лу в висок, помог подняться и взял малыша на руки. Они выглядели идеальной картинкой семьи: всегда великолепная Луиза, сильный Аарон и маленький человечек у него на руках. Аарон стал бы хорошим отцом, а Лу – мамой. Вот только в том и дело, что я смотрел на картинку. Почему-то у них забрали эту возможность, почему-то судьба посчитала их недостойными.

– Мартина сейчас всех нас отшлепает за такую задержку, – проговорил Хорхе, прижимая Анабель к себе так, будто она могла исчезнуть в любой момент, будто ему всегда требовалось подтверждение ее присутствия.

Я вспомнил об Элизабет. Она именно так и поступила. Исчезла.

– А ты только этого и ждешь, – хмыкнул Аарон, держа Генри одной рукой, а другой сжимая ладонь жены в поддерживающем жесте.

– Это скорее фантазия Роберта. – Отозвался Хорхе. Роберт удивленно поднял брови, явно не ожидая такой смелости.

– А ты в мои мысли не лезь, малец!

– Не хочу знать. – Аарон качнул головой и увел Луизу в сторону столовой. Я направился следом.

Мы давно не устраивали семейные вечера. Сейчас же тут собрались все, кого можно назвать близкими. Может быть, только Роберт вызывал вопросы.

Почти как Рождество.

Хотелось верить, что однажды рядом со мной окажется девушка, чью руку я буду сжимать под столом с уверенностью в том, что нам не придется однажды расстаться. Наверное, на Рождество стоит загадать такое желание.

Я сел рядом с сестрой. Мартина подняла бокал, когда все оказались на своих местах.

– Предлагаю тост за нашу прекрасную Луизу, мы все очень ждали твоего возвращения домой, – ласково проговорила женщина. Лу кивнула, расплываясь в улыбке, кажется, даже не наигранной.

Раздался звон бокалов, за ним послышался стук вилок о тарелки. Закатное солнце проникало в панорамные окна, окрашивая все вокруг в золотисто-розовые тона. Хорхе, как обычно, подшучивал, явно не стесняясь Роберта, который казался непривычно тихим. Маленький Генри вредничал, сидя на коленях матери. А мы обсуждали планы на будущее, старательно избегая тяжелых тем: неудавшейся свадьбы, детей, войны. На какой-то миг мы стали обычной семьей.

– Мне тоже есть что сказать, – вдруг поднялся Роберт. Аарон нахмурился, Лу растерянно захлопала ресницами, а все остальные замерли, уставившись на мужчину, столбом нависнувшим над столом. – Чего вы так