Прощание Тёмного принца - Ольга Дмитриевна Силаева

– Майлз не может этого сделать, – возразила Таисса. – Он изменит время.

– А ты откуда знаешь? – парировала девочка. – Твой Вернон пока что жив и сидит рядом с тобой. Ты же не видела, как его клали в гроб, правда? Может, этого и не случилось, потому что его вылечили здесь?

Таисса застыла от этой небрежно брошенной фразы. Глаза Вернона сузились.

– Понятно. Ты вырубила Майлза и думаешь, что можешь наврать нам про наше будущее.

– Меня интересует моё будущее, – отрезала девочка. – Моё! Ты ещё не понял? Я хочу жить!

Вернон развёл руками.

– Тогда что конкретно тебе нужно от Пирс? Ритуала призвания Великого Светлого у неё нет, как ты понимаешь. Пентаграмму без циркуля мы тебе тоже не нарисуем.

– От вас это и не потребуется.

Девочка откинулась на сиденье, пристально глядя на Таиссу.

– Великий Светлый отправит вас домой, – утвердительно сказала она. – Потому что машины времени не существует.

«Я ведь не скажу тебе ничего нового, если упомяну, что вы не вернётесь домой без помощи Великого Светлого».

Таисса промолчала.

– Да или нет! – повысила голос девочка.

– Я не знаю, – произнесла Таисса.

И похолодела, услышав знакомый писк. Нейросканер!

Девочка холодно улыбнулась.

– Знаешь, – констатировала она. – А теперь скажи правду. Ты увидишь Великого Светлого перед тем, как он отправит тебя домой?

– Да, – неохотно произнесла Таисса, поймав быстрый взгляд Вернона. – Думаю, что да.

Девочка удовлетворённо кивнула.

– Дай мне слово, что приведёшь меня на эту встречу. Это всё, чего я прошу.

– И взамен я получу вашу помощь против Лары?

– Да.

Нейросканер молчал. Таисса и Вернон переглянулись.

– Запрет на электронное бессмертие, как я понимаю, установил не Великий, а вся планета, – произнёс Вернон. – Чем сможет помочь он?

– Выслушать нас, – просто сказала девочка. – Один из нас должен его увидеть. Встать лицом к лицу и спросить, почему он бессмертен, а мы нет.

– Он не вмешивается.

– Не будь идиотом.

Девочка резким жестом откинула косички за спину.

– Будь он Великим Тёмным, он бы стал поработившим нас беспринципным эгоистом, для которого имеет значение только собственная семья. Но онВеликий Светлый. Он обязан думать не только о себе. Это его предназначение. Его суть. Осознание несправедливости живёт с ним каждый день. Почему слепой не должен видеть? Почему больной не должен выздороветь? Почему ребёнок, – её голос упал до шёпота, – должен умирать?

– Потому что вмешательство принесёт куда больше зла.

– Но есть черта, за которой нужно вмешаться, – с силой сказала девочка. – Великий Светлый защищает человечество от экзистенциальных угроз. Как насчёт смерти целой расы? Ведь то, что делают с нами, мало отличается от того, чтобы отобрать пробирку с целительными клетками у ракового больного. Великий вмешается, потому чтодолженвмешаться. Свет, знаешь ли, накладывает обязательства.

– И как вы собираетесь его убедить?

Девочка усмехнулась.

– Так же, как ты убедила человечество уничтожить осколок Тёмного Источника. Мы обратимся к миру. Объединимся через электронное поле и покажем, что мы есть. Что мы живы. Все сразу и каждый в отдельности.

Её взгляд был прям и твёрд.

– Мы поможем тебе. Ты убьёшь Лару с нашей помощью и вернёшься домой. Мы хотим защитить нашу планету не меньше тебя. Но жить мы хотим ещё больше.

«Дай слово».

«Дай мне слово».

– Всё ещё не веришь? Хорошо, я тебе соврала.

Писк нейросканера. Девочка устало вздохнула.

– Видишь? Я не собираюсь тебя обманывать. Ты мне нужна.

Тишина. Нейросканер молчал. Девочка-киборг не врала. Насколько Таисса могла судить, не врала.

Таисса потёрла лоб. Она дала Стефану слово уничтожить все тела Лары в этом времени. Но с Ларой это казалось неизбежным, а здесь…

– Я видела, что произошло с моим отцом, когда все его человеческие реакции были заблокированы, – проговорила Таисса. – В нём была логика, память, но не осталось любви, милосердия, свободы воли. Он был жив, но…

– Именно! – отрезала девочка. – Он был жив! Если я смогу смотреть и читать, обойдусь без любви и милосердия, спасибо.

– В этом-то и проблема, – пробормотал Вернон.

Игнорируя его, девочка наклонилась к Таиссе, глядя ей прямо в глаза.

– Ты же не хуже меня понимаешь, что после смерти ничего нет, – прошептала она. – Ты умерла, и тебя нет нигде. Я умру, и меня нигде не будет. Нас настолько боятся, что не дают нам ничего. Это остановка прогресса. Это зло. Рано или поздно мы всё равно получим шанс, но для меня уже будет поздно. Я хочу, чтобы это произошло сейчас.

– Чтобы вариант «ноль» получил карт-бланш на бессмертие? – Вернон поднял бровь. – Кстати, а почему вы всё ещё вариант «ноль»? Не очень-то похоже, что вы каждое утро выходите из дома с мотыгой и пытаетесь истребить Светлых и Тёмных под корень.

Глаза девочки нехорошо сверкнули.

– Потому что вариант «ноль» когда-то лишил способностей весь мир, и мы не желаем, чтобы об этом забывали. Пока вы ограничиваете нас, мы будем противостоять вам. Вам недоступны импланты и никогда не будут доступны. Мы враги и продолжим ими быть, пока нас заставляют умирать. Великий Светлый может это изменить!

За ледяным высокомерием в её глазах плескалась отчаянная, сумасшедшая надежда. Надежда, которой не было суждено сбыться в любом случае. Даже если Великий Светлый вдруг решит даровать варианту «ноль» целую галактику, у этой девочки оставалось слишком мало времени.

Но у Вернона этого времени было ещё меньше. А она, Таисса, этим утром чуть ли не на коленях умоляла Великого продлить Вернону жизнь.

– Но возможно ли это? – спросила Таисса вслух. – Цифровое бессмертие?

– Мы все состоим из нулей и единиц. Весь мир состоит из нулей и единиц. Просто иногда, – девочка с иронией улыбнулась, – нужно больше нулей.

– И ты не сомневаешься?

– Ни на миг. Если Великий шагнул в бессмертие, сможем и мы.

Таисса и Вернон обменялись взглядами.

– Когда-то Принц Пустоты набросил моё тело, как костюм с вешалки, – проговорил Вернон. – Что, если бессмертные разумы будут захватывать тела следующих поколений киборгов, а? Или просто станут сверхразумом и сметут нас с доски? Зачем сверхразуму человечество? Для нас он всё равно что инопланетянин. А инопланетяне,