Убей меня, люби меня - Хэй Янь

Там, где раньше он мог различить только два белых каменных столба и лестницу, на самом деле высилась целая чаща из десятков таких столбов. Это ужасно напоминало каменный лес наверху, только здесь глыбы были в человеческий рост – будто кто-то сделал уменьшенную копию настоящего леса.

Неужели все это – дело рук человеческих? Принцу становилось все тревожнее. Кто и зачем возвел столь грандиозное строение? Гробницы императоров рода Мужун не могли сравниться с этой ни по масштабу, ни по сложности архитектуры. Однако тут нет ни драконов, ни фениксов – значит, это не императорское захоронение. Но если не императорское… как получилось воздвигнуть такую усыпальницу?

Пока он ломал голову над этой загадкой, Мэй Линь уже пришла в себя и, подхватив его под руки, потащила обратно к верхнему проходу.

– Лучше иди к середине пещеры, – быстро велел он, глядя на другой конец каменной дорожки.

Там стоял белоснежный каменный лес – будто ледяной остров посреди огненного моря: холодный, строгий, нетронутый, он лишь отражал огонь и переливался смутным розовым сиянием. Несмотря на гнетущую атмосферу этого места, красота леса завораживала.

Мэй Линь подумала, что они, возможно, потом не смогут выбраться с этого «острова», но все же доверилась принцу. В конце концов, пока они вместе, он еще ни разу не ошибся. К тому же палящий жар не оставлял времени на раздумья – и девушка решительно направилась к лесу.

Когда она подняла Мужун Цзинхэ чуть выше, тот наконец сумел разглядеть, что скрывалось за пределами каменной дорожки. По обе ее стороны бушевало море огня, а за ним виднелось еще по одной каменной дорожке со статуями чудовищ и невиданных зверей. На равных расстояниях от этих дорог тянулись следующие. А в конце каждой из них виднелись проходы – с высокими и низкими сводами, с каменными дверьми и чудовищами-стражами.

Жар волнами обрушивался на принца и обжигал горло. Мужун Цзинхэ перевел взгляд на ближайшую статую – это был каменный зверь с птичьей головой. На обессиленном лице принца промелькнула усталая ухмылка.

– Кха… Глупая женщина! – с досадой выдохнул он.

Мэй Линь тащила Мужун Цзинхэ из последних сил, стараясь двигаться как можно быстрее, хотя его тяжесть замедляла шаг. Услышав эти слова, она даже не стала сердиться, только недоуменно спросила:

– Что опять не так?

Тот снова вздохнул и попытался поднять руку, но ничего не вышло. Он совсем сник.

– Статуи – это фонари. Зачем нужно было подбрасывать факел?

Да, теперь вокруг светлее. Вот только обратный путь отрезан.

Оказалось, что вдоль спин каменных чудовищ тянутся выемки, в каждой из которых виднеется фитиль. А судя по силе пламени, где-то внизу есть резервуары с маслом.

Мэй Линь обвела статуи быстрым взглядом, но говорить ничего не стала. Ноги продолжали уверенно нести ее вперед, хотя лицо, освещенное пламенем, уже блестело от пота.

– Ну да, подбросила. Толку теперь ворчать? – недовольно пробормотала она, в душе признавая, что поступила безрассудно.

Прыснув со смеху, Мужун Цзинхэ покачал головой и хотел что-то добавить, но вдруг ощутил, что его опустили на землю. Он моргнул, осматриваясь: уже добрались.

Как ни удивительно, воздух здесь, между двумя каменными столбами, был какой-то другой. Тут не чувствовалось ни удушающего жара, ни промозглого холода, как в тоннеле наверху. Все в самый раз, приятно и спокойно.

«Какое же странное место!» – с тревогой и благоговением подумали оба.

С каменной дорожки вдруг повалил белый пар. Мэй Линь протянула руку – и тут же отдернула, сдавленно охнув. Она поспешно потащила Мужун Цзинхэ вверх по ступеням и виновато прошептала:

– Дело плохо… Пока огонь не погаснет, нам отсюда не выбраться.

Но они понимали: если будут ждать, то сварятся заживо или задохнутся в дыму.

Впрочем, Мужун Цзинхэ оставался спокоен. Он отвел взгляд от бушующего пламени и попросил:

– Помоги мне подняться на ноги.

В воздухе не чувствовалось запаха камфарного масла или смолы. Что же разожгло такой яростный огонь?

Пока он размышлял, Мэй Линь уже поставила его на ноги, придерживая спиной. Принц был высоким человеком и сейчас упирался подбородком ей в макушку. Теперь он мог хорошенько разглядеть все вокруг. Раньше, когда он прижимался к ее плечу, было не так удобно.

– Посмотри на проход слева, – сказал он Мэй Линь, внимательно разглядывая все остальное.

Мэй Линь обернулась в указанную сторону, и по коже ее пробежал мороз. Из высокого прохода лезли сотни каких-то маленьких тварей – их то ли манил свет, то ли подгонял жар. Тварями кишмя кишела вся каменная дорожка. Многие срывались и падали в огонь, где с шипением сгорали. Девушка поежилась и быстро перевела взгляд на тот проход, из которого они пришли, но, к ее счастью, оттуда никто не лез.

Мужун Цзинхэ кивком велел Мэй Линь посмотреть направо. Здесь тварей видно не было, но из прохода время от времени вырывались языки пламени и клубы черного песка, будто отзываясь на бушующее снаружи море огня.

– Выходит, нам все же повезло, – усмехнулся принц. – Мы в тупике, но не в смертельной ловушке.

Он оглянулся на белый каменный лес, отливающий розовым, и задумался, не таятся ли там те же опасности, что и в проходах вокруг. Но, как бы то ни было, отступать все равно некуда.

– Пойдем, – спокойно произнес он.

Мэй Линь приободрилась. Теперь не нужно было нести факел, так что стало чуточку легче. Перекинув через плечо узел и взвалив на себя принца, она зашагала вверх по ступеням, которые вели вглубь белого каменного леса.

Тут тоже было чему удивиться: маленький каменный лес оказался не таким путаным, как тот, что снаружи, – между глыб проходила различимая дорога, которая пусть и петляла, но все время вела вверх.

Путники двигались медленно, но уверенно. Порой попадались развилки, однако Мужун Цзинхэ всегда безошибочно указывал верное направление. Мэй Линь несколько раз думала, будто они бредут не туда, но потом замечала, что те тропинки, которые выбрала бы она, в итоге уводят вниз, в тупик. Так что она украдкой вытирала пот и радовалась, что слушается принца.

– Этот лабиринт простой – не то что снаружи, – с улыбкой сказал Мужун Цзинхэ, но глаза его оставались серьезными. – Однако есть над чем поломать голову. Здесь врат уже восемь: врата покоя, жизни, раны, преграды, видения, смерти, ужаса и открытия. Одни принесут удачу, другие – погибель. Сделаешь неверный шаг – и погрузишься в вечный сон. Кто знает, зачем построили этот лабиринт: чтобы укрыться от чужаков… или не