Магия льда для экспертов - Нинель Мягкова

потайных коридоров, подвалы на три этажа вниз, того же возраста, что и основная постройка. Очевидно, возводили усадьбу в первые годы после катастрофы, уже понимая, к чему все идет. С порога я скверны не учуяла, но это ни о чем не говорит. Если изоляция качественная, как во дворце, то, пока ближе не подойду, и не замечу.

Мы обошли весь дом, по переходам заглянули в теплицы, окунувшись во влажное тепло. Я оценила артефакты — сделанные с участием магов огня, они в основном питались от воды, так что обходились господину Эйсгему почти бесплатно. Любой из служащих в доме мог их подзаряжать при необходимости.

Флигель слуг мы тоже посетили. Тихонько прошли по коридору, чтобы не потревожить сон работников. Ни к чему их выставлять на парад, все равно я не могу определить, заражены они или нет. Пусть отдыхают.

— Вниз? — галантно отворил дверь на кухне маг.

Узкие ступеньки вели в темноту, откуда тянуло земляным духом хранящейся картошки и сладковато-дымным ароматом копченого мяса.

— Здесь еще и скотину держат?

Не знаю, почему я удивилась. Логично, что животных оставили в поместье, не потащили в город. В особняке и птичника хватало.

— Да, за домом небольшой загон. Туда тоже надо? — уточнил господин Эйсгем озабоченно.

— Нет, мы мимо проходили, — отмахнулась я, вспомнив пованивавший участок. Не скверной, обычным навозом. — Там все в порядке.

Подвалов действительно оказалось три уровня. Два — кладовые, винный погреб и хранилище для старых вещей. Настоящая сокровищница, куда бережно составили лишние, не используемые шкафы, стулья и столы прежней эпохи, когда дерево было всего лишь расходным материалом, а не редкой драгоценностью.

И еще один, секретный, убежище на крайний случай. Качеством пониже, чем в особняке в столице или у тех же Рекинсов. Так, тайничок самопальный. Даже дверь толком не замаскирована — я ее нашла не напрягаясь. Уверена, что враги бы тоже справились.

Обычный, совершенно пустой зал. Ни припасов, ни мебели, ни приборов. Явно построили про запас, но ни разу не применяли по назначению.

Единственный предмет на все помещение — огромная карта во всю стену. Подробная, с береговыми линиями и отметками горных вершин. Артефактная, судя по сияющим на ней огонькам. Зеленые пульсировали, красные горели ровно и тревожно. Она почти в точности повторяла ту, что я видела на стене в подвале столичного особняка.

Я подошла ближе, разглядывая с новым интересом уцелевшие оазисы.

Носок сапога уткнулся в выступ на полу, заставив опустить глаза вниз. Проследить извилистые линии, поразительно знакомые, исчертившие весь зал.

И с шумным вздохом влить в них немного магии.

Чертеж занялся неохотно. Медленно, словно пробуждаясь от долгого сна, он напитался моей силой и вдруг вспыхнул, проявляясь во всем великолепии.

Я отступила, отпихивая остолбеневшего господина Эйсгема подальше. Не обожжется, конечно, просто мешает рассмотреть все толком.

— Здесь ошибка, — машинально ткнула в один из узлов.

Исправить ее на ходу невозможно — линии врезались в камень, тут только стирать и рисовать заново. Но трогать ничего не хотелось. Сначала следовало изучить, а не безрассудно ковырять. Может, так и было задумано? Нет, вряд ли. Скорее некто пытался воссоздать единожды увиденное или услышанное, но по незнанию промахнулся.

— Для чего это? — почему-то шепотом спросил водник.

— Полагаю, нам любезно оставили примерную схему катастрофы, — я проследила каждый изгиб линий, смоделировала мысленно последствия и скривилась. — Очень примерную. Тут полно дыр и неточностей. Ошибка не одна.

— Может, потому оно так и сработало? — с робкой надеждой уточнил господин Эйсгем. — И если исправить…

— Если бы создатели запустили заклинание в таком виде, мы бы здесь сейчас не стояли, — отрезала я. — Вот здесь и здесь — критические сбои. Оно бы просто рвануло, и дело с концом. Одним островом меньше, и проблемой тоже. Нет, это кто-то пытался воссоздать произошедшее по свежим следам. Возможно, помощник одного из участников или его потомок.

— Усадьбу построили сразу же после катастрофы, — подтвердил мои догадки господин Эйсгем. — Мы тогда еще не попали в опалу, и вода считалась не менее достойной стихией, чем прочие. Мой предок занимал должность при дворе — кажется, министр морского сообщения.

— Неудивительно, что эпицентр был на острове. Где еще безопаснее всего ставить подобный эксперимент… Особенно если знаешь все тонкости судоходства и можешь прикрыть сообщников. Привезти целую кучу народа, да еще во время военных действий — тут немалая сноровка нужна и ресурсы.

— Думаешь, именно мой предок все организовал? — голос водника звучал слабо и потерянно.

Мы уже знали о причастности родственников Ингвара к катастрофе — логично, если на их с братом резерв завязано поддержание куполов. Но получить подтверждение, что предок не просто был замешан, а возглавлял организацию конца света, оказалось, мягко говоря, неприятно.

— Он мог быть исполнителем, а не зачинщиком. И я даже догадываюсь о его мотивах. — Я прошлась вдоль линий, поглядывая на карту. — Если добавить в уравнение скверну, то все выстраивается в логичную цепочку. Водники жаждали не просто положить конец сражениям — они хотели власти. Но обычным мятежом ее не захватить. А вот если привязать свою жизнь к существованию самого мира…

— Уничтожить целый мир, оставив лишь островки зелени? Они рассчитывали, что им поклоняться начнут?

— Скорее, что люди одумаются и остановятся, — покачала я головой. — В такой ситуации не до мелких междоусобных распрей. Когда речь идет о выживании всего человечества, враги поневоле становятся союзниками.

— Или погибают вовсе, как жители Ислунда, — подхватил мои рассуждения господин Эйсгем. — Вместо того чтобы доказывать свою точку зрения правящему роду, они просто сделали, как считали нужным. Закончили войну радикально.

— Власть ведь не всегда о троне или регалиях, — добавила я, остановившись перед картой и в задумчивости перекатываясь с пятки на носок и обратно. — Это еще о праве принимать решения. За всех. Не спрашивая и не сомневаясь.

Водник помолчал, разглядывая линии в полу. Или глядя сквозь них куда-то в прошлое.

— Значит, где-то в особняке должна быть скверна?

— Необязательно. Это вполне мог быть предмет, что сгинул вместе с вашим предком на острове. Скажем, медальон или даже пуговица. Или кольцо. — Я невесело хмыкнула. — Мелкие предметы чаще оказываются заражены. Это выгоднее для плесени: всегда под рукой, носитель под контролем и никуда не денется. До сих пор гадаю, зачем она полезла в корону. Обычно предпочитает повседневные вещи.

— Символ правящего рода. Или просто подвернулась неудачно, — вздохнул господин Эйсгем. — Проверишь особняк еще раз?

— Можно, — я кивнула и втянула в себя остатки свободно циркулирующей энергии. Схема погасла, оставляя нас почти в темноте, не считая зелено-алого мельтешения на карте. — И раз уж