Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

Проклятье! Я скоро должен быть в Героссе, а я похож на человека, который всю ночь пил исключительно крепкие напитки и спал с тремя женщинами сразу, как минимум.

Мне даже душ принять было некогда, так что я быстро плеснул в лицо воду и обтерся мокрым полотенцем, матерясь на алую помаду, которая оказалась стойкой и не желала оттираться ни мылом, ни любыми другими чистящими средствами, которые только смог найти, а в своем расшатанном состоянии экспериментировать с очищающими чарами я не рисковал. Глаза мои сияли яростным золотом при мыслях о Штольценберг.

Я так и не понял, чем она меня одурманила, помимо шоколадных конфет. Заснул-то я с чего?

В воздухе еще витал остаточный запах мяты, и я хорошо помнил, как сильно запахло мятой перед тем, как у меня поплыло сознание. Но не от мяты же оно поплыло, в самом деле. Я не кот, в конце концов! Вроде бы...

Лихорадочно приводя себя в порядок, я думал о том, что настолько жестко меня девушки еще не обламывали. Нет, ну, всякое случалось в моей жизни, но чтобы так...

Эта лиса сама не понимала, какой сильный инстинкт охотника во мне пробудила.

Я раздраженно швырнул полотенце на пол и в шоке уставился на вытянутую руку: там, на запястье очень быстро мелькали золотистые цифры от нуля до десяти. И я очень хорошо понимал, что это значит...

***

Пару минут спустя я уже лихорадочно собирал свои вещи в особняке, вернее, закидывал уже приготовленный чемодан с вещами в багажник экипажа, забирал папку с бумагами из кабинета и на ходу переодевался в приличную одежду. Со стороны это выглядело очень забавно, потому что убирать снятую одежду мне было некогда, так что я оставил за собой след их брошенных на пол носков, брюк, рубашки, на ходу переодеваясь в чистое. Даже ботинки шнуровать было некогда, так что я кинул их в экипаж, чтобы позже разобраться с обувью.

В голове был сумбур, но я пытался отбросить в сторону мысли о Штольценберг хоть на некоторое время. Вот прибуду в Геросс, приму дело официально — и тогда уже можно будет немножко пострадать в тяжких думах.

Снова кинул нервный взгляд на запястье левой руки. Золотистые цифры на нем больше не мелькали, но это место слегка зудело, и кожа раскраснелась.

Я тяжело вздохнул, мысленно дал себе затрещину и нажал в экипаже на рабочей панели несколько кристаллов, подготавливая экипаж к телепортации.

Не. Думать. О. Штольценберг. И обо всем, что нас с ней может связывать.

Однако не думать о ней было сложно хотя бы по той причине, что треклятая стойкая помада на моей шее, груди и уголке губ никак не хотела стираться. Да что это за перманентная краска такая?!

В панике глянув на часы и поняв, что у меня осталось критично мало времени до встречи с принимающей эльфийской стороной, я набрал на связном браслете-артефакте комбинацию кнопок-кристаллов, чтобы срочно поговорить с тем, кто поможет мне.

Она ответила почти мгновенно.

— Да, милый, — раздался из связного браслета теплый женский голос.

— Привет, мам. У меня есть деликатная проблемка, и, кажется, мне нужна твоя помощь.

— Какая бестия тебя покусала? — деловито уточнила Сирини́ти.

Я аж опешил.

— Ты как догадалась, что моя проблема связана с девушкой?

— Интуиция, милый мой... Интуиция.

Я улыбнулся, но тут же посерьезнел.

— Только не смейся, пожалуйста, над моим вопросом, хорошо?

— Милый, я хоть раз смеялась над тобой в ситуациях, когда тебе нужна была помощь?

— Нет, но... — я вздохнул. — В общем... Подскажи, как стереть стойкую алую помаду? Ее не берет ни мыло, ни другие чистящие средства. А экспериментировать с бытовыми чарами в своем нынешнем состоянии, да еще перед встречей с геросскими чиновниками я не рискну.

Пауза.

— Уточни, пожалуйста, откуда именно необходимо стереть помаду? С рубашки имеешь в виду?

— С тела, — буркнул я.

Еще одна пауза, на этот раз — подлиннее, на пару секунд.

— Я так понимаю, мне лучше не спрашивать о подробностях?

— Правильно понимаешь.

— Я так и подумала.

Маму я видеть не мог, но почувствовал на расстоянии, как она широко улыбается.

— Вообще, для таких помад, конечно, существуют специальные очищающие средства, но, я так понимаю, у тебя нет их под рукой, и закупаться ими некогда. В таком случае, возьми подсолнечное масло и с помощью салфетки удали следы от помады.

Можно подумать, у меня подсолнечное масло под рукой было!..

Не то чтобы я часто готовил дома. По правде говоря: практически никогда. Обычно моя готовка заключалась в распаковывании готовой еды и раскладывании ее по тарелочкам, если гости дома. А если гостей нет — то можно прямо из доставочных коробок поесть, и так сойдет. Я вообще редко ел дома, а готовил — и того реже. Некогда, я хоть и холостяк, но был женат на работе.

Впрочем, теперь я хотя бы понимал, что делать.

— Спасибо, мам. Выручила. Заскочу к вам завтра, после того как осмотрю заболевшего геросского императора. Думаю, мне нужен будет ваш совет по этому странному делу. Чует мое сердце, что дело пахнет гнилью, и без помощи Армариллиса мне тут будет не обойтись. Ну и...

Я вновь кинул короткий нервный взгляд на запястье левой руки, где после мелькания цифр осталось красноватое пятно на коже.

— В общем, есть еще о чем поговорить.

— Будем ждать, милый, — ласковым голосом произнесла Сиринити и сама прервала связь.

Мама у меня вообще очень лаконичный человек, а еще — очень хорошо чувствующий, когда можно поболтать подольше, а когда собеседника лучше не допекать лишними разговорами и формальностями. Недаром же она маг-интуит.

К счастью, подсолнечное масло нашлось на моей холостяцкой кухне, и я схватил бутылочку и пачку салфеток с собой в экипаж, нажимая на кнопки телепортации.

Некогда уже было приводить себя в порядок, на ходу ототру эту алую помаду, ингредиенты для которой явно изобрел сам дьявол в Преисподней.

Геросские эльфы не терпят опозданий. Впрочем, я и сам их не любил, так что втопил педаль газа и влетел вместе с экипажем в воронку телепортации, через несколько секунд уже мчась по трассе в приграничье Геросса. Не отрываясь от вождения, оттирал ватными промасленными дисками помаду с лица. Она оттиралась с