Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

— Мне это не интересно, — холодно бросила я.

— Тебе будет интересно, — пообещала женщина, зловеще сверкая глазами, — когда я скажу, что ты только что ударила собаку самого…

— Потому что я защищала себя и свою собаку, от вашего кобеля буйнопомешанного! — я тоже повысила голос.

— Потому что твоя лохматая щетка с хвостом забрал мяч Людовика! — взвыла хозяйка питбуля. — А ты знаешь, что этот мяч подписал сам Энди Маррей*(известный спортсмен)? Знаешь?! Это мяч с его автографом!..

— Ой, да заберите вы свой гребаный мяч и оставьте меня в покое! — я подняла с земли тенисный мяч, о котором шла речь, и что было сил швырнула его прочь.

Памела Викторовна ахнула, обернулась в сторону мяча, затем глянула на меня и выкрикнула гневно:

— Ты что творишь, дура?!

И тут Людовик, восторженно пролаяв, с готовностью прытко рванул за своей игрушкой. И ему было плевать, что другой конец поводка его хозяйка намотала себе на руку.

Женщина вскрикнула, когда её с силой дёрнуло в сторону. Она не удержалась на ногах, рухнула на траву. Истошно вереща она поволочилась за азартным питбулем.

— Людо-о-ови-и-ик!!! — надрывающимся голосом кричала Памела Викторовна, которую тащило по траве, через кусты и крапиву.

— Памела Викторовна! — охранники пришли в ужас и, после секундного замешательства, бросились следом за орущей женщиной, которую беспощадно тащило через все дебри и заросли.

Я, открыв рот, несколько мгновений наблюдала за происходящим. Затем, не отводя взгляд от этого незабываемого зрелища, присела, осторожно взяла пса на руки и проговорила:

— Леонид Ильич… валим! Променад закончен.

Удерживая пса на руках, прижимая его к груди, я побежала прочь. Правда долго, с керном на руках я не пробежала: животное весило, как фанат фастфуда в «лучшие дни»!

И, конечно, я изрядно запыхалась, пока пыталась бежать с ним.

— Всё, дальше сам! — устало воскликнула я, осторожно опуская собакена на землю.

Мне было, конечно совестно, что я заставляю маленького раненого песика бежать самому, но я реально не могла нести его дальше!

Поэтому теперь Леонид Ильич торопливо трусили рядом со мной.

В доме Бобровых, как звучала фамилия семьи Евдокии, меня уже ждала сама хозяйка.

— Ну и где это тебя носит?! — сварливо спросила она, уперев руки в бока.

Однако рассмотрев поближе меня и пса, Евдокия изменилась в лице.

Я быстро рассказала ей, что произошло.

— Хоть не пускай тебя никуда одну! — ворчала Евдокия. — Даже с собакой погулять нормально не можешь!.. Иди завтракай, я сама обработаю раны Леонида Ильича.

— Но я… — начала было я.

— Я сказала, иди завтракай! — повысила голос Евдокия, и добавила чуть мягче. — Мне не впервой, да и еда у тебя остынет. Всё. Марш на кухню! С собакой все будет нормально.

Я обеспокоенно посмотрела ей вслед, пока она несла собакена в комнату с домашней аптечкой.

Я приняла душ, переоделась и вошла на кухню. На пороге я замерла, когда сидевшие за столом четверо здоровых (просто огромных) и плотных мужчин с интересом оглянулись на меня.

Они были очень похожи друг на друга и если бы не возрастные отличия, разные прически и одежда, их всех можно было бы принять за братьев-близнецов! Все, как один, очень упитанные, широкоплечие, с объемистыми животами и крепкими волосатыми руками.

— Д-доброе утро… — неуверенно произнесла я и боязливо улыбнулась.

Несколько мгновений все четверо молча глазели на меня с вытянутыми лицами. Я успела подумать, что со мной, наверное, что-то не так.

Но тут, сидевший ближе всех ко мне здоровяк, в огромной клетчатой рубашке, облизал пальцы на левой руке и встал, задев животом стол. Он приблизился ко мне, возвышаясь надо мной и протянул мне свою здоровенную, как лопату, руку.

— Здорова!.. Я Гена, — проговорил он.

— Лана… — представилась я и не смело положила свою руку в эту огромную ладонь с мясистыми пальцами.

Тут же заскрипели ещё стулья — двое других мужчин, в огромных бесформенных футболках, тоже встали и приблизились ко мне, встав по обе стороны от брата.

— Гоша! — басовито выкрикнул один из них, бритоголовый со «Стражами галактики» на футболке.

— Гриша! — так же громко выкрикнул третий мужчина, с завязанными в хвост волосами.

В близи они были ещё больше похожи друг на друга! Все очень рослые и раздавшиеся в ширь, с шарообразными животами. Круглолицые с носами-картошкой и круглыми, близко посаженными глазами. Они одновременно выглядели грозными здоровяками, и в тоже время им была присуща какая-то умилительная инфантильность. Было видно, что эти мужчины, или, точнее, молодые парни куда опаснее на вид, чем на самом деле.

Четвёртым из-за стола поднялся мужчина в тельняшке. Он был заметно старше, с седой щетиной и коротко стриженными волосами. На плечах у него я заметила несколько татуировок, похожие на те, что колят себе военные.

— А ну-ка, детвора, расступитесь, — скрипучим голосом потребовал отец семейства.

«Детвора» с благоговением отступила назад, уступая дорогу Герасиму. Муж Евдокии был более старой версией своих сыновей, но тоже мало чем от них отличался.

— Лана, значит? — окинув меня придирчивым взглядом, спросил он и кивнул. — А я Герасим Глебович. Хозяин этого дома и человек, который кормит этих оболтусов.

— Пап! — обиженно и возмущенно пробасил Гена. — Я вообще-то работаю…

— У меня! — прогремел в ответ Герасим. — А двое других вообще ещё учатся! И не спорить тут с отцом! Ясно?!

Сыновья немедленно опустили взгляды в пол и закивали.

Герасим снова оглянулся на меня.

— Милости просим за стол, Лана, — он посторонился и легонько хлопнул меня по плечу, от чего я аж пошатнулась, а вместе хлопка, по спине, распространилось неприятное ощущение.

Семейство завтракало блинами в вареньем. Я вообще-то старалась не налегать на всякую выпечку, сдобу, мучное и так далее. Ничего хорошего из этого не выходит, но другого завтрака не было, а вишневое варенье и сами блинчики оказались действительно невероятно вкусными!

И я сама не заметила, как уплела сразу пять штук. Не допив чай, я бросилась собираться. Я и так уже опаздывала.

Вызвав себе Uber, я поехала в «Сантос».

Всю дорогу я думала о той женщине, Памеле Викторовне. Она явно не обычная горожанка, и, судя по наличию охранников, представляет из себя действительно важную персону. А главное, очень вероятно, персону, обличенную властью.

Я вздохнула. Если бы супергерои существовали у меня была бы способность попадать в нелепые и крайне неприятные ситуации. Даже не способность, а талант. Ну, на ровном месте, черт возьми! Взяла и нашла себе проблемы!

Когда мы подъехали к Сантосу в небе неожиданно обнаружились тучи.

Я расплатилась с таксистом