Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

— Моя… — хриплый, собственнический шепот сорвался с его губ. Тьма пульсировала в такт его словам. — Теперь ты моя, Мэйлин. Навсегда.

Мои израненные руки, не чувствуя боли, зарылись в его темные волосы. Я выгнулась навстречу его жгучим прикосновениям.

Ритуал Слияния достиг своего апогея.

Внутри моей груди вспыхнула новая звезда. Разбитое ледяное ядро собралось воедино, но оно больше не было прозрачно-белым. Оно стало глубокого, сапфирово-фиолетового цвета. Проклятие ледяных вен было уничтожено. Его место заняла уникальная, чудовищная по своей мощи энергия — синтез родовой магии Иллюзий "Лилового лотоса" и Первородной Тьмы древних Императоров.

Волна чистой, первозданной силы вырвалась из наших сплетенных тел, прокатившись по комнате. Пламя в очаге резко вспыхнуло фиолетовым светом, а магические кристаллы в углах покоев с тихим звоном разлетелись в пыль, не выдержав выброса такой энергии.

Я тяжело дышала, глядя на мужчину, нависающего надо мной. Мое тело было слабым, как после многодневной битвы, но внутри... внутри я впервые в этой жизни чувствовала себя абсолютно, невероятно живой.

Ли Чжань тяжело оперся на руки по обе стороны от моей головы. Его глаза медленно возвращали свой привычный серо-фиолетовый оттенок. Иллюзия больше не была нужна, просто Тьма улеглась, найдя новый дом в нас обоих.

Он смотрел на меня сверху вниз. Его грудь тяжело вздымалась. Взгляд блуждал по моему раскрасневшемуся лицу, влажным волосам, прилипшим ко лбу, и полупрозрачному шелку сорочки.

В глазах Темного принца загорелся совершенно иной, не магический голод. Голод мужчины, который только что привязал к себе женщину узами, которые невозможно разорвать.

— Ритуал завершен, — прошептала я, чувствуя, как сладко тянет внизу живота от его пристального взгляда.

Ли Чжань медленно наклонился, его губы почти коснулись моих, дразня, обещая.

— Магическая часть ритуала — да, — его голос стал еще ниже, приобретая опасные, бархатные обертоны. — Но Слияние Энергий требует полного закрепления, Мэйлин. Телу и душе нужно запомнить того, кому они теперь принадлежат.

Мое сердце пропустило удар, а затем сорвалось в безумный галоп.

Я знала, о чем он говорит. Канон новеллы не врал. Окончательное слияние требовало не только душ, но и плоти.

Я не стала отводить взгляд, а сама потянулась к нему, и моя ладонь легла на багровую демоническую метку на его лбу, мягко очерчивая ее контур.

— Тогда… закрепите это, мой Император.

Его глаза хищно вспыхнули. Одеяло из темного бархата полетело на пол. И в эту ночь Дикий Лес и руины древней цитадели стали единственными свидетелями того, как Тьма окончательно поглотила свой добровольный Свет.

ГЛАВА 18. РОЖДЕНИЕ ТЕМНОГО ЛОТОСА И ТРОН ИЗ ТЕНЕЙ

МЭЙЛИН (Ю РА)

Утро началось не с привычного, парализующего холода.

Впервые за всю мою вторую жизнь, с того самого момента, как я открыла глаза в теле третьей принцессы, я проснулась в абсолютном, блаженном тепле. Мои легкие наполнялись воздухом без боли. Кости не ломило от невидимого льда.

Я медленно, лениво потянулась под тяжелым бархатным одеялом и наткнулась на непреодолимую преграду — сильную мужскую руку, по-хозяйски перекинутую через мою талию.

События минувшей ночи обрушились на меня лавиной, заставляя щеки вспыхнуть так ярко, что они могли бы осветить эту темную спальню. Ритуал Слияния. Ослепительная боль. А затем… то, что последовало за ним. Момент, когда Ли Чжань стер все границы между нами, когда его Тьма окончательно и бесповоротно признала меня своей.

Я повернула голову.

Ли Чжань не спал. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и молча, не отрываясь, смотрел на меня. В полумраке комнаты его обнаженный торс с переплетением старых шрамов казался высеченным из темного мрамора. Серо-фиолетовые глаза были спокойными, но в них плескалась такая густая, собственническая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Вы давно проснулись? — прошептала я, инстинктивно подтягивая одеяло чуть выше, пряча обнаженные плечи, на которых всё еще горели следы его поцелуев.

— Я не спал, — его голос, хриплый и глубокий, завибрировал в утренней тишине. — Слушал, как бьется твое сердце. Без перебоев. Без угрозы оледенения.

Он потянулся свободной рукой и мягко отвел прядь спутанных темных волос с моего лица. Его длинные пальцы скользнули вниз, по моей шее, к ключице, и остановились на запястье.

Я опустила взгляд и ахнула.

Там, где раньше пульсировала простая черная метка нашего магического контракта, теперь расцвел невероятный узор. Тончайшие линии, похожие на живые чернила, сплетались в изображение грациозного Темного Дракона, который бережно, но намертво обвивал своими кольцами распустившийся цветок лотоса. Татуировка переливалась глубоким сапфирово-фиолетовым светом.

— Слияние прошло успешно, — Ли Чжань поднес мое запястье к своим губам и оставил обжигающий поцелуй прямо на чешуе нарисованного дракона. — Моя жизнь — твоя жизнь, Мэйлин.

— А моя — ваша, — я слабо улыбнулась, переплетая свои пальцы с его.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Магическое ядро в груди, которое раньше напоминало хрустальный шар, готовый треснуть от любого сквозняка, теперь ощущалось как раскаленный реактор. Оно пульсировало невероятной, тяжелой и густой силой.

Я щелкнула пальцами свободной руки.

Над моей ладонью мгновенно распустился цветок иллюзорного лотоса. Но он больше не был призрачно-серебристым. Его лепестки были сотканы из плотной, осязаемой фиолетовой Тьмы. Я коснулась цветка — он был твердым, как настоящий!

— Иллюзия Истинной Сути мутировала, — потрясенно прошептала я. — Я впитала вашу Тьму, Ли Чжань. Мои фантомы… они больше не просто картинки. Они обрели физическую плотность.

Ли Чжань усмехнулся, и в этой усмешке проскользнула гордость.

— Твое родовое искусство "Лилового лотоса", помноженное на Первородную Тьму древних Императоров. Лу Фэн не просто нажил себе врага. Он создал оружие, которое его уничтожит. А теперь поднимайся, моя Императрица. Нас ждет Военный Совет.

Слово "Императрица", сказанное им так обыденно, заставило по спине пробежать стайку мурашек.

Он поднялся с кровати, абсолютно не стесняясь своей наготы, и грациозно направился к массивным сундукам