Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

мясник. За два дня он разослал копии долговых расписок всем кредиторам Ордена. Экономика Лу Фэна на Юге рушится. Наемники Архипелага отказываются выступать без аванса золотом.

— А сам "Светлый герой"? — мой голос эхом отразился от сводчатого потолка. Я сидел во главе стола, небрежно откинувшись на спинку трона, вырезанного из цельного куска черного камня.

— В ярости, — усмехнулся Шэнь, и его шрам пересекший лицо, хищно изогнулся. — Он объявил Империю "Лиловый лотос" пособниками Бездны. Армии Ордена стягиваются к границам Центральной Провинции. Будет война, мой Император. И мы можем ударить им в спину, пока они будут штурмовать столицу семьи Вэй.

Мои полководцы одобрительно зарычали. Идеальная тактика. Подождать, пока два врага обескровят друг друга, а затем прийти и забрать всё. Так поступил бы Темный принц еще месяц назад на грани отчаяния.

Но я больше не был тем человеком.

— Мы не будем бить в спину, — тихо, но так веско, что в зале мгновенно повисла мертвая тишина, произнес я. — Мы выступим открыто. И мы выступим как союзники "Лилового лотоса".

Генералы ошеломленно переглянулись.

— Но, Ваше Величество… Император Вэй никогда не примет помощь Тьмы! Они считают нас чудовищами! Порождениями скверны!

— Император Вэй примет мою помощь, потому что я приду не как завоеватель. Я приду как человек, который спас жизнь его дочери, — я медленно поднялся с трона. Печать на моей груди под одеждой пульсировала ровным, властным жаром. — Готовьте легионы, Шэнь. Поднимайте теневую кавалерию. Когда придет время, мы покажем Ордену Света, что такое настоящая Бездна.

Я развернулся и направился к выходу из зала.

— Мой Император, — окликнул меня у дверей Командир Бай. Маг крови шагнул ко мне, его единственный глаз смотрел с профессиональной серьезностью. — Луна в зените. Энергетические потоки внутри скалы достигли пика. Девушка готова.

Мои шаги замедлились. Сердце, которое еще секунду назад отмеряло ритм войны, вдруг пропустило удар.

— Ее состояние? — коротко бросил я.

— Стабильно тяжелое, Ваше Величество. Ожоги на руках мы обработали, но трещины в ее магическом ядре расширяются. Лед и остатки Света несовместимы. Если Ритуал Слияния не провести сейчас, к утру, боюсь, она перестанет дышать.

Бай помолчал, а затем добавил:

— Вы понимаете всю тяжесть того, что собираетесь сделать, мой принц? Слияние Энергий — это не передача Ци. Это сплетение судеб. Вы впустите ее в свое подсознание. Она, в ответ, впустит вас… Вы разделите на двоих не только силу, но и боль. Ее раны станут вашими. Если ее сердце остановится… ваше не сможет биться дальше.

— Я понимаю это лучше, чем кто-либо, Бай, — жестко отрезал я, глядя на тяжелые дубовые двери, ведущие во внутренние покои. — Я сам принял это решение. Никто не смеет входить в западное крыло до рассвета. Под страхом смертной казни.

— Как прикажете, Ваше Величество.

Я шагнул в темный коридор. Мои руки, привыкшие сжимать рукояти клинков, сейчас были расслаблены, но внутри меня бушевал шторм.

Связать свою жизнь с другим человеком. Добровольно отдать ключ от своей уязвимости девчонке, которая еще недавно была для меня лишь разменной монетой в игре против мерзавца Лу Фэна…

Но перед глазами упорно всплывало ее бледное лицо, искаженное мукой, когда она голыми руками вытягивала золотой яд из моей спины. Она не колебалась ни секунды. Она бросила свою жизнь на алтарь моего спасения. И теперь я собирался сделать то же самое.

Я подошел к дверям центральных покоев. Глубокий вдох. Толчок. Двери бесшумно отворились.

---

МЭЙЛИН (Ю РА)

Комната была погружена в полумрак. Свет исходил лишь от огромного очага, где потрескивали поленья из железного дерева, давая мягкое, синеватое пламя, и от десятков мерцающих кристаллов, расставленных по углам.

Служанки мага Бая, безмолвные женщины в серых одеждах, омыли меня губкой с целебными травами и облачили в ритуальное одеяние — тончайшую, почти невесомую сорочку из черного шелка. Она не скрывала почти ничего, лишь мягко струилась по телу, контрастируя с моей неестественно бледной кожей.

Мои руки были освобождены от тяжелых бинтов. Ожоги покрыли специальной серебристой мазью, которая охлаждала кожу, но я всё равно чувствовала, как внутри груди, в самом центре моего существа, с пугающим треском ломается лед.

Я сидела в центре огромной круглой кровати, застеленной темным бархатом.

Когда тяжелые двери открылись, я вздрогнула.

Ли Чжань вошел в покои. Он больше не прятался за иллюзиями. И на нем не было доспехов. Он был одет в свободные черные штаны и распахнутую на груди шелковую рубашку. Его темные волосы свободно падали на плечи, обрамляя лицо, которое казалось высеченным из совершенного, хищного камня. Багровая демоническая метка на его лбу слабо пульсировала в такт его шагам.

Он остановился в нескольких шагах от кровати, его потемневший, нечитаемый взгляд скользнул по моей фигуре в полупрозрачном шелке. Я инстинктивно подтянула колени к груди, чувствуя, как щеки вспыхивают ярким румянцем. В новеллах такие сцены всегда читались с восторгом, но оказаться внутри… это было до одури страшно и волнующе.

— Вы… выгнали служанок? — мой голос дрогнул, нарушая тишину.

— Для того, что мы собираемся сделать, свидетели не нужны, — Ли Чжань медленно подошел ближе. Его голос был хриплым, низким, заполняющим собой всё пространство комнаты.

Он сел на край кровати, лицом ко мне. Матрас слегка прогнулся под его тяжестью.

— Бай объяснил тебе суть ритуала? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. В его серо-фиолетовых омутах не было ни капли насмешки. Только обжигающая, абсолютная серьезность.

Я сглотнула пересохшим горлом.

— Он сказал… что вы отдадите мне часть своей души. Что наши жизни будут связаны. Что если я умру..., умрете и вы.

— Это правда.

— Но почему, господин Ли Чжань? — я подалась вперед, забыв о стеснении. В груди снова кольнуло болью, но я не обратила внимания. — Вы — Император. Вы полководец, который должен вести армии. Привязывать себя к умирающей девчонке со сломанным