Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

тонкие, прохладные струйки Темной Ци. В отличие от обжигающего жара, которым он делился со мной раньше, эта энергия была успокаивающей, как ночная тень. Она окутала мои ладони, блокируя нервные окончания. Боль начала стремительно утихать, уступая место онемению.

Затем Ли Чжань оторвал от своей нижней сорочки две широкие полосы чистого полотна. Словно величайшую драгоценность Империи, он бережно забинтовал мои руки, закрепляя ткань мягкими узлами на запястьях.

Его прикосновения были до нелепого нежными для человека, чьим именем пугали армии.

— Я заблокировал боль, но ткани повреждены глубоко. Свет и Лед устроили в твоих меридианах поле боя, — произнес он, поднимая взгляд. — Твое ядро нестабильно. Если мы не найдем безопасное место в ближайшие сутки, Проклятие может вырваться из-под контроля.

— Вы знаете такое место? — спросила я, позволяя ему поднять меня на ноги. Мои ноги дрожали, и он тут же обхватил меня за талию, прижимая к своему боку.

— Я знаю каждую тропу в этих проклятых землях. За долгие годы изгнания Дикий Лес стал моим домом.

Он свистнул. Звук получился странным, пронзительным, больше похожим на крик хищной ночной птицы.

Через минуту из зарослей гигантского папоротника, хромая и тяжело дыша, вышел королевский жеребец, на котором мы сбежали. Животное было загнано, его бока вздымались, покрытые мыльной пеной, но магия Ли Чжаня всё еще держала его в подчинении.

— Он не выдержит двоих, — заметила я.

— Ему и не нужно, — Ли Чжань подошел к коню, провел ладонью по его храпу, снимая ментальный блок. Жеребец благодарно всхрапнул. — Я сниму с него упряжь и пущу на юг, к границе болот. Если ищейки Лу Фэна найдут след, они пойдут по ложному пути. А мы отправимся на север.

— Пешком? — я с сомнением посмотрела на свои дрожащие ноги. Я едва могла стоять, не то, что продираться сквозь бурелом.

Ли Чжань обернулся ко мне, и на его губах заиграла та самая, высокомерная улыбка истинного Правителя, которую я так любила на артах новеллы.

— Я же сказал, Мэйлин. Лес на моей стороне.

Он поднял руку, на которой пульсировала невидимая для чужих глаз Печать Темного Императора, и ударил кулаком по стволу векового дерева.

По лесу прокатилась низкая, вибрирующая волна инфернальной энергии. Тени от деревьев вдруг начали удлиняться, искажаться, отрываться от земли. Воздух наполнился глухим, гортанным рычанием.

Из мрака подлеска выступили звери.

Они были сотканы из самого мрака. Огромные, размером с медведя, волки с горящими фиолетовым огнем глазами. Их шерсть поглощала утренний свет, а лапы ступали по сухим веткам абсолютно бесшумно. Теневые гончие — мифические создания, подчиняющиеся только истинной крови Темных Императоров.

Я невольно отшатнулась, прижимаясь спиной к дереву.

Один из волков, самый крупный, с серебристыми шрамами-рунами на морде, подошел к Ли Чжаню и покорно опустил массивную голову, подставляя ее под руку хозяина.

— Они не тронут тебя, — мягко произнес Ли Чжань, видя мой испуг. Он подошел ко мне и, не спрашивая разрешения, подхватил на руки. — Познакомься, это стражи моей семьи. А теперь и твои стражи тоже.

Он легко взлетел на спину гигантского теневого волка, усаживая меня перед собой, боком, чтобы мои забинтованные руки покоились у него на груди. Тварь под нами даже не прогнулась под двойным весом.

— В Северные пустоши, — отдал приказ Ли Чжань. — К Руинам.

И стая тут же сорвалась с места.

ГЛАВА 16. ПЕПЕЛ СВЕТА И ТЕНИ ДИКОГО ЛЕСА, ЧАСТЬ 2

ЛИ ЧЖАНЬ

Мы неслись сквозь Дикий Лес быстрее любой конницы. Теневые гончие не знали усталости, они скользили сквозь чащу, словно вода сквозь пальцы, не ломая веток и не оставляя следов.

Я держал Мэйлин прижатой к себе. Она положила голову мне на плечо, ее дыхание было слабым, прерывистым. Магический откат брал свое. Ее тело то горело огнем, то покрывалось ледяной испариной. Моя Темная Ци непрерывным потоком текла в ее разрушенные меридианы, поддерживая хрупкий баланс, не давая Проклятию разорвать ее маленькое сердце.

Глядя на ее перебинтованные, изувеченные руки, я чувствовал, как внутри меня разгорается холодная, расчетливая ярость.

Лу Фэн.

Этот трусливый лицемер, прикрывающийся Божественным Светом, посмел причинить ей боль. Он посмел послать стрелка, чтобы убить ту, кто стала моим единственным якорем, смыслом в этом мире.

"Ты заплатишь за это, "Светлый герой", — мысленно поклялся я, вглядываясь в мелькающие стволы деревьев. — Я уничтожу всё, что ты любишь. Я разрушу твой Орден камень за камнем. Я заставлю твоих последователей увидеть твою истинную, гнилую суть, прежде чем вырву твое сердце".

Я крепче прижал к себе Мэйлин.

За семь лет изгнания я научился жить с мыслью, что мне нечего терять. Эта мысль делала меня бесстрашным. Она делала меня идеальным убийцей.

Но теперь у меня была она. Эта невозможная, хрупкая принцесса с разумом гениального стратега, которая видела мое прошлое, знала мое будущее и всё равно выбрала быть на моей стороне.

Уязвимость. Вот что это было. Она стала моей главной слабостью. Но, парадоксально, именно эта слабость давала мне такую сокрушительную силу, о которой я раньше не мог и мечтать. Ради нее я был готов не просто мстить — я был готов победить. Построить Империю заново, чтобы положить весь мир к ее ногам.

К полудню лес начал редеть. Мы вышли к границе Северных пустошей — мертвых земель, где ветер завывал между скалами, напоминающими обломанные клыки гигантского чудовища. Здесь, под защитой древних, агрессивных барьеров, скрывались руины первой крепости моего рода. Место, о котором не знал даже генерал Му.

Теневые гончие начали спускаться по узкой тропе, уходящей глубоко в разлом земной коры.

Вокруг клубился серый туман. Воздух здесь был пропитан чистой Темной Ци, которая резонировала с моей кровью и Печатью на груди.

Мы остановились перед массивными вратами, высеченными прямо в черной базальтовой скале. Врата были испещрены защитными рунами, по которым пробегали фиолетовые искры.