Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

— Замолчи, — он резко, властно перебил меня. Его большая рука потянулась вперед, и жесткие пальцы осторожно, стараясь не задеть ожоги, обхватили мое запястье. — Не смей говорить о смерти так легкомысленно, Вэй Мэйлин. Я видел смерть. Я дышал ею. И я больше не отдам ей никого из тех, кто принадлежит мне.

Слова «кто принадлежит мне» повисли в воздухе, заставив мое сердце забиться быстрее раненой птицы.

— Ты спасла меня в лесу, — Ли Чжань чуть потянул меня на себя, заставляя распрямить ноги и оказаться к нему почти вплотную. — Ты вытянула яд, зная, что это убьет тебя. Ты нарушила все правила логики и самосохранения. Ради чего? Ради контракта ли?..

Я смотрела в его глаза, чувствуя, как между нами искрит магия и нечто гораздо более мощное, чем просто Ци. Я больше не могла прикрываться ложью или фанатским обожанием. Пришло время быть честной.

— Ради вас, — прошептала я, и по моей щеке скатилась одинокая слеза. — Потому что вы заслуживаете жить, Ли Чжань. Вы заслуживаете того, чтобы кто-то выбрал вас, а не выгоду или "Свет". Я свой выбор сделала.

Его дыхание сбилось. Челюсти сжались. Он поднял вторую руку и большим пальцем мягко стер слезу с моей щеки. Его прикосновение было обжигающе горячим, но я не отстранилась.

— Тогда прими и мой выбор, Мэйлин. Я выбираю связать свою Тьму с твоим Льдом. Навечно.

ГЛАВА 17. ОБНАЖЕННЫЕ ДУШИ И РИТУАЛ СЛИЯНИЯ, ЧАСТЬ 2

МЭЙЛИН (Ю РА)

Он не стал дожидаться моего ответа. Он сдвинулся, садясь позади меня.

— Скрести ноги. Держи спину прямо, — его голос стал деловым, командирским, но его руки, легшие на мои обнаженные плечи, дрожали от сдерживаемой силы. — Слияние — это не просто переливание энергии. Я должен буду взломать твое ядро, расплавить лед и выстроить стенки заново, используя свою Тьму как сдерживающий каркас. Буду честен, это будет больно. Больнее, чем всё, что ты испытывала до этого.

— Я выдержу, — твердо сказала я, закрывая глаза.

— Я знаю, что выдержишь. Потому что я буду держать тебя. Доверься мне.

Я почувствовала, как он придвинулся вплотную. Его широкая, горячая грудь прижалась к моей спине. Наши тела соприкасались сквозь тонкий шелк моей сорочки. Контраст его лихорадочного жара и моего могильного холода вызывал мелкую дрожь.

Затем его ладони легли на мой живот, прямо туда, где в глубине тела пульсировало разрушенное магическое ядро.

— Открой свои меридианы, Мэйлин. Впусти меня, — прошептал он прямо мне в ухо. Его горячее дыхание опалило чувствительную кожу на шее, заставив меня судорожно вздохнуть.

Я мысленно потянулась к своему ядру, снимая все оставшиеся ментальные замки. Проклятие, почуяв свободу, радостно взвыло, раскидывая свои ледяные щупальца.

И в этот же миг в меня ударила Тьма.

Это было ни на что не похоже. Это был не тот мягкий, согревающий поток, которым он делился со мной в карете или в купальнях. Это была сырая, первобытная, неистовая Первородная Тьма древних Императоров.

Она ворвалась в мои меридианы подобно черному цунами.

Я закричала. Крик разорвал тишину комнаты. Спина выгнулась дугой, но сильные руки Ли Чжаня на моем животе намертво удержали меня на месте, прижимая к своей груди.

— Дыши! Сосредоточься на моем голосе! — сквозь пелену боли донесся его рык.

Тьма столкнулась с Проклятием. Внутри меня развернулась война на уничтожение. Лед пытался заморозить чужеродную энергию, но Тьма Ли Чжаня была слишком горячей, слишком плотной. Она безжалостно ломала ледяные наросты на моих сосудах.

Я видела это внутренним зрением. Мое ядро, похожее на разбитый кристалл лотоса, осыпалось осколками. Но Тьма не давала им упасть. Она подхватывала их, расплавляла своим инфернальным жаром и сплавляла заново, вплетая в них черные, пульсирующие нити своей собственной сути.

— Слишком… горячо… — прохрипела я, теряя связь с реальностью.

Мне казалось, что я сгораю заживо на погребальном костре.

И тут ритуал перешел на следующий уровень.

Слияние Энергий требовало баланса Инь и Ян. Ли Чжань не просто отдавал свою силу — он должен был забрать часть моего холода в себя.

Он развернул меня к себе лицом. Его глаза пылали фиолетовым светом, вены на висках вздулись от напряжения. Он тоже страдал. Мой лед проникал в его безупречную кровеносную систему.

Он обхватил мое лицо обожженными руками и впился в мои губы поцелуем.

Это был совсем не поцелуй страсти. Это был поцелуй выживания.

Через наши соприкасающиеся губы, через наше сбивчивое дыхание образовался идеальный, непрерывный контур циркуляции. Его Тьма текла в меня, растапливая лед и перестраивая ядро, а моя остаточная ледяная Ци, вместе с выжженными частицами золотого яда Лу Фэна, перетекала в него, охлаждая его перегретые меридианы.

Боль начала трансформироваться.

На смену агонии пришло нечто совершенно иное. Яркое, ослепляющее чувство первобытного единения.

Я чувствовала его. Я чувствовала его детское одиночество в пустых залах дворца, его ярость в день, когда Лу Фэн убил его отца, его отчаянную решимость в Диком Лесу, когда он закрыл меня от стрелы. Я чувствовала каждый шрам на его душе, и моя магия, переплетенная с его Тьмой, мягко укутывала эти шрамы, исцеляя их.

А он чувствовал меня. Мой животный страх смерти, мою непонятную ему тоску по прошлой жизни, мою безумную, фанатичную решимость защитить его вопреки всему проклятому канону этого мира.

Он застонал сквозь поцелуй, прижимая меня к себе так сильно, словно боялся, что я растаю. Наши тела скользили по бархату кровати. Он опрокинул меня на спину, нависая сверху, не прерывая энергетического контура.

Жар, исходящий от нас обоих, был колоссальным. Шелковая сорочка на мне стала влажной и абсолютно прозрачной. Рубашка Ли Чжаня полностью распахнулась, обнажая рельефные мышцы груди и свежий, еще красный шрам под ключицей.

Его губы скользнули по моему подбородку,