Недосказанность. Вкус второго шанса - Татьяна Никольская

Максим кидает взгляд на часы:

— Два часа дня. До семи еще пять часов. Они будут тянуться бесконечно долго.

— Как думаешь, что они будут делать, когда останутся вдвоем? — тихо спрашиваю я, рассеянно глядя на воду озера.

— Честно? Без понятия, — отзывается он, притягивая меня ближе. — Но надеюсь, что обойдется без членовредительства.

— Твой отец серьезно сказал, что закроет её в подсобке? — вспоминаю я его слова и лукаво смотрю на Макса. — Он же пошутил?

— Он именно так и сказал, — киваю я. — «Расскажу в какой подсобке». Может быть, у него там тайная комната для допросов?

— О да, очень романтично, — я тихонько фыркаю. — Запереть женщину в подсобке, чтобы сделать ей предложение.

— Предложение? — Макс удивленно вскидывает брови.

— Ну, я шучу. Или нет. Кто их знает?

Мы медленно идем дальше по аллее, крепко держась за руки, и внутри у меня, несмотря на волнение, разливается тепло. Кажется, мы на правильном пути. И кто знает, может, именно сегодня весь этот затянувшийся бред наконец-то разрешится. И тогда нам больше никто не помешает быть счастливыми.

Глава 26. Ирина

Я стою перед зеркалом в своей спальне и смотрю на собственное отражение уже чёрт знает сколько времени. Волосы уложены как обычно, платье выбрано строгое, тёмно-зелёное. Никаких лишних деталей, никакого намека на кокетство или желание кому-то понравиться. Я должна выглядеть спокойной, уверенной в себе и неприступной. Именно такой меня знают все, и именно такой я должна оставаться и сегодня. Но внутри меня всё дрожит.

Я до сих пор не понимаю, как Лизке удалось уговорить меня на этот ужин. Может быть, потому что устала воевать. А может, потому что Лизка смотрела на меня такими глазами, что отказать было невозможно. Или же, если быть до конца честной с самой собой, мне просто хотелось снова увидеть его.

Я дала себе клятву — никаких провокаций, никаких острых слов, намёков на прошлое, никаких сцен. Я буду образцово-вежливой светской дамой, которая пришла познакомиться с отцом жениха своей дочери. Только ради Лизы.

Багира устроилась на покрывале и сверлит меня своими янтарными глазами. Смотрит так, как будто провожает на передовую.

— Не смотри на меня так, — говорю я ей. — Я справлюсь.

Багира медленно, по-кошачьи щурится. Иногда мне кажется, что эта бестия понимает абсолютно всё.

В дверях появляется Лиза. Она уже полностью собралась, глаза горят, на губах счастливая улыбка. На неё невозможно смотреть без умиления — она вся буквально светится от надежды, что этот вечер пройдёт хорошо.

— Мам, ну ты как? Идём?

— Идём, — я бросаю короткий взгляд на свое отражение.

— Ты очень красивая, — тихо говорит она, и в её голосе я слышу благодарность. — Спасибо, что решилась на это.

— Ради тебя, — вздыхаю я. — Только ради тебя.

До ресторана мы добираемся на машине. В салоне негромко играет какой-то джазовый мотив, и мы почти не разговариваем. Я чувствую, как Лизка нервничает, хотя и пытается это скрыть. Она крутит в руках ремешок сумочки, смотрит в окно и изредка бросает на меня тревожные взгляды.

— Всё будет хорошо, не переживай, — говорю я, чтобы успокоить больше себя, чем её.

— Конечно, — кивает она.

«Оливковая ветвь» прячется в одном из тихих переулков в центре города. Симпатичное двухэтажное здание из светлого камня, большие панорамные окна, стильная вывеска без пафоса — только название и ветвь оливы.

Оливковая ветвь — вековой символ мира. Иронично. Сергей, наверное, выбрал этот ресторан с намёком.

Я паркуюсь на стоянке. Лиза крепко берет меня под руку, и мы переступаем порог.

В зале полный комплект участников этой драмы. Или комедии?

При нашем появлении Максим вскакивает со стула с приветливой улыбкой. Рядом с ним за большим круглым столом сидят Татьяна и Забродин. Таня при виде меня облегчённо выдыхает — видимо, до последнего сомневалась, что я вообще приеду.

А вот и он. Сергей стоит чуть поодаль, у окна, повернувшись к залу спиной. Услышав шаги, он оборачивается, и я встречаюсь с его спокойным, изучающим взглядом без той враждебности, которая была в прошлые разы. Я едва заметно, из вежливости киваю ему. Он отвечает мне таким же сдержанным поклоном.

— Лиза, — Сергей подходит к нам. Я чувствую, как Лизка напрягается, но тут же берет себя в руки. Умница. — Рад наконец-то пообщаться с тобой в нормальной обстановке.

— Здравствуйте, Сергей Юрьевич, — вежливо улыбается она.

Он несколько секунд внимательно вглядывается в неё, потом переводит взгляд на меня.

— Она похожа на тебя, Ирина, — произносит он, и я теряюсь в догадках, что это — комплимент или очередная колкость. — Такая же, как ты тридцать лет назад.

— Спасибо, — сухо отвечаю я.

Мы рассаживаемся. Места распределены так, что я оказываюсь между Забродиным и Татьяной. Сергей — напротив. Что ж, идеальная диспозиция. Между нами приличное расстояние, так что этот вечер я как-нибудь переживу.

Официант приносит меню, разливает вино, расставляет легкие закуски. Разговор течёт вяло, с ощутимыми паузами, но без обидных колкостей и намёков. Обсуждаем какую-то ерунду: капризы погоды, новые городские проекты. Этот ресторан, оказывается, совсем недавно пополнил сеть «Элизиум», и Алексей с гордостью рассказывает нам о его средиземноморской концепции.

Лиза с Максимом сидят рядом, смотрят друг на друга влюблёнными глазами, и от этого зрелища у меня на душе становится немного теплее. Глядя на них, хочется верить, что их чувства окажутся сильнее всего того бреда, который наворотили мы, их родители.

Татьяна, как прирожденный дипломат, разряжает атмосферу своими шутками. Она со смехом вспоминает какой-то курьезный случай из своей работы, заставляя всех улыбнуться и расслабиться. Забродин поддакивает ей, вставляя свои реплики. Сергей говорит мало, но я то и дело ловлю на себе его тяжелый, пристальный взгляд. Он разглядывает меня каждый раз, когда думает, что я не вижу.

За столом звучат тосты. За будущую свадьбу, за молодых, за то, чтобы их совместная жизнь была легкой. Максим поднимает бокал за родителей — «чтобы