Путь убийцы - Дж. М. Керл

чему серьезному, кроме ножа. — Мой оружейный пояс был плачевно пуст. Хотя он был шириной в две ладони и имел множество слотов на тот случай, когда я буду готова. Одно захудалое оружие у меня все же имелось на крайний случай, поэтому я вытащила клинок из ремня на правом бедре. Это был простой тринадцатисантиметровый нож с черной рукоятью, заточенный до опасной остроты. Один его край был с зазубринами, а другой — гладким. — У меня есть веревка и крюк, — пожала я плечами.

— А это зачем? — спросил Тэйвин.

— Для лазания. На этой неделе мы много лазали по деревьям. Иногда прыгали или перепрыгивали с одного на другое. Вандер говорит, что это хороший способ избежать обнаружения. — Я указала на все блестящее железо, навешанное на Селин. — А ты, похоже, отлично закупилась. — У нее было два кинжала, топорик, покачивавшийся на бедре, и даже лук со стрелами за спиной в черном кожаном колчане. У Пайро и Тэйвина стрел не было, но на каждом бедре висело по кинжалу, да еще и по ножу. Из сапога Тэйвина тоже торчала рукоять клинка. Укол зависти дернул меня за сердце.

— Я уже давно тренируюсь убивать вампиров, — ответила Селин. — Но из нас четверых ты единственная, кто реально прикончил одного, так что не бери в голову.

Вандер глянул через плечо:

— Поторапливайтесь. — Я и не заметила, как они прибавили шаг и уже собирались войти в густой лес из необычных деревьев Эмберфолла со звездообразными листьями и почти черной корой.

Мое плечо задело руку Вандера. Теперь, когда мы оказались здесь, где бродили вампиры, я должна была следовать за ним как тень. Я научилась не задавать вопросов о том, куда мы идем или что делаем. Он сам скажет, когда захочет.

На всю нашу восьмерку пало благоговейное молчание. Даже если Тэйвин и Селин никогда не бывали за стеной, они знали, какие угрозы их ждут. Молча мы вступили под густой полог листьев, рассредоточившись друг от друга, но все еще держась в одну линию. Мы шли в абсолютной тишине, казалось, целую вечность.

Из наших прошлых вылазок я знала, что неподалеку есть деревня, и слышала, как Вандер упоминал Фэлкон о стае дикарей, которых нужно уничтожить. До этого момента я не придавала этому особого значения.

Мы охотились. Я взглянула на небо. Был уже поздний день. Половина дня прошла на тренировочной площадке. Вандер говорил, что самый быстрый способ найти вампира — идти на крики, но это ночью. Днем единственное, что мы могли делать, — это искать места, где они прячутся от солнца. Пещеры, старые лачуги, заброшенные дома или норы под выпирающими корнями деревьев, укрытые ковром из лесного мусора. Последнее пугало меня больше всего. Проходила ли я раньше мимо затаившегося вампира, так и не узнав об этом?

Вандер указал на Фэлкон и Скаута, выпрямил четыре пальца, прижав большой палец к ладони, и жестом указал вправо. Затем он сделал еще один быстрый знак Гоуст. Я все еще учила сигналы руками, но знала, что сжатый кулак с большим пальцем, направленным на себя, означает «со мной».

Фэлкон и Скаут вместе со своими учениками пустились трусцой вправо, растворяясь в чаще.

И тут в поле зрения показалась старая, развалившаяся лачуга. Дерево наполовину сгнило, а в темных рваных одеялах, закрывавших выбитые окна, было несколько дыр. Мое тело напряглось, когда я последовала за Вандером к ней. Скаут и Тэйвин обошли здание сзади, исчезнув из виду. Фэлкон запрыгнула на дерево, а Селин последовала прямо за ней. Мгновение спустя они уже сидели на ветвях несколькими ярусами выше, наставив наконечники стрел на лачугу.

Вандер поднял кулак, обхватив пальцы большим. Стой. Гоуст, Пайро и я не шевелились, едва дыша. Быстрый кивок влево — и Гоуст с Пайро двинулись к зарослям у основания разбитого окна. Гоуст выхватила из-за спины ужасающе изогнутый меч. Металл блеснул в свете, пробивавшемся сквозь кроны деревьев.

С кинжалом в каждой руке Вандер пошел прямо к парадной двери. Мое сердце пропустило удар. Это шло вразрез со всеми моими инстинктами, но вот она я — верный пес, бредущий прямо за ним. Сердце колотилось о ребра. Мое дыхание стало частым, но оставалось контролируемым и тихим. Скрежет моего ножа, вытаскиваемого из ножен, прозвучал бы не громче раската грома.

Его сапог врезался в центр двери, дерево с треском разлетелось на щепки. Я вздрогнула и приготовилась, ожидая визга и воплей. Пыль взметнулась облаком, но вслед за этим установилась тишина. Вандер медленно шагнул вперед, в темный дверной проем, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.

— Чисто.

Слабый вздох вырвался сквозь мои губы. Теперь моей работой было убивать вампиров, но я бы солгала, если бы сказала, что не почувствовала облегчения. Я не ощущала себя готовой. У меня не было уверенности в своих силах — разве что в умении бегать.

Фэлкон спрыгнула с дерева, приземлившись на корточки. Селин спустилась на пару веток, прежде чем соскочить на землю.

— Черт возьми, я уж думала, что сейчас прикончу своего первого вампа, — пожаловалась Селин.

— Твое время придет. Поверь мне, — сказала Фэлкон.

Наставник Тэйвина, Скаут, выглянул с задней стороны здания.

— Идите гляньте на это.

Я не знала, чего ожидать, но вонь ударила в нос еще до того, как я это увидела. Следом донесся гул мух. У подножия склона, наполовину скрытая кустарником, туча насекомых кружила над кучей гниющих тел. Большинство из них разложились до неразличимости, но на самом верху я заметила прядь длинных грязных светлых волос. Платье женщины наполовину сползло с ее плеча. Ее шея была разорвана, но крови не было — только мышцы, сухожилия и кости.

Ужасный запах снова ударил по мне. Волна жара накатила на тело, к горлу подступила тошнотная жгучая волна. Черт. Я резко развернулась, сдернула маску и меня вывернуло. Пайро и Тэйвина вырвало вслед за мной.

Меня сотрясали судорожные позывы, затем я выпрямила спину и прижала руку к животу. Дело было не только в запахе — само зрелище такого количества мертвых людей подкашивало ноги. Люди, скорее всего, из Лотлтона, у которых были семьи, скучавшие по ним, которые всегда будут гадать, где они. Исчезновения происходили в забытых землях постоянно.

Скаут присел на корточки и зажал лист между пальцами. Он указал на четкий отпечаток ноги в грязи.

— Эти следы разного размера. Я бы сказал, два самца и самка. Они, скорее всего, вернутся в эту лачугу.

— Они всегда возвращаются туда, что им знакомо, и они явно пробыли здесь какое-то время. —