Путь убийцы - Дж. М. Керл

Вандер глянул на меня. В этих удивительных глазах читалась решимость, но и пауза, словно он взвешивал что-то. Я едва заметно качнула головой. Он же не думает, что мы останемся здесь… Он переступил с ноги на ногу, и я уже знала, что он скажет. — Мы подождем, пока они вернутся.

— Черт, — пробормотал Скаут и потер затылок.

Подождем до… ночи? У меня пересохло во рту. Сердце заколотилось.

Фэлкон уперла руку в бок и быстро кивнула. Селин и Тэйвин быстро стукнулись кулаками, а кожа вокруг их глаз сморщилась от улыбок. Меня сейчас снова тошнить начнет. Они не понимали, они не знали, каково это — быть здесь, когда садится солнце. Пайро положила руку на живот и принялась шагать взад-вперед. У нее хотя бы имелась капля разума.

Гоуст сдернула маску и скрестила руки на груди.

— Потемнеет до того, как они вернутся. Их может быть куда больше трех. Ученики не готовы к такому. Командир Эйс не одобряет ночные охоты на вампиров, пока не пройдет несколько месяцев обучения, а не недель. Тебе придется получить разрешение на такую миссию.

Вандер прислонился спиной к дереву, подбросил кинжал и поймал его, затем повторил движение.

— У нас были прямые данные об этом, и командир Локк сказал разобраться. Эта куча станет выше, если мы не сделаем этого сегодня. Если ты не веришь, что твоя ученица готова, возвращайся прямо сейчас. От меня ты осуждения не услышишь.

Как бы я ни была согласна, как бы мне ни хотелось защитить людей здесь, этот голос в моей голове шептал: это слишком опасно. Возвращайся. Беги. Бег — это то, в чем ты хороша.

Фэлкон подошла к Гоуст и Вандеру, образовав небольшой круг.

— Он прав. Нам нужно остановить эту стаю, пока она не разрослась. Когда дикари собираются вместе, добром это никогда не заканчивается. Эта деревня, которую они терроризируют — главный поставщик пшеницы для города. Мы не можем потерять урожай.

Селин кивнула рядом с Тэйвином. Не думаю, что она была действительно готова к тому, что вылезет из темноты.

Гоуст фыркнула:

— Это против правил, Фэлкон. И эти двое вообще никогда не бывали за стеной до сегодняшнего дня. — Она взмахнула рукой в сторону Селин и Тэйвина.

— Я не против остаться, — добавил Тэйвин. — Э-э, если кому-то вообще интересно знать.

Я тихо посмеялась про себя. Очевидно, его мнение никого не волновало, как и мнение любого из нас, ничтожных учеников. Казалось, мы были детьми, слушающими разговор родителей. Я ненавидела это, но также не чувствовала себя вправе подавать голос.

Скаут поднялся после анализа следов и присоединился к остальным наставникам.

— С одной стороны я согласен с Гоуст: ученики не готовы, но нам нужно завершить миссию.

Гоуст нахмурилась:

— Командир Эйс…

— Командира Эйс здесь нет, не так ли? — промурлыкал Вайпер, и в его тоне проскользнула тьма. — Так кто же остается за главного?

— Ты. — Она звучала с обидой, признавая это.

— Вот именно. И когда того требует миссия, Лидер может отменять правила. Пайро — твоя первая ученица, так что ты проявляешь осторожность, но это простая задача. С ними все будет в порядке.

— Ученики важнее этих людей. Это не тот риск, на который стоит идти, когда мы можем потерять одного из них. Что значит еще одно тело здесь, в конце концов?

Каждая мышца в теле, казалось, одеревенела, а в груди медленно разгорался холодный пожар. Я представила, как налечу на нее и буду молотить кулаками по ее лицу. Никто раньше не произносил этого вслух, но она только что озвучила то, что я знала в глубине души. Им было плевать на нас, и единственной причиной, почему их это волновало сейчас, была польза этой деревни, поставлявшей им еду.

— Что ты только что сказала? — Пальцы начали болеть от того, насколько сильно я сжала их в кулаки.

Она едва удостоила меня взглядом:

— Я говорю, что твоя жизнь и жизни остальных слишком важны, чтобы ими рисковать, и мы должны вернуться.

— Но пару недель назад я была бы просто еще одним телом, да? Моя семья — просто тела, которые не стоят защиты. — Я шагнула к ней. — У людей здесь есть семьи. Они — матери, отцы, братья и сестры. Здесь есть младенцы и дети, и все же ты пренебрегаешь теми мертвецами вон там, будто они ничто. Кто-то их любил.

Брови Гоуст взлетели вверх:

— Я не имела в виду⁠…

— Нет, имела. — Прежде чем я успела осознать, что делаю, я толкнула ее. Она отшатнулась назад, врезавшись в грудь Скаута, и с удивлением уставилась на Вандера. Он не шагнул вперед, чтобы защитить ее, как я думала. Она ведь была его женщиной, разве нет? Вместо этого он любопытствующе наклонил голову. В его глазах искрилось своеобразное лукавство, словно он подстрекал меня зайти еще дальше.

Взгляд Гоуст метался между всеми, будто она ждала, что кто-то сделает мне выговор, но их молчание ощущалось физически. Она выпрямилась и задрала подбородок:

— Я не хотела тебя обидеть и понимаю, что ты чувствуешь, но это правда. Дукаи превосходят людей в Лотлтоне и защищаются соответственно. Если погибнет еще несколько людей, это не имеет значения. Так уж устроено.

Я впечатала кулак ей в челюсть — и попала. Ее голова откинулась в сторону, и она рыкнула. Она уклонилась, едва избежав следующего удара. Скаут и Фэлкон попятились с дороги, пока я заносила кулак снова и снова. Каждый раз она ныряла и уходила от ударов. Никто не вмешался. Ни от Вандера, ни от других наставников не последовало приказа остановиться.

Она скользнула за ствол дерева и выставила ладонь, будто это могло меня удержать:

— Перестань, пока не опозорилась.

Это было похоже на то, как если бы мою внутреннюю ярость заперли в сундуке, а крышка внезапно распахнулась.

Я рванула вперед, врезалась плечом ей в живот и сбила ее на землю. Она дернула бедрами, сбрасывая меня с себя, и каблук ее сапога врезался мне в подбородок. Медный вкус заполнил рот, но я быстро поднялась на ноги. Ее нога метнулась в подсечке, выбивая землю у меня из-под ног, и я спиной впечаталась в землю. Я быстро перекатилась на корточки, сгорая от желания нанести еще один удар, но знала, что это закончится тем, что я буду выглядеть как неопытная дура. Я сдернула маску и сплюнула кровь изо рта. Вампиры почувствуют ее запах.

— Хватит, — протянул Вандер, вставая между нами. Едва заметный намек на улыбку играл в уголках его губ. Это что, одобрение? Я