Путь убийцы - Дж. М. Керл

я отбивала его кулаки, которые летели куда быстрее, чем у Морроу. Его руки смазывались в воздухе — за ними было трудно проследить, но он ни разу не ударил меня больно. Он ни разу не причинил мне вреда. Его удары были лишь легкими касаниями, показывавшими, что он пробил мою защиту.

Пока я лежала на траве, раскинув руки в стороны, как орел, и пытаясь перевести дыхание, он сдернул рубашку через голову. Натянутые мышцы его спины блестели на солнце. Густые, жирные черные буквы складывались в слово ВАЙПЕР от одной его лопатки до другой.

Я приподнялась на локте:

— Как ты получил свое ассасинское имя?

Он размял шею и бросил свою черную куртку ассасина на землю:

— Даже будучи учеником, я двигал руками быстрее своего наставника и любого другого бойца. Он твердил, что я ражу как гадюка, вот оно и прилипло.

— Не могу не согласиться. По-моему, я заблокировала твои удары раз десять из ста.

Он тихо хмыкнул:

— Ты быстрая, Эйсира. Тебе просто нужна практика, чтобы предугадывать, куда ударит противник. — Он постучал пальцем по уголку своего глаза. — Все вот здесь. Большинство смотрят туда, куда собираются нанести следующий удар, пусть даже на долю секунды.

— А кто был твоим наставником? Я видела его или ее?

— Нова. — Он отвел взгляд и качнул головой. — Он мертв.

— О… — Мое сердце сжалось. Я знала Вандера совсем недолго, но его утрата уже отозвалась во мне болью. — Мне очень жаль.

— Это произошло во время того рейда по спасению группы людей, о котором я тебе рассказывал. К тому моменту, как я нашел его, он был уже мертв. Я нес его обратно на своих плечах.

Он говорил сухо, словно обсуждал солнечный день, а не смерть своего бывшего наставника. Сколько же слоев было в этих стенах, которые он воздвиг вокруг себя?

Я наконец поднялась и отряхнула траву и сор с брюк и куртки:

— Моя бабушка умерла, когда мне было десять. — Ее крики эхом отдались в моих воспоминаниях, и я сглотнула подступивший к горлу ком. — Вампир. — Я не могла заставить себя сказать ему, что это была моя вина. Я боялась, что он станет смотреть на меня по-другому, осуждать так, как долгое время осуждала меня мать. Мама никогда не говорила этого вслух, и я знала, что она все еще любит меня, но после того случая она уже не обнимала меня так крепко, как моих братьев и сестер. Она перестала петь мне перед сном и редко заплетала мне косы, как раньше. Обида присутствовала, даже если осознанно она этого и не хотела. Я всегда помнила, что в тот день она потеряла мать, но в каком-то смысле я потеряла свою. — Оба моих дедушки тоже были убиты вампирами. Моя бабушка по материнской линии, та, что из города, рассказывала мне, что вампир ворвался в их дом в Неверглейде, когда моя мама и тетя были совсем маленькими. Она заперла их в спальне и забаррикадировала дверь, пока дедушка отбивался от него. Дедушка убил его, но тот успел искусать его несколько раз. Когда взошло утреннее солнце, он просто вышел на свет.

Глаза Вандера резко метнулись к моим. Между его бровей залегла складка:

— Он… убил себя?

— Он не мог рисковать своей семьей.

— Я и не знал, что люди в Лотлтоне так поступают. Все укушенные люди, которых я знал, в конце концов либо присоединялись к вампирам в Ноктурнусе, либо становились дикарями.

— Я знала нескольких человек из своей деревни и соседних, которые были укушены и ушли навстречу солнцу. — Я провела рукавом по лбу, утирая пот. — А что происходит, если кусают ассасина?

— Его напарник вонзает клинок ему в сердце. Это единственное благородное решение.

— Напарник?

— Когда мы отправляемся на задания, за каждым ассасином закрепляется напарник. Это нужно для того, чтобы кто-то всегда прикрывал твою спину, и никто не остался брошенным. Но если один напарник погибает на задании, а второго кусают, вмешивается другой ассасин. Обычно лидер миссии. — Он жестом указал через тренировочную площадку. — Гоуст была моей напарницей на заданиях в прошлом году.

Я не смогла сдержать раздраженную гримасу, глядя на нее. Он тоже это заметил и нахмурился.

— Тебе назначают напарника так же, как и ученика?

— Обычно да. Они предпочитают ставить ассасина более высокого уровня с более низким для баланса. Хотя иногда напарники выбирают друг друга сами, если хорошо сработались.

Я мельком глянула на Дреда и Морроу. Я была рада узнать, что меня не могут назначить к Морроу, поскольку мы находились на одном уровне.

— А можно отказаться от напарника, если вы не ладите?

— Да, но они обычно в курсе того, с кем ты ладишь, а с кем нет.

— Просто не можешь сказать «нет» ученикам, — произнесла я с ухмылкой, слегка толкнув его локтем в бок. Меня все еще задевало, что изначально он не хотел брать меня в ученицы, но смысл злиться дальше? Сейчас он хотя бы старался.

Он скользнул взглядом вниз, туда, где мой локоть задел его бок — похоже, застигнутый врасплох, но улыбнулся. Не думала, что он привык к тому, чтобы кто-то касался его так запросто. Может, и не стоило этого делать, но мы провели большую часть дня в борьбе, так что легкий толчок не казался мне чем-то из ряда вон выходящим.

— Командир Локк вообще не любит слышать слово «нет» от своих ассасинов. Как и командир Эйс.

— Я знаю, ты бы предпочёл Морроу…

— Нет, не предпочёл бы, — быстро и твёрдо отрезал он. — В каком-то смысле учеников из Лотлтона обучать проще. В вас нет того высокомерия и беспечности, которые дарует безопасная жизнь внутри стен. Вы из первых рук знаете, что такое вампиры, в отличие от тех, кто родился в Найтхейвене. Те читают о них в книгах, но большинство местных учеников никогда не видели вампира, не говоря уже о том, чтобы сойтись с ним лицом к лицу.

Я улыбнулась:

— Никогда не смотрела на это с такой стороны.

— Ты можешь стать великим ассасином, Эйсира. Нужно просто захотеть. Ты должна забыть прежнюю себя — ту, что боится вампиров и всю жизнь провела в бегах, и вылепить из себя женщину, которая наводит на них ужас.

— Я хочу этого. — Но представить такое было трудно.

Он полуулыбнулся:

— Мой дядя однажды произнёс для меня эту речь: «Забудь о книгах и о своей прежней жизни, Вандер. Книгой вампира не убьёшь. Стань настолько жутким, чтобы одно твоё имя заставляло вампиров бежать без оглядки».

— Думаю, твой