Жестокое общество - Морган Бриджес

– Как себя чувствуешь?

Он улыбается шире, в усталых глазах искрится знакомый юмор.

– Гораздо лучше, чем утром, спасибо. Тут серьезные ребята работают. Похоже, тебе не удастся так легко от меня избавиться. – Смех у него выходит хриплый, но я все равно чувствую облегчение.

И тут же хмурюсь, потому что дышит он тяжело.

– Эй, что не так? – спрашивает Бен. И тянет меня к себе, так что приходится сесть на край кровати, все еще сжимая его руку. – Ты чего такая грустная?

– Ты говоришь, что все нормально, но по тебе этого не скажешь.

Бен выдыхает и откидывается на подушку.

– Если честно, чувствую себя дерьмово. Но, полагаю, это нормально после того, как побывал на пороге смерти. Меня привезли в лазарет сразу после того, как экзаменаторы подтвердили, что я принял правильный антидот. И все же организм слегка засбоил.

Всхлипываю, и Бен крепче сжимает мне руку.

– Не волнуйся, Лайла. Может, я и незаконнорожденный сын, но других наследников у Маккензи нет, так что они делают все возможное, чтобы вытащить меня.

– Скоро ты встанешь на ноги?

– Врач полон оптимизма. Говорит, через пару дней выпишут, – подмигнув, Бен продолжает. – А через пару недель я вернусь к своим обязанностям – донимать тебя круглые сутки.

– Жду не дождусь.

Губы дрожат, хоть я и пытаюсь растянуть их в улыбку, слезы, которые я сдерживала последние двенадцать часов, ручьем катятся по щекам. Бен в тревоге смотрит на меня, потом притягивает к себе и начинает шептать слова утешения.

– Ты мог погибнуть, – захлебываясь рыданиями, выговариваю я. – И все еще можешь – на следующем Испытании.

– Эй, ну же, – спокойно и уверенно приговаривает брат, гладя меня по спине. – Ничего со мной не случится, Лайла. Обещаю тебе, я буду драться как дьявол, чтобы остаться рядом с тобой.

Пытаюсь взять себя в руки, вытираю слезы, но они все льются и льются. Только сейчас я понимаю, что могла потерять его и что угроза все еще существует. Бен не выпускает меня из объятий, молча поддерживает, давая время справиться с эмоциями. Он такой родной, такой надежный, что постепенно мне удается выбраться из вихря ужаса и обрести почву под ногами.

– Будь осторожен, – выдавливаю я дрожащим голосом. – Обещай мне, что на следующем Испытании будешь!

Бен, посерьезнев, без привычной шутливости отвечает:

– Обещаю, Делайла. Я буду делать все возможное, чтобы остаться в живых. Не только ради себя, но и ради тебя.

– Всегда?

– Всегда.

«Всегда», – шепчу я про себя. Слово будто зависает в воздухе. Но из уст Бена оно звучит иначе, чем когда его произносит Ксавье. С Беном это всего лишь братская поддержка. А в устах Ксавье в этом слове появляется глубина, оно задевает что-то у меня внутри, пробуждая помесь романтического томления и глубокой привязанности. Пускай он и козел. Нет, простите, не просто козел, еще и психопат.

Вспоминаю, как он вел себя с Беном во время Испытания. Напрягаюсь всем телом, и Бен крепче меня обнимает.

– Что такое? – тихо спрашивает он. – Икс что-то тебе сделал?

Отстранившись, я выпрямляю спину.

– Я злюсь из-за того, что он сделал тебе.

– Мне? – киваю, и Бен хмурится в замешательстве. – Он ничего мне не сделал. По крайней мере, в последнее время.

– Ты был на волосок от смерти, а он тебя троллил! – шепотом поясняю я. – Это было подло.

В глазах Бена вспыхивает понимание.

– Ты все неправильно поняла. Наверно, со стороны и правда выглядело не очень, – объясняет он тихо-тихо и все равно оглядывается, проверяя, не зашел ли кто незаметно в палату.

Может, Орден и правда подслушивает нас. Ксавье определенно в этом не сомневается. Да и как его винить, когда они даже на балу людям в напитки наркотики подсыпают?

– Иди сюда, – говорит Бен. Он притягивает меня к себе, прижимая к груди, так, что его губы оказываются у самого моего уха. – Икс пытался незаметно для наблюдателей дать мне подсказку.

– Что?

– Тс-с, Лайла. Просто слушай, – он еще понижает голос, бог знает, как ему это удается. – Икс идентифицировал яд раньше меня и пытался мне намекнуть.

Теперь, когда я понимаю, что на самом деле произошло, злость на Ксавье начинает таять.

– Значит, он постукивал средним пальцем под носом… чтобы дать тебе подсказку?

Бен кивает, потираясь подбородком о мою макушку.

– Именно. Да так, чтобы никто не заметил. Если бы кто-то понял, что он мне помогает, нас обоих бы дисквалифицировали, а это смертный приговор. Он уже не первый раз спасает мне жизнь.

Мне не сразу удается переварить эту информацию. Выходит, то, что я принимала за хамство и жестокость, на деле было лишь отчаянной попыткой Ксавье вытащить Бена в условиях строгих правил Испытания. И все это, чтобы сохранить Бену жизнь. Но почему? Потому что они «братья по оружию»? Или Ксавье сделал это для меня, зная, как сильно я люблю своего сводного брата?

– Я… я не поняла, – шепчу я. – Мне показалось, он ведет себя как бессердечный придурок.

Бен смеется.

– Он такой и есть, но где-то глубоко внутри… у этого киллера имеются зачатки совести.

– Не думала, что такое возможно.

– Я тоже, но мне приходится в это верить, иначе я потеряю последние крупицы собственной человечности.

Мы замолкаем, и я ловлю себя на том, что невольно заново переоцениваю все, что знаю о Ксавье. Мои чувства к нему – это запутанный клубок восхищения и разочарования. Я-то считала, что он поступил, как козел, а оказалось, я ни черта не понимала. Теперь же, когда я знаю правду, гнев улетучивается. Он вел себя так, как было необходимо, и я только теперь понимаю, на что он готов пойти. Его характер закалили безжалостные требования Ордена.

– После Испытаний станет легче? – спрашиваю я Бена.

– Нет, не думаю. Как только мы станем воронами, на нас ляжет новая ответственность – мы будем не только служить Ордену, но и управлять империями наших семей. Это бремя нашего нового ранга. Однако я надеюсь справиться с этой ношей. В жизни нужно находить причины, чтобы продолжать путь, причины, которые оправдывают все жертвы.

– И почему продолжаешь ты?

На мгновение Бен замолкает.

– Из-за тебя. Для меня этого достаточно.

Голос его звучит тоскливо, и признание словно зависает в воздухе. Никогда еще не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Мне бы растрогаться, но вместо этого в животе завязывается узел, а к горлу подступает тошнота. Я осторожно высвобождаюсь из рук Бена. Он пытается заглянуть мне в глаза, ожидая ответного признания. Смотрит