Тотем - Шерил Винд

Кайра притихла, пытаясь понять, какая из ночей подарила ей ребёнка и почему она ничего не заметила. Когда это стало настолько явно, что даже Сэт понял, а она не смогла? Или это Этна сказала? Старая хитрая росомаха.

Сэт продолжал говорить за них двоих:

– Что? Ночью к тебе ходить не буду. Ты же этого хотела или нет?

Кайра помнила, что первая ночь показалась ей такой ужасной, что она хотела бы избежать остальных. Подарить князю наследника – это был единственный мыслимый выход, чтоб он больше никогда не приходил к ней, но всё это осталось в прошлом. Далёком прошлом, ещё до того как Визэр затащил её на своего коня и увёз в ночь.

– Хотела, – с неохотой признала Кайра.

– Тогда что? Ребёнка не хочешь?

Кайра внутри вся сжалась. Она не понимала, что именно в словах Сэта вызывает у неё такое чувство.

– Дак скажи Этне, – не останавливался князь. – Ты ей нравишься. Поможет избавиться.

Он сказал это так легко, словно речь шла не о его наследнике.

«Наследнике… – горько подумала Кайра. – Они у него уже есть».

От его слов Кайре показалось, что её снова ударили, но след от этого хлыста пролёг намного глубже и опаснее, чем те, что красовались на спине алеющими ранами. Сэт казался ей безжалостным чудовищем, которое не жалело ни её, ни её чувств. А ещё горше становилось от того, что она и сама не знала, как относится к своему положению. Да и мыслимо ли так быстро определиться, когда она только что об этом узнала?

Она не нашла что ответить, а он и не ждал. Встал с постели, направился к выходу, чтобы в дверях столкнуться с рассерженной нянькой.

– Ты зачем мне девочку пугаешь? – шикнула на него Этна. – Хочешь, чтобы она от испуга сама плод сбросила? Она пробыла в плену у Полоза. Её мучили. Ты сам видел, что с ней случилось. Тогда зачем так жесток с ней? Зачем говоришь такое? Да она радовалась бы и светилась вся, если бы узнала при других обстоятельствах! – Старая росомаха не стеснялась слов и щедро хлестала ими.

– Защищаешь её, как своего щенка, – хмыкнул князь, переступая порог.

– А хоть бы и так! – не унималась Этна. – У девчонки здесь никого нет. Ни мамки, ни папки твоими стараниями не сталось. Чести нет. А ты, кто должен быть ей защитником и опорой, последний клок земли из-под ног вырываешь. И меня ты ещё смеешь попрекать?

– Я за ней отправился в Рашаас, – глухо рыкнул Сэт, нависая над старухой, но Этна не испугалась. – Потерял большую часть войска, которое нужно мне. Стронгхолд ослаб, потому что я спас её и привёз обратно. Мой враг на свободе. Что ещё я должен сделать?

– Проявить терпение! Хочешь, чтобы она расцвела как яблоня по весне, поучись у медведя! – Она знала, что последние слова долетят до него оскорблением, но даже не подумала взять их обратно и вошла раньше, хлопнув дверью перед самым носом князя, чтобы он и слова в ответ вставить не успел.

Этна, взъерошенная перепалкой, шумно выдохнула, пытаясь охладить пыл. Она глянула в окно. Князь уходил быстрой и резкой походкой, но пойти за ней в дом не посмел.

– Так-то лучше. – Кивнув своим мыслям, Этна посмотрела на девушку и быстро смягчилась от вида искалеченного тела. Она заботливо прикрыла Кайру покрывалом, чтобы прохлада не холодила кожу и никто не взглянул на княжну в таком виде. – Ну-ну, лисичка, не лей слёзы попусту. Князь на себя злится, что Полоза упустил, а потому рычит почём зря на всех. И тебя незаслуженно обидел. – Этна погладила выглядывающее костлявое плечо. – Мы тебя выходим, подлечим. Станешь снова румяной и красивой, – улыбнулась росомаха, надеясь, что её слова приободрят княжну.

Кайра перестала рыдать и даже повернула к ней голову.

– Всё будет. Зверь милостив.

– Этна.

– Да?

– А что… с медведем?

С улыбчивого лица Этны, которая пыталась поделиться кусочком надежды, сошла улыбка. Старая росомаха промолчала. На её лице пролегла глубокая грусть.

Глава 11

– Куда ты?!

– Я пойду…

– Куда ты пойдёшь?! Ты едва стоишь на ногах!

– Я хочу его увидеть.

– Неразумный ребёнок…

Старая Этна пыталась отговорить Кайру, но та упрямо шла к своей цели. Медленно, держась за стену, чтобы не упасть от бессилия. Тёплое покрывало, которое не давало ей замёрзнуть, сползло с плеч, зацепившись за край стола, и растянулось на полу. На Кайре осталась одна тонкая сорочка, перекошенная набок. Княжна ступала босыми ногами по доскам, но даже холод, который морозил пальцы поутру, не отваживал от навязчивой мысли. Она думала об этом слишком долго – о том, чего хочет и где должна быть. Кайра знала, что со стороны похожа на безумную. Так и подумают росомахи, когда увидят бледную тень жены князя, когда она покажется во дворе. Многие уже шептались, нисколько не стесняясь её присутствия, – что ещё немного, и сляжет лиса с лихорадкой, а там, глядишь, через полгода у князя будет новая жена. Из своих. Крепкая росомаха, знающая об их порядках, а не глупая и несмышлёная девка из Лисбора.

Кайра их не слушала. Она вообще никого не слушала. Даже нянька, которая шла за ней следом, заметив пропажу, не могла её отговорить и переубедить. Через десяток шагов Этна смирилась, перестала ворчать.

– На вот, надень. – Росомаха накинула на плечи княжны тёплый кафтан. – Если сляжешь, кто тебя тут выходит?

Лиса знала, что выходит. Этна не позволила бы ей умереть. Вот и сейчас возилась с ней, будто с ребёнком, заворачивая в тёплую одежду и помогая обуться в мягкие кожаные сапожки. Кайра терпеливо ждала, прислонившись к боку курятника, и иногда провожала взглядом росомах, которые торопились по делам, занимаясь работой. Те косились в её сторону, но при Этне и слова сказать не смели. Не хотели прогневать няньку, которая выдаёт затрещины их князю с малых лет. Поговаривали, что и сейчас, если как следует её разозлить, то князь росомах будет бегать от неё по светлице, словно мальчишка, вымаливая прощение, только бы не отходили ни веником, ни лозой.

Дом лекаря стоял на окраине. Дядька Шух не любил шум, который неизменно сопровождал каждый рабочий день в крепости росомах. Он говорил, что шум мешает больным и раненым отдыхать и набираться сил, а из-за этого хворь процветает и не даёт им поправиться. Поэтому указом ещё прошлого князя запретили у избы лекаря строить новые дома.