Рейварская невеста. Райрин - Рина Сивая

Она не понимала, как ей нужно себя вести. Как реагировать на подобное проявление чувств? Ее столько лет учили, что такое поведение допустимо лишь за закрытыми дверьми супружеской спальни, вдали от посторонних глаз. А здесь демон будто и не замечал никого, кроме нее. Потому что у них так принято, или потому что положение Зана ему это позволяло?

Еще один повод для раздумий: Зантариз – эрхан, наследник, будущий владыка. И Кассандра Райтингем связана с ним брачным обрядом. Как вообще это можно уложить в своей голове? Неужели она теперь тоже кто-то вроде принцессы? И не поэтому ли солдаты Зана смотрят на нее с почтением?

— Спрашивай, райрин, — донеслось слева. — Я же вижу, что тебя гложут мысли. Не стесняйся.

Кассандра если и стеснялась, то совсем немного. Куда больше ее беспокоил тот факт, что она не могла выбрать, какой из миллионов вопросов задать первым.

А в итоге начинала с последнего.

— Раньше я знала о том, что ты – эрхан?

Обращаться к демону на «ты» после полученного знания было непривычно, но Касс опасалась, что Зан обидится, если она вдруг начнет ему выкать.

Зантариз вздохнул слишком громко, и Кассандра позволила себе на него посмотреть. Демон выглядел задумчивым, а его взгляд был устремлен вперед.

— Нет, льдинка. Ты не знала.

— Почему?

Разве это был такой большой секрет? Разве об этом не знали граф и графиня, или лорд Лерси?

— Потому что я не хотел, чтобы твое отношение ко мне было предвзятым, — после недолгой паузы ответил Зан. — Я не хотел, чтобы ты видела во мне демона или наследника. Поэтому нет, райрин, я никогда тебе не говорил о том, кем являюсь. И родителям запретил просвещать тебя на эту тему.

Кассандра не была уверена, как относиться к услышанному. С одной стороны, ей импонировала позиция Зантариза – он давал узнать себя настоящего, а не спрятанного за ширмой статуса или расовой принадлежности. Но с другой, ее почти возмущало такое серьезное сокрытие правды. Разве можно строить отношения или дружбу, скрывая правду о себе? Недоговаривая то, что делает тебя собой? Разве можно считать Зана Заном, если выдернуть из него демона? Или принадлежность к королевскому роду?

Понимая, что начинает необоснованно злиться, Кассандра вздохнула поглубже.

— Значит, ты – следующий владыка, — сказала только для того, чтобы Зан не понял ее состояния.

— Я получу трон лишь в том случае, если с моим братом что-то случится, — тут же пояснил демон. Касс почувствовала его взгляд на себе, но оборачиваться не спешила. — Чего бы мне очень не хотелось. А титул эрхана перейдет к старшему из моих сыновей, как только он появится на свет.

Кассандра нахмурилась и все же подняла глаза на Зана. К счастью, он все еще смотрел на дорогу, давая девушке возможность говорить почти свободно.

— Почему к твоему? Разве у твоего брата не будет своих сыновей?

Зантариз грустно улыбнулся.

— К сожалению, нет. Он свой шанс уже упустил.

Последние слова всполохнули в памяти Кассандры некогда подслушанный разговор: давно, еще до пансиона и почти сразу после несуществующей болезни нечто подобное лорд Лерси говорил ее отцу.

«Всем известно, что его старший сын свой шанс уже упустил», — именно так первый советник короля отозвался о прошлом владыке демонов. Видимо, речь шла про брата Зантариза. Но как можно упустить шанс завести ребенка? Вопрос показался слишком бестактным, и Касс не решилась его задать.

— Получается, обязанность продолжить род теперь лежит на тебе, — произнесла она, чтобы заполнить паузу, и только договорив фразу почувствовала всю ее двусмысленность.

— Не только на мне, райрин.

Грусть из улыбки Зана сменилась самодовольством, а взгляд, обращенный к Касс, стал таким горячим, что девушка вновь отвернулась, радуясь, что ее вмиг заалевших щек не видно за глубоким капюшоном. Она хотела спросить о печати и кольце на своей руке, о своем статусе то ли жены, то ли невесты, но после подобного намека быстро передумала.

И вновь они ехали молча, но назвать это молчание неуютным Кассандра не могла, даже несмотря на постоянное внимание со стороны Зантариза. Он смотрел на нее почти неотрывно, иногда усмехался и что-то тихо проговаривал себе под нос.

Позади слышался недовольный голос магистра – ему явно с трудом удавалось держаться на лошади, но Кассандра заметила, что рядом с ним ехали двое из отряда Зана – вероятно на случай, если старик все же не удержит равновесия. Еще четверо возглавляли процессию, по одному ехали слева от Зана и справа от Касс, но достаточно далеко, чтобы не давить своим присутствием, благо, ширина дороги позволяла. Остальные держались в хвосте, но их даже слышно не было, несмотря на многочисленность состава.

Темнело. На стороне Инаста сумерки сгущались постепенно, будто нехотя, а в Рейваре стоило солнцу скрыться за горизонтом, как темнота в считанные мгновения опускалась на землю. Еще пару минут назад их отряд двигался по вечернему тракту, и все еще можно было разглядеть деревья и кустарники вокруг, угадать очертания прячущихся в листве птиц, и вот каждый второй демон зажигал магический светляк, без которых даже лошади не видели, куда наступали.

Под светом таких шаров все казалось ненастоящим, нереальным. Вытянутые тени, темные деревья, шелест то ли листьев, то ли птичьих крыльев. Кассандра много путешествовала во время практики, часто ночевала в лесу и никогда не испытывала страха по этому поводу, даже когда по тем или иным причинам у нее не было спутников. А здесь все казалось незнакомым, но при этом сказочным. Не пугающим, но чарующим.

Кассандра вдыхала ночной воздух. Даже запахи в Рейваре были другими: и трава, и цветы пахли иначе. Ароматы скапливались, переплетались, то усиливались, то отступали, чем почти дурманили. И это все еще не вызывало страха.

— Это тебе, райрин.

Зантариз протягивал цветок. Длинный стебель заканчивался темно-лиловым бутоном с ярко-оранжевой сердцевиной. У него было так много округлых лепестков, что напоминало знакомый Касс садовый пион – они были высажены по всей территории пансиона леди Грат. И все же этот цветок был более вытянутым, а листья вокруг стебля по форме походили на звезды.

— Что это?

Кассандра осторожно приняла подарок, разглядывая со всех сторон. В лиловых лепестках обнаружились маленькие, едва заметные светлые