В борьбе за сердце Женевьевы - М. Джеймс

Она возвращается с тремя другими платьями, которые, по её словам, менее традиционны.

В своей анкете я указала, что мой стиль всегда ориентирован на повседневную, простую элегантность, но все платья, соответствующие этому стилю, показались мне скучными. Ни Далия, ни Эвелин, похоже, тоже не были в восторге от них, а я особенно ценю мнение Эвелин, потому что не знаю никого, кто разбирался бы в дизайне и моде лучше неё.

Однако те три платья, которые приводит Мэйзи, сразу же становятся многообещающими.

Я не уверена в своих чувствах к этому платью. Оно без бретелек, с облегающим лифом из гладкого плотного атласа на косточках и пышной юбкой, украшенной каскадом атласных розочек, которые ниспадают с одной стороны и приподнимаются, открывая кружевную вставку.

Во-первых, кружевная вставка находится на той стороне, где у меня гипс, поэтому он будет хорошо виден. Во-вторых, я чувствую себя как пирожное, и это первое, что я говорю, когда выхожу, чтобы Эвелин и Далия могли оценить мой образ.

— Ты похожа на кекс, — соглашается Далия. — Насчёт этого я не уверена.

Я возвращаюсь в примерочную и стараюсь аккуратно снять платье. Я уже устала надевать и снимать платья с одной ногой в гипсе, но я не хочу, чтобы это испортило мне день. Я чуть не спотыкаюсь о пышный подол и прикусываю губу, чтобы сдержать слёзы.

Всю свою жизнь я усердно работала над тем, чтобы стать гибкой и грациозной. Я потратила на это тысячи часов. И сейчас я чувствую себя оленёнком, который только учится ходить.

С трудом проглотив ком в горле, я осторожно надеваю следующее платье, которое приготовила для меня Мэйзи. Это серебристое платье-колонна без бретелек, оно сверкает даже при свете ламп в примерочной. Я вижу, как свет отражается от металлической нити, из которой соткано платье, и оно действительно великолепно. Однако оно больше похоже на праздничное, чем на свадебное.

Остаётся только последний вариант, который она предложила.

Как только она снимает его с вешалки, у меня возникает ощущение, что это то самое платье. Это ещё одно бальное платье без бретелек: у него такой же гладкий и жёсткий лиф, как и у предыдущего, а вырез прямой. Но юбка удивительно похожа по стилю на платье, которое я выбрала для вечеринки по случаю помолвки.

Юбка этого платья состоит из множества слоёв мягких белых перьев. Лиф гладкий и плотный, он спускается ниже, чем у большинства других невест, достигая бёдер, а затем раскрывается каскадами перьев, которые ниспадают на пол и окружают меня, образуя шлейф длиной в часовню.

Этот наряд создаёт иллюзию, что у меня больше округлостей, чем на самом деле, и лиф обнимает меня, как влитой. Его строгость привлекает внимание к моей шее, ключицам и плечам, в то время как пышная юбка полностью скрывает мои формы. Я не могу полностью скрыть свою травму, мне придётся опираться на костыль, чтобы дойти до алтаря, но, по крайней мере, отвратительный гипс не будет виден.

Когда я выхожу, Эвелин ахает. У Далии округляются глаза. И когда Мэйзи приносит мне жемчужную повязку на голову, чтобы я надела её на волосы, и прикрепляет к ней длинную простую вуаль, я уверена, что это то самое.

Цена кажется огромной, но, к счастью, мне не нужно беспокоиться об этом. Я без колебаний беру карточку, которую дал мне Роуэн, и жду, пока Мэйзи снимет с меня мерки для срочной переделки, чтобы убедиться, что платье идеально подходит мне. Затем мы втроём возвращаемся к машине и едем в одно из наших любимых маленьких кафе на ранний ланч.

— Крис вообще пытался с тобой связаться? — Спрашивает Далия, когда мы садимся за столик с напитками и мясным ассорти на закуску. — Или он просто ушёл?

— Он прислал мне много сообщений, — признаюсь я, хотя и не хочу раскрывать, что именно это были за сообщения. Правда в том, что он не давал мне покоя с той ночи, когда Рори принёс мои вещи из пентхауса. И, как и в ту ночь, сообщения и голосовые сообщения варьировались от того, что он умолял меня просто поговорить, до того, что он называл меня сукой и говорил, что я пожалею, прежде чем снова попросить меня просто выслушать его и изменить своё мнение.

Далия хмурится.

— Что за сообщения? — Спрашивает она, как будто уже знает ответ по моему лицу. — Женевьева, если он угрожает тебе или ставит в неловкое положение...

— Всё в порядке, — быстро говорю я, потому что знаю, чем закончится это заявление. — Я не хочу, чтобы Дмитрий или Алек были вовлечены в это. Я не хочу, чтобы кто-то ещё был вовлечён, честно. Я просто хочу, чтобы это закончилось. Я игнорирую все его звонки и сообщения, и в конце концов он устанет от попыток. Честно говоря, я не понимаю, зачем он вообще старается, — добавляю я, беря кусочек сыра Манчего и макая его в небольшую лужицу мёда на одном конце доски. — Ему нравилось, что я балерина. Я была для него как живое произведение искусства, которое он мог носить на руках и говорить, что я в его постели. Теперь, когда я уже не та, я не знаю, что он получает от наших отношений. Не то чтобы мы были влюблены друг в друга.

— Некоторые мужчины стремятся контролировать, когда и как все закончится, — говорит Эвелин, сворачивая ломтик прошутто и кладя его на крекер с черничным козьим сыром. — Они не любят, когда им говорят, что они что-то теряют. Я не уверена, что это связано с чувствами в такой степени, как с желанием сохранить контроль.

— Возможно, ты и права, — пожимаю плечами я. — Но он не контролирует ситуацию. И теперь я помолвлена с Роуэном. Он собирается сдаться, — повторяю я более уверенно. — Ему просто тяжело слышать «нет», как ты и сказала. Но он устанет от моего холодного отношения к нему. Я думаю, что он изменял мне в любом случае, — добавляю я, и Далия с Эвелин смотрят на меня с ужасом.

— И тебе было все равно? — Восклицает Далия.

Я пожимаю плечами.

— Да, но главным образом потому, что у нас не было такого соглашения. Я была хорошей, я оставалась верной и выполняла свою часть сделки. И я не думаю, что он сделал то же самое. Так что... — я слегка улыбаюсь Далии и Эвелин. — Скатертью дорога, верно? Так будет лучше.

— Я всё ещё не уверена, что Роуэн — это подходящий кандидат в мужья, —