В борьбе за сердце Женевьевы - М. Джеймс

Жаль, что я не прислушалась к себе, проносится у меня в голове, когда я тянусь за бокалом белого вина. С того самого вечера на вечеринке, когда я ощутила запах духов, исходящий от рубашки Криса, меня не покидает мысль, не ошибалась ли я в своих суждениях. Это чувство лишь усиливается из-за череды событий, произошедших с тех пор. Но сейчас я в ловушке.

Я просто должна держаться до конца, что бы ни случилось, повторяю я себе, словно молитву.

* * *

Однако моя уверенность в том, что я должна просто переждать истерики Криса, пока он не устанет убеждать меня, исчезает, как только мы подъезжаем к дому Далии и я замечаю черный «Ягуар» Криса, припаркованный перед ним. Он стоит, прислонившись к обочине, в тёмном костюме и солнцезащитных очках, которые снимает, как только замечает наш автомобиль, подъезжающий к дому.

— Я напишу Алеку, — говорит Далия, заметив Криса. — Алек пришлёт кого-нибудь, чтобы заставить его уйти...

— Нет, я сама разберусь с этим, — быстро говорю я. Я не уверена, что Алек сам не придёт разбираться, а если они сцепятся это может создать проблемы. Мне не нужно, чтобы кто-то ещё занимался Крисом. — Обещаю, всё будет хорошо. Просто дай мне поговорить с ним, и я буду внутри через минуту.

— Если ты уверена. — Далия хмурится, но быстро обнимает Эвелин и выскальзывает из машины. Я поступаю так же, собираю костыли и следую за Далией, которая, как я замечаю, бросает на Криса неодобрительный взгляд, направляясь к входной двери особняка. В тот момент, когда она открывает дверь, я слышу лай Паффа, и Крис корчит гримасу.

Его презрительный взгляд не меняется, пока я медленно подхожу к нему на костылях. Он смотрит на меня со смесью отвращения и жалости, а затем его лицо разглаживается, когда он выпрямляется, и я останавливаюсь перед ним.

— Ты не ответила ни на один из моих звонков. — Его ярко-голубые глаза встречаются с моими. — Тот водитель, который приезжал в пентхаус, не вернул тебе телефон? Кстати, я знаю, — с насмешкой говорит он. — У меня есть камеры слежения.

— Я знаю, что ты хочешь сказать. И Рори действительно вернул мне мой телефон.

— Так почему же ты мне не ответила? — Он выглядит искренне смущённым, и мне почти хочется рассмеяться. Он явно не может понять, почему я не хочу с ним разговаривать.

Я открываю рот, чтобы ответить, когда взгляд Криса перемещается на мою руку, и он замечает обручальное кольцо.

Его глаза сужаются, мгновенно темнея от гнева, и он снова смотрит на меня.

— Что ж, вот мой ответ, — холодно произносит он. Его тон становится ниже, а каждое слово звучит как ледяная пуля. — Это тот ирландский придурок, Женевьева? Ты что, врала мне все это время?

Я делаю медленный вдох и отступаю немного назад, насколько это возможно на моих костылях.

— И да, и нет, — начинаю я, но Крис перебивает меня прежде, чем я успеваю продолжить.

— Пошла ты, Женевьева, — выплёвывает он. — Пошла ты, сука. Ты сказала мне, что ничего не происходит. Ты, грёбаная лживая пизда...

— Прекрати это! — Огрызаюсь я. — Если муж Далии увидит или услышит, что ты так себя ведёшь, ты пожалеешь об этом. Тебе следует уйти.

На его губах появляется холодная улыбка.

— Это угроза?

Я качаю головой.

— Я не угрожаю тебе, Крис. Я просто излагаю факты. Ты же не хочешь иметь дело с Алеком. Я пыталась сохранить всё в тайне, только между нами, чтобы ни он, ни Дмитрий не были вовлечены. Если бы они узнали, что ты ударил меня...

— Очевидно, ты сама напросилась. Лживая сучка, — выплёвывает он, и я делаю ещё один шаг назад, слегка пошатнувшись от яда в его голосе.

— Я никогда не лгала тебе, — спокойно отвечаю я. — Роуэн предложил мне выйти за него замуж после того, как мы ушли из пентхауса. Это было очень неожиданно. До этого, между нами, ничего не было.

— И ты думаешь, я просто поверю в это?

Я пожимаю плечами и вижу, что моя беспечность выводит его из себя ещё больше.

— Ты можешь верить во что хочешь. Но это правда. Он предложил мне разумное соглашение, и я согласилась. Вот и всё, что нужно было сделать, и это произошло после того, как мы уже закончили.

— Я тебе не верю, ты, грёбаная сука...

— Хорошо. — Я качаю головой. — Хватит. У нас были хорошие отношения, Крис, но у них всегда был конец. Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь. Ты ведь тоже не хотел, чтобы это продолжалось вечно...

Его глаза вспыхивают гневом.

— Ты понятия не имеешь, чего я хотел.

Я приподнимаю бровь.

— Думаю, у меня есть идея. Ты хотел, чтобы я была примой-балериной, какой я была раньше. Не думаю, что я интересна тебе такой, какая я сейчас. Ты бы не захотел меня такой, если бы встретил сегодня. И то, как ты себя ведёшь, только подтверждает мои мысли.

Крис насмешливо смотрит на меня.

— Какие мысли?

Я делаю ещё один шаг назад, моё сердце бешено колотится в груди.

— Я считаю, что ты просто злишься из-за того, что у тебя отобрали игрушку до того, как ты решил от меня избавиться, а не наоборот. И ты злишься, что вмешался другой, более могущественный человек.

Я натянуто улыбаюсь ему, чувствуя, как гнев пульсирует в висках.

— Между нами всё кончено, Крис. Я не хочу больше тебя видеть.

Крис пристально смотрит на меня, и я замечаю, как на его сжатой челюсти напрягается мускул.

— Мы не закончили, Женевьева, — шипит он. — Ты даже не представляешь, какие у меня связи, черт возьми! Я мог бы сделать твою жизнь лучше. Более влиятельной? Ты не знаешь и половины людей, которых знаю я. Ты, черт возьми, пожалеешь об этом, ты, черт возьми...

Входная дверь особняка открывается, и Крис резко поднимает голову. Я прослеживаю его взгляд и вижу, что Алек стоит, скрестив руки на груди, и, прищурившись, смотрит на Криса. Я не знаю, слышал ли он что-нибудь из нашего разговора, но Крис быстро отступает.

— Будь осторожна, сучка, — шипит он, прищурившись и распахивая дверцу своей машины. — Твой ирландский парень ни хрена не сможет поделать с тем, что я могу с тобой сделать.

Он исчезает в машине, двигатель ревёт, и гравий разлетается по подъездной дорожке, заставляя меня отступать, чтобы убраться с дороги. Алек спускается по ступенькам, спешит ко мне и протягивает руку, провожая взглядом отъезжающий «Ягуар».

— С тобой все