Развод. Одержимость Шахова - Tommy Glub

— Спасибо, — он наклоняет голову, взгляд становится теплым. — Ты сама отлично держишься, Лер. У вас с Димкой точно все будет хорошо.

Хочется верить. Я отворачиваюсь на секунду, потому что официант приносит новые блюда, и краем глаза замечаю, как Макс увлеченно объясняет сыну, как правильно крепить боксерские шнурки. Они раздербанили некоторые подарки прямо в ресторане и теперь Макс окружен детьми, которые внимательно его слушают. Праздник продолжается, и я выдыхаю с облегчением. Смешанный аромат цветов, свежего лимона в напитках и детской беззаботности. Смотрю на белые гирлянды, свисающие со стен, и ловлю себя на мысли, что впервые за последнее время так счастлива…

Но внезапно:

— Добрый вечер…

Два слова, срывающиеся на полушепоте, окрашенные чем-то знакомым, отчего у меня моментально внутри все сжимается. Я замираю, словно ток прошивает позвоночник. Словно воздух выхватывают из легких. Слышать этот голос, словно горькое эхо прошлого, которое я так долго пыталась забыть.

Уже несколько лет не слышала этого голоса вживую и даже не была уверена, жив ли еще в душе страх перед ним. Но, оказывается, страх не умер — он мгновенно вылезает наружу. Колени дрожат, сердце бъется судорожно. И в то же время, как в наваждении, я осознаю, что ждала этого момента. Сколько вечеров представляла себе нашу возможную встречу. И она случается именно сейчас, в день рождения Димки, когда я хоть чуть-чуть успокоилась и будто уже и наладила нашу жизнь…

Но…

Шум в ресторане будто глохнет, все вокруг замедляется. В горле моментально пересохло, я оборачиваюсь резко и почти спотыкаюсь на месте, сжимая ладонями ткань юбки. Мгновение вижу только смутные контуры позади меня. Праздничная суета, мерцающие огоньки, блики на бокалах, а потом резко выхватываю взглядом знакомые черты.

Он. И я выдыхаю, будто меня доселе душила удавка.

Его удавка…

Сжимаю в замок дрожащие руки, чтобы не выдать панику, и приподнимаю подбородок. По телу проносится шальной трепет. Забытый ужас и... странная, едва пробиваемая радость, что он тут. Словно он одним своим присутствием может унести все лишние заботы и проблемы, словно между нами ничего не изменилось…

Он…

— Добрый… — шепчу я, не в силах отвести взгляд от тех самых глаз, которые преследовали меня иногдам в кошмарах.

Он приоткрывает губы, собираясь заговорить. Все мое естество застывает на грани. Рядом смеются друзья Димы, повсюду музыка. Но я ничего не слышу сейчас. В центре моего внимания — мой бывший, вернувшийся из прошлого в мое настоящее.

И я внезапно осознаю: какой бы страшной ни была эта встреча, я давно ждала ее. Чтобы, наконец, завершить незакрытый гештальт. Чтобы сказать все, что накопилось. Чтобы выбросить последние иголочки и решить, кто мы теперь друг для друга.

Никем мы не можем быть. Априори. Потому что у нас есть Дима.

— Я очень рад, что меня пригласили, — выдыхает он, в его голосе чувствуется странная смесь облегчения и боли.

Холодок пробегает у меня по груди, но я стою с гордо выпрямленной спиной. Димин смех позади, голоса гостей, Макс со своей невестой. Но сейчас ничего не важно. Ни-че-го.

Делаю глубокий вдох. Стараюсь сохранять голос ровным.

Мне нужно сохранить лицо. И нужно выдохнуть.

Но он тут. Он прилетел.

Сергей Шахов прилетел. Он…

Он снова ворвался в мою жизнь.

33 глава

Шахов

Я замечаю ее издалека — тонкую фигуру, повернутую ко мне спиной, и понимаю, что даже при всем буйстве чужих голосов и музыки внимание невольно тянется к ней. Волосы стали короче, ложатся по-другому, чуть приоткрывая хрупкие шейные позвонки. Меня окатывает знакомым жаром: хочется подойти сзади, прильнуть губами к этой полоске у основания шеи, ощутить биение ее сердца…

Я делаю несколько шагов вперед, сжимая в руках букет: аккуратные белые розы. Не знаю, зачем выбрал именно их, но мне захотелось чего-то спокойного. За эти пять лет многое изменилось и даже такой мой выбор цветов о многом говорит.

Замираю за ее спиной на миг, пытаясь унять стук крови в висках. Черт, как же меня до сих пор ведет от ее вида…

Лера поворачивается, и на лице вспыхивает удивленное, нервное выражение. Я что-то говорю и она хрипло отвечает… Проходят две маленькие вечности, пока я не опомнился. Я протягиваю ей цветы, собираясь сказать хоть слово. Но тут же слышу топот — рядом с нами оказывается Димка. Я мгновенно опускаюсь к нему на корточки, обнимаю, прижимаю к себе. От его смеха внутри становится теплее.

Я впервые вижу его таким взрослым…

— Ты уже такой взрослый, парень, — шепчу, глядя в его сияющие глаза. — Скоро меня перерастешь, а?

Дима заливается счастливым смешком, и я подаю охраннику знак. Тот мгновенно выкатывает целый автопарк с игрушечными машинами внутри — от крохотных модельных коллекций до крупных джипов, которые Димка может катать, устраивая гонки. Улыбаюсь, следя, как он буквально подпрыгивает от радости.

Вокруг полно охраны — десяток людей в черном, но я сдерживаю в душе невольное раздражение: так надо, ничего не поделаешь. Я до сих пор иногда не могу привыкнуть к такому. Поэтому стараюсь не обращать на них внимания, поднимаюсь и снова встречаюсь взглядом с Лерой. Порывисто раскрываю ладонь — жест, который она когда-то знала наизусть. И сердце гулко бьется, когда она спустя мгновение колебаний осторожно кладет туда свою маленькую руку. Я касаюсь ее пальцев губами и почти физически ощущаю ток, пробегающий от нее ко мне.

Дима и его друзья с шумом убегают в игровую зону, а тут, в зале, ведущий уже приглашает гостей к столу, призывает всех занимать места, чтобы праздник продолжался. Лера и я остаемся на миг в стороне от этого общего движения — мы стоим напротив друг друга, наши взгляды перекрещены. Я вижу, как она нервно сглатывает, сжимает губы, и чувствую необъяснимое желание притянуть ее и обнять. Но не двигаюсь — не хочу спугнуть. Молча вбираю каждый штрих ее черт: теплые глаза, чуть приподнятую линию бровей, новую короткую стрижку.

Она шикарная. Она не сломалась, хотя я очень старался ее сломать. Она держит спину, хотя я тянул ее вниз. Она красива и желанна, хоть и я пытался относиться к ней только как к матери моего ребенка…

В этот момент — словно по сигналу — в зал входит мужчина с роскошным букетом алых роз. Я напрягаюсь: не знаю его. Темноволосый, плечистый, лицо уверенное, губы растянуты в улыбке. Не успеваю среагировать, как он подходит к Лере