Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

там, а он вслед за ней попасть не может! Ну уж нет, он сейчас ее прощупает вершок за вершком… Раэ зажмурился и стал вести пальцы вдоль нити. Он чувствовал ее на ощупь. Открыл глаза и обнаружил, что его кисть наполовину исчезла! Раэ поспешно отдернул руку, осмотрел ее и удостоверился, что с ней все в порядке. Значит, глаза мешают? Так-так… все равно как-то боязно… Он присел на корточки рядом с ниткой. Поколебавшись, он еще раз зажмурился и провел пальцами по нити… и тут она дрогнула, дернулась и стремительно поползла, а затем замоталась из стороны в сторону!

Раэ поспешно отдернул руку из ниоткуда.

И тут внезапно из пустоты выскочило что-то красное, окатило его чем-то теплым и мокрым, перелетело через него и стукнуло при этом по лбу. Раэ вскрикнул от неожиданности, схватился за голову, резко развернулся в ту сторону, куда прыгнуло то самое непонятное красное. В глазах у него потемнело, он ощутил, что его руки в чем-то мокром и липком. Запахло кровью.

Раэ тряхнул головой, глянул прояснившимся взглядом на то, что вывалилось из запределья. И не смог сдержать внезапного выкрика. Позади него шатался на трех подогнутых ногах олень. Точнее, то, что осталось от оленя. У него не было не только ноги, но и целого места на шкуре. Да вообще-то у него уже и шкуры-то не было. Олень был не просто зверски истерзан, он был словно заживо обглодан. Из под выдранного мяса торчали ребра и вывороченные ломаные кости, на траву вываливались внутренности из разодранного в нескольких местах живота. Странно, что олень вообще был еще жив… Он сделал несколько дерганных шагов и рухнул в кровавую лужу, которая стала под ним собираться еще ранее.

Раэ зажал рот испачканной ладонью, замотал головой, сообразил, что олень окатил его кровью и шарахнул по голове копытом, и его счастье, что вскользь, однако лоб ему все-таки разбил, и попробуй угадай, в чьей он крови больше — своей или оленьей. Раэ ошалелыми глазами посмотрел на окровавленную нить в траве… Да что ж там такое-то за пределами Кнеи?

Неизвестно сколько времени Раэ стоял и приходил в себя. Когда же он смог собраться с мыслями, то понял, что ему лучше сейчас подумать о том, как замести следы своей неудачной попытки выбраться. Мурчин, конечно, задаст вопросы, куда он дел обе стрелы, и пока у Раэ не получалось выдумать какие-то объяснения. И надо сделать так, чтобы его точно в этом месте не было... Оленя оставить, как есть, нить перерезать.

Раэ вымылся в лесном ручье и простирал окровавленную одежду. Мурчин могла танцевать всю ночь, а могла вернуться к темноте — смотря как ей там в Аве понравится. Раэ должен быть готов к любому ее решению.

Возвращался к дому ведьмы он уже в сумерках, уговаривая себя не отчаиваться после такой неудачи. Лес опять загорался к ночи гнилушками и грибами, но краше от этого все равно не становился. Хотя надо радоваться тому, что в надвигающемся сумраке можно видеть дорогу…

Внезапно позади себя незадачливый охотник услыхал четкий тяжелый треск сучьев, словно кто-то нарочно ломал ногой дерево. А затем еще и еще. Кто-то проламывался сквозь чащобу не разбирая дороги. Это у кого столько дури в голове и силы в теле? Раэ тяжело встал. Прислушался к беспокойно стукнувшему сердцу. Двинулся прочь от этого странного треска.

Чуть в стороне от Раэ раздался похожий тяжелый трескучий звук. Сердце опять тревожно стукнуло и тревога продолжила расти. Стремительно темнело. Что ж, он припустит трусцой, раз так подсказывает чутье, которому стоило доверять. Еще чуть-чуть, и он выйдет на дом Мурчин. Тем временем затрещало с другой стороны, да еще немного спереди. Да, кто-то шел по следам Раэ, медленно, но верно, а еще кто-то — окружал его. Среди деревьев мелькнула какая-то изломанная тень. Показалось? Если бы.

Позади опять затрещали сучья… и раздалось неприятное, но знакомое всякому охотнику на нечисть мычание: следом за Раэ шел ходячий мертвец. А если судить по звукам справа и слева, через лес шел не один. Откуда они тут? Это как-то связано с тем, куда полез Раэ?

Гадать было некогда да и незачем. Главное, что это именно они, шатуны, а не что-то иное. Ну конечно же, чья это еще может быть мерная поступь, если не того, кому все равно куда ставить ногу?

И Раэ перешел на бег, хотя понимал, что не успеет. Ходячий мертвец только в балаганных представлениях эдакий увалень. На самом деле он ходит гораздо быстрее живого человека и двигается напролом — ему же не надо беречься и не надо отдыхать.

Нет, не успеет.

А если и добежит до дома Мурчин, то что?

Мычание неотвратимо приблизилось...

Все, что мог теперь сделать Раэ, это добраться до удачно подвернувшейся безлесой залысины на опушке, обратиться лицом к преследователю и заслониться кибитью лука.

...Мертвец даже не вышел на него, а выпрыгнул, выломался из кустов немыслимым для живого мощного прыжка. Высокий воин в древних изношенных доспехах, замахнувшийся мечом. Лук хрястнул пополам от удара мертвеца, но спас своего владельца. Раэ скользнул в сторону не дожидаясь, когда мертвый воин приземлится рядом с ним, выхватил нож из-за голенища сапога и зацепил мертвеца под коленом, кажется, подрезал связку. Тот резко осел, развернулся в приседе и едва не подсек ноги Раэ ржавым мечом. Клинок не попал в цель и взрыл землю: охотник отскочил в длинном высоком прыжке, спасшего не одного титанобойцу, а затем, едва приземлившись, сумел сделать проносной удар охотничьим ножом и резануть незащищенную шею воина, у которого сбился шлем и нагрудник. Да, сбитые доспехи были едва ли не единственным слабым местом ходячих мертвецов. Тот, кто их поднимал, мог только обрядить понадежней, но уже не поправить им ни шнурка, ни пряжки, если шатун ушел в бой. Голова мертвеца склонилась на бок, открыв бескровную рану. Он дернулся к Раэ на одном колене. Следующим тычком в лицо тот умудрился попасть шатуну в глаз и пробить мертвый мозг — везучий удар. Мертвец свалился — и вовремя: еще меньше чем с ходячим мертвецом Раэ хотелось бы биться с двумя ходячими мертвецами одновременно...

Он поспешно подхватил ржавый меч, вонзенный мертвой рукой в землю.

"Булаву бы мне сейчас" — пронеслось в голове у Раэ.

Глава 16. Ходячие мертвецы

Подоспел второй воин, оповестив о своем появлении тягучим мычанием. Он с невероятной быстротой размахивал топором в сухих