Похищенный ведьмой (Ведьма и охотник) - Екатерина Розова

то, что спертый на их половине, который надышали с несколько десятков мальчишек. И он не мог не вползти внутрь. А почему бы и нет? Проберется по комнате, ляжет под кроватью — все равно спать на полу, — зато удобно, поспит вытянув ноги, а с рассветом выскользнет. Все равно что этот вельможа, что его оруженосец встают позже, уж он-то знает. Когда их всех, малышню, поднимают засветло, то заставляют еще на цыпочках проходить мимо перегородки и следят чтоб не топнули, чтоб не пикнули. А эти двое знай себе храпят так, словно у них в носоглотке что-то оторвалось.

Когда Раэ лез ползком в темноте под кровать, то напоролся на ночной горшок и громыхнул им, наверное, на всю Цитадель. И ему повезло. Дважды повезло. Во-первых, потому, что горшок был пуст. Во-вторых, потому, что была пуста комнатка, которую отвели вельможе. Обмерший на полу Раэ ожидал, что на кровати над ним кто-то выдаст признаки если не пробуждения, то потревоженности во сне. Но по тишине он осознал, что комната пуста, и сердце подскочило от облегчения и радости. Осмелев, он ощупал застеленную пушистой шкурой кровать, пробрался к койке слуги у входа — она также была не тронута. Оба не ложились. Вот удача! Вот паршивцы! И сами не спят, непонятно где шатаются, и из-за них вповалку ребята маются…

Минуту спустя Раэ слазил в детскую спальню за Матэ, который уже какую ночь жаловался, что не может выспаться: старшие спинывали его спать к стене и клали на него ноги. Матэ даже будить не пришлось. Уговаривать тоже. Вскоре оба пробрались в спальню вельможи и с наслаждением растянулись у него на досках под кроватью. Это даже хорошо, что оба эти насельника где-то шатаются, это означало, что они точно, когда вернутся, будут спать допоздна.

— Раньше надо было додуматься! — сказал довольный Матэ. Оба перед сном немного пошушукались, повозились, все-таки спать на голых грубых досках было неудобно, а потом произошло непредвиденное: они услышали тихие шаги по лестнице. Будь это один человек, ни Раэ, ни Матэ бы на него не обратили бы внимания, но по лестнице на этаж поднялось несколько. Чуть-чуть скрипнула дверь от осторожного толчка, донесся еле слышный шепот, которым общаются охотники в засаде, и стало тихо. Раэ и его друг оба замерли неподвижно, боясь выдать себя даже дыханием. Оба поняли, что у дверей стоят взрослые, старшие, не заходят внутрь, но и не уходят. Стоит Раэ и Матэ чуть-чуть шелохнуться, чуть-чуть поглубже вздохнуть — скрипнет половица, и тогда их тотчас вытащат из-под кровати. И не миновать расспросов, что они делали в спальне знатных гостей. Не миновать наказания. Но зачем тут неслышно стоят взрослые? Что им надо?

Сколько времени прошло — Раэ не помнит, но, скорее всего, немного, потому как полежи они оба подольше, то бы не выдержали. Руки и ноги начали затекать. Внезапно в комнате послышался хлопок, запахло, как потом узнал Раэ, серой, и пространство под кроватью осветилось зеленым светом. Раэ догадался, что в спальне внезапно раскрылся портал — уж он о них слышал. Мальчишки разом вздрогнули, скрипнули полом, но тишина была нарушена уже не ими. Комнатушка заполнилась топотом каблуков, шумом борьбы, короткими вскриками — но только на миг, внезапно все закончилось тем, что Матэ и Раэ увидели в зеленоватом отсвете лицо гостя, на уровне своих глаз. Вельможу свалили на пол и форменный сапог одного из охотников прижал его голову к полу. Гость смотрел на детей, а дети на него. Мальчишки были ошарашены. Гостю было не до них. Взгляд у него был дикий. Из-под кровати были видны сапоги охотников с окованными носками и высокими каблуками. Все обступили вельможу.

— Итак, господа, — донесся до них знакомый голос, голос того, чьего неодобрения мальчишки боялись больше всего, — прошу засвидетельствовать акт колдовства перемещения. Извольте войти, ваша светлость.

При последних словах мальчишки опять вздрогнули. Назвать «ваша светлость» могли только одного человека. И он должен был находиться сейчас не в Цитадели, а в палатах города Авы — князь и правитель города Лэ Морвин.

Скрипнули доски. Послышалась суета у входа.

— Вот сюда…

— Не запнитесь, государь…

Раэ увидел, как ближайшие к кровати ноги меняют положение. Люди в комнате поспешили преклонить одно колено.

В неверном зеленоватом свечении в одной из пар ног Матэ и Раэ признали сапоги их воспитателя Вирраты, которые им не раз приходилось чистить. Их воспитатель, в отличие от других, не приветствовал князя, а насел сверху на пойманного гостя, когда другие охотники вязали ему руки.

— Да, теперь я вижу своими глазами акт колдовства, — медленно проговорил тихий размеренный голос, голос человека, который привык к тому, что слышат каждое его слово и все, сказанное им имеет для слушающих вес, — Сет, ты мне ничего не хочешь сказать на последок?

Гость так ругнулся, что за повторение его выражений Раэ и Матэ впоследствии вымыли рот с мылом, а затем проговорил... заклинания. До этого Раэ и Матэ никогда не слышали ни одного заклинания, но в то миг они догадались, что это были точно не ругательства, а слова призвания самого Князя Тьмы. Уродливые нескладные слова того, кто не знает, что такое истинное слово… Раэ и Матэ затаили дыхание, ожидая самого страшного, но ничего не произошло.

— Зря пытаешься, — послышался в наступившей тишине мягкий голос, по которому мальчики узнали одного из ведьмобойц.

Послышался плеск воды, кто-то обрызгал портал святой водой, и тот мигом свернулся. В комнате стало темно, только глаза гостя начали посверкивать. Раэ и Матэ часто задышали, но сдержались от того, чтобы заголосить. Впервые в жизни мальчишки увидели рядом с собой колдуна. Так вот кто был этот знатный вельможа, который по-хозяйски заявился в Цитадель. А в двух шагах от них стоял сам князь Лэ Морвин. А они при этом залегли под кроватью! Матэ, наверное, проклял тот миг, когда Раэ его вытащил из переполненной спальни!

В комнату внесли свет, и снова лицо колдуна было выхвачено из мрака. Оно было перекошено от бессильной злобы. Особо не надеясь вырваться, он дернулся, пытаясь скинуть с себя охотников, скрежетнул зубами, повернулся, с силой оторвал голову от досок и посмотрел на кого-то вверх.

— Не смущайтесь, государь, оруженосец колдуна — наш разведчик, заманивший его в Цитадель, — сказал кому-то Виррата, — по понятным причинам я его имени не представлю.

— Понимаю, — веско с произнес князь.