Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

— Ненавижу и хочу, — жёстко произносит и прикусывает мою губу, нарочно, чтобы почувствовала. — Хочу, чтобы ты подчинилась, — шепчет хрипло. — Хочу, чтобы принимала.

— Даже не надейся, — шепчу, чтобы этот бред никто не услышал, чувствуя, как внутри всё закипает.

— Поэтому ты ответила на поцелуй? Поэтому звала в дом? — вкрадчиво спрашивает и отпускает меня, будто даёт пространство, но всё равно держит взглядом.

— Глупости, — фыркаю в ответ и отхожу на шаг, возвращая дистанцию. — Я не отвечала на поцелуй и в дом хочу, потому что замёрзла.

Гордо вздёргиваю подбородок и ухожу — пора делом заняться. Но тут неожиданно на мои плечи опускается что-то тёплое. Сбиваюсь с шага и поражённо смотрю, как на моих плечах красуется накидка аскадца.

Она так инородно выглядит на мне. Но такая тёплая.

Он приближается совсем близко и, снова нависая, только уже сзади, шепчет мне на ухо:

— От того, что ты врёшь, правду ветер не унесёт. Ты ответила.

Вскидываю взгляд, чтобы посмотреть ему в глаза, но не успеваю ничего сказать.

— Брат, ты где? — до нас доносится крик Эйрика, и мы оба понимаем, что свидетеля уже словили, пока мы тут выясняли отношения.

— Пойдём, — командует Касар, как ни в чём не бывало, и мы идём на голос Эйрика.

Сворачиваем за несколько домов и видим мужчин. Идём сразу к ним, соблюдая, как мне кажется, нормальное расстояние между нами. Но мужчины, заметив наше приближение, как-то недобро щурятся. Только пожилой мужчина, стоящий между ними, смотрит на нас спокойно.

— Брат, где вы пропали? — спрашивает Эйрик, стоит нам только подойти.

— Заблудились, — отвечаю вместо Касара.

И Эйрику это не нравится, по взгляду видно, а вот Алрик хмыкает и, подойдя ко мне, поправляет накидку, запахивая её плотнее. Но на самом деле он наглядно показывает Касару, что может ко мне прикасаться и что не собирается этого скрывать.

Касар смотрит зло, челюсть напрягается, а я закатываю глаза. Ох уж эти показательные метки территории.

— Вы всё видели? — спрашиваю у мужчины, пока не начались разборки.

— Я уезжал из поселения и вернулся, когда ещё луна не сменилась рассветным солнцем, — говорит поникше мужчина. — А прятался потому, что страшно. Вдруг вы разбойники, которые начали гулять по деревням после этой напасти.

— Ещё и разбойники? — уточняет Касар, хмурясь.

— Ярл Брон ничего об этом не говорил, — подмечает Эйрик.

То есть помимо незнакомца у нас есть ещё и головорезы, которые могут поджидать за любым поворотом. И это ещё мы не знаем, кто нападает на деревни аскадцев.

Хорошие новости. Просто замечательные.

— Что ещё расскажешь о том, что случилось с поселением? — возвращает мужчину к насущной теме разговора Алрик.

Мужчина кивает Касару, подтверждая свои же слова.

— Зрение у меня уже плохое, и я не увидел сразу, что вы аскадцы. А ярл Брон в последнее время здесь не жил. Он всё в разъездах. Он пытался спасти нас и уезжал к конунгу, но уже поздно… — хмыкает он мрачно и отворачивается.

— Почему? — удивлённо спрашиваю. — Пострадало всё же несколько деревень и это поселение, и всё, — а мужчина на меня как-то странно смотрит. — Или нет?

И я замечаю, что и аскадцы тоже напрягаются. Пока мы ездили за оружием, потом они меня искали и всё такое, уже неделя где-то прошла от того момента, как мы встретились в избе. А за это время они не связывались со своими.

— Почти все земли нашего ярла Броны вот в таких могильниках, — осматривается он по сторонам. — Он прилетает ночью и улетает под рассвет.

— Он? Улетает? Ты видел, кто нападает на поселения? Почему улетает? Их разве не группа была? Кто это вообще? — быстро и сбивчиво уточняет Эйрик, явно не веря.

— Один… — отвечает мужчина, сглатывает и добавляет то, что совершенно меняет картину: — Дракон.

«У него что, бредни начались?» — спрашивает Мерзаль, закатывая глаза.

«Он старый, но не кажется сошедшим с ума», — одёргиваю его, потому что в его голосе нет безумия, только усталость и страх.

Аскадцы хмурят брови, переваривая услышанное, а я ловлю серьёзный взгляд Алрика. Он слегка качает головой.

И я с ним согласна. Дракон — это серьёзнее некуда.

— Когда я подъезжал к поселению со стороны леса, то видел всё, — продолжает мужчина тихо. — Люди бежали ночью, пытаясь спрятаться, но от него не получится.

— Да почему? — не сдерживается Касар.

Его эта тягомотина нервирует, как и всех остальных — неизвестность давит.

— Потому что он преломляет свет луны и забирает каждого, кто оказывается под его тенью. И не важно, ты в доме или на улице. Не важно, ты человек или скотина, — разведя руками, отвечает мужчина. — И я теперь не знаю, что делать.

Да уж… От его слов внутри неприятно холодеет.

«Отсылайте его, нечего ему здесь делать», — выносит свой вердикт Мерзаль, и я с ним согласна, но пока вмешиваться не буду.

Меня подписывали на помощь поселениям от напасти. Потом — на развеивание проклятия и приворота. Но не на войну с драконом.

Да я вообще мало что про них знаю. Их вроде бы и не осталось. Но, как оказалось, один жив и губит целые поселения, и делает это безнаказанно.

— Мы сыновья ярла Сварда, можешь отправляться к нам и рассказать всё, что здесь видел, ему. Он передаст конунгу, и аскадцы будут знать, с чем столкнулись, — серьёзно говорит Касар. — Только скажи, откуда он прилетел? Правда ли, что из Ледяной Пустоши?

— Я не знаю, откуда он прилетел, но точно улетал он в сторону западных гор, — с уважением в голосе отвечает мужчина. — Благодарю вас. Я буду рад как можно побыстрее убраться отсюда, а то не могу смотреть на это.

Он машет рукой и уходит, а мы остаёмся стоять и обдумывать услышанное.

— Драконов нет в этом мире, — заявляет Мерзаль.

— Как видишь, есть, — рычит Эйрик.

— Это очень большая редкость, и я не знаю ни про одного, — парирует мой фамильяр. — И если это дракон, да ещё и с силой, которая им не подвластна, то ситуация сильно усложняется.

— Нужно выследить его