Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

— Мирана, мы разберёмся. И к тому же один раз только, — миролюбиво оправдывается передо мной, а я закатываю глаза. Один раз — и достаточно, чтобы не забыть.

— Не отвлекайся, — приказывает Касар, резко возвращая разговор в нужное русло.

Теперь Мерзаль закатывает глаза.

— Я предлагаю выследить незнакомца и забрать у него кристалл, запечатавший магию Мираны, и вернуть ей силу, — выдаёт мой стратег, с видом гения.

Тишина на мгновение становится густой. Все сразу понимают, к чему это ведёт. И прекрасно понимают риски. Лишь Алрик не знает, о ком мы говорим, и не почувствовал на себе силу незнакомца.

— То есть ты говоришь, идти на дракона — верная смерть, но предлагаешь идти на другую верную смерть? — скептически спрашивает Эйрик, скрестив руки на груди.

Глава 21 Мирана

Глава 21 Мирана

— Почему? — удивлённо произносит Мерзаль. — Если сделать всё продуманно, то мы не только кристалл заберём, но и будем во всеоружии, так сказать, — и переводит взгляд на меня. — То есть с Мираной, — гордо заканчивает он, будто уже видит, как я стою впереди всех, пылая силой.

Касар косится на меня зло — видимо, этим взглядом он прожигал брата и просто не может перестроиться. В нём ещё кипит злость.

Эйрик раздражённо молчит, скрестив руки на груди.

А вот Алрик как-то слишком расслаблен, будто наблюдает со стороны и делает свои выводы.

— Я не знаю, о ком вы говорите, но… — он делает многозначительную паузу, скользя по каждому из нас внимательным взглядом. — Может, лучше не сталкиваться с незнакомцем, раз он так силён?

— Не лучше, — спорит Мерзаль, резко вскидывая голову. — Дракон никуда не денется, а у нас договор, — напоминает он, вот только непонятно кому именно. — И лучше ведьма с полноценной силой, чем так. И лучше мы поохотимся на незнакомца, чем он на нас.

— В чём-то прав, — хмыкает Эйрик. — Незнакомец всё равно выследит Мирану. А так мы сможем опередить его и перестанем быть мишенью.

— Мне нужно время, чтобы всё обдумать, — жёстко произносит Касар, привлекая общее внимание. Его голос звучит так, будто решение уже почти принято, но он не хочет торопиться. — Останемся здесь и убедимся, что на поселения с деревнями нападает дракон. Он в любом случае пролетит здесь. А там уже решим, что делать.

И на этом мы сходимся. Напряжение между нами не улетучивается целый день — оно будто висит в воздухе. Но каждый будто находит свой угол и дело и не докучает остальным, предпочитая держаться на расстоянии.

Вот только во время обеда ко мне в комнату, в избе, которую мы выбрали, заявляется Касар. Заходит, осматривается, будто проверяет территорию, и сразу рубит с плеча:

— Приготовь кушать.

— Чего? — поражённо переспрашиваю, даже не сразу понимая, что он серьёзно. — С чего вдруг?

Может, я ослышалась?

Это что-то новенькое.

С чего это я их кормить буду?

Не то чтобы я не умею — всё же сколько сама жила, сама справлялась. Но это другое. Совсем другое.

«О-о-о, мужик наглядно показывает твоё место без магии», — протягивает издевательски Мерзаль и продолжает умываться, словно происходящее его откровенно забавляет.

«Я сейчас покажу тебе твоё место на снегу, если не перестанешь», — угрожаю ему мысленно, на что он лишь передёргивает ушами и демонстративно отворачивается.

— Нам нужно подкрепиться, ночь будет долгой, — говорит Касар как ни в чём не бывало.

И это перебор. Я резко подрываюсь на ноги и подхожу к нему вплотную. Запрокидываю голову, чтобы смотреть в глаза, и, тыча пальцем в грудь, отвечаю:

— Я в кухарки не нанималась!

— Но как ведьма ты пока бесполезна, — проходится по больному он, намеренно, почти холодно. — Так что приготовь кушать.

Внутри что-то вспыхивает. Злость, обида, упрямство — всё сразу.

— Касар, когда ты валялся пластом в моей избе, я же не говорила, что ты как воин закончился? И не требовала, чтобы ты подмёл избу, когда встанешь? — с явной претензией бросаю звенящим голосом.

Он вспыхивает мгновенно.

— Я не буду этого делать, а ты будешь! — с наездом произносит он, нависая надо мной.

— С чего вдруг⁈ — кричу в ответ. — Я не буду тоже! Не заставишь!

— Думаешь? А если накажу за непослушание? — низким голосом переспрашивает он, и в этом тоне появляется что-то опасно-игривое.

И вот что-то мне совершенно не нравится то, как он при этом на меня смотрит. То, что сверху вниз, — понятно из-за роста, но и ещё как будто сверху по праву. Будто он уже решил, что может распоряжаться мной.

— Ты не посмеешь, — шиплю протестующе. — Касар, я верну магию, и тогда ты пожалеешь! — предостерегаю его, но, похоже, поздно.

И это я замечаю за долю секунды до того, как вся эта гора мышц, а рядом со мной других и не бывает, надвигается на меня.

Отскакиваю назад, но не успеваю от него уйти. Он хватает меня за руку, и в следующую секунду я оказываюсь в такой унизительной позе, да ещё и так быстро, что мне кажется, будто он волшебник.

Касар оказывается на кровати, сидя, а я лежу у него на коленях — лицом вниз. Замираю, не веря, что сейчас со мной это произойдёт.

Сердце грохочет в груди, щеки пылают от злости и унижения. А этот гад пользуется моим замешательством: поднимает моё платье, а после стягивает трусиками.

Тут же ещё не прогревшийся воздух комнаты приносит покалывающие ощущения на ягодицах, делая уязвимость почти физически ощутимой.

— Касар, — подрагивающим голосом говорю, а он молчит.

Хотя нет. Он молча действует.

Первый обжигающий кожу шлепок прилетает так неожиданно, что я вскрикиваю. И это помогает выплыть из растерянности. Дёргаюсь, уже открываю рот, чтобы начать кричать, как он прикрывает мне рот рукой и, нагнувшись, шепчет:

— Хочешь, чтобы на твои крики сбежались все и увидели, чем мы с тобой занимаемся? — вкрадчиво, тягучим тоном спрашивает он, и я опять замираю. — Умная девочка, — добавляет ласково, но в этой ласке слишком много власти.

Он отпускает мой рот, и я тут же отвечаю — только тихо:

— Я запомню всё, Касар.

— Конечно запомнишь, — соглашается так, будто я буду помнить о чём-то