Пленница аскадцев. Цена свободы - Алена Бондар

— Согревать меня здесь не нужно, — сразу протестую.

И на самом деле я избегала всех. Мне нужно было побыть одной после того, как Мерзаль подкинул почву для размышлений. Хотя я и пыталась выкинуть его слова из головы.

— Мне нужно будет отлучиться, — ошарашивает он меня.

— Нет, — шиплю на него и хватаю за грудки. — Не смей меня на ночь бросать, когда дракон может рядом пролететь. Алрик, это не шутки, а у меня нет силы защититься.

— Аскадцев своих ты вообще со счетов сбросила? — хмыкает он.

— Если будет совсем невмоготу, они не смогут открыть портал и забрать меня с собой. И я склонна верить своему фамильяру, — важным тоном добавляю для веса. — Если он говорит, что его даже такое оружие не сразит, лучше не рисковать.

— Касар ещё не определился, — подмечает Алрик.

И его рука ползёт по моему боку и останавливается на груди. Он тут же её сжимает и находит сосок, проходясь по нему пальцем через слои ткани.

— Он не настолько глуп, чтобы рисковать нашими жизнями впустую, — фыркаю в ответ и наклоняю голову на бок.

И мужчина тут же этим пользуется. Он целует в шею, и от его губ по коже расходится тёплая волна. А мне так хочется большего, чтобы перекрыть то странное и яркое, что было сегодня между мной и Касаром.

Я ведь девочка не скромная и врать себе не хочу. Да, я кончила на его пальцах.

Хотела ли я этого?

И да, и нет.

Это было как захват — жёсткий, внезапный.

Но теперь рядом со мной мужчина, с которым нет дилемм и множества вопросов. С которым можно расслабиться и наслаждаться страстью по полной. С которым всё проще — или я просто пытаюсь себя в этом убедить.

И он всё же подхватывает меня под попу, а я обвиваю его бёдра ногами, обнимая за шею. И мы сливаемся в поцелуе, который кружит голову, и даже мороз отходит на задний план.

Он сжимает мои ягодицы, а я царапаю его шею ногтями, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы.

Алрик рычит и усиливает натиск. И уже буквально через пару минут нам мало того, что уже есть. Жар расползается под кожей, тело требует продолжения. И тогда он, не разрывая наш поцелуй, разворачивается и куда-то идёт.

И вскоре я дёргаюсь от того, что он вышибает дверь ногой. Несколько шагов — и вот я уже сижу на столе, а мужчина расшнуровывает моё платье на груди, торопливо, будто боится, что я передумаю.

— Как же я соскучился, — шепчет жадно и укладывает меня на спину.

И сразу же его губы смыкаются на соске, а руки ласкают грудь. Он приподнимает её и сжимает, доставляя удовольствие. И оно подогрето тем, что нас могут в любой момент застать.

Ветром, который гуляет по дому и холодит разгорячённую кожу. Это добавляет остроты — будто мы балансируем на грани. Я хватаюсь за волосы Алрика и тяну его на себя.

— Я хочу тебя, — шепчу возле его губ, а он скалится хищно.

— А как же поиграть в недотрогу? — ухмыляясь, спрашивает мужчина, но его ладонь уже скользит ниже.

— А можно просто принести мне удовольствие и не вредничать? — парирую и раздвигаю ноги шире.

Он приподнимает платье и проводит по внутренней стороне бедра руками, медленно, с нажимом, и, сдвинув трусики в сторону, проводит пальцами по мокрым складочкам.

— Да ты прямо приглашаешь, — хмыкает он и, отойдя на шаг, смотрит на меня. — Красавица, — резюмирует, продолжая смотреть.

А я продолжаю лежать на столе с скомканным платьем на талии, возбуждённая до предела.

— Но так будет лучше, — игриво произносит и, согнув мои ноги в коленях, ставит их на стол.

— Тебе нужен максимум? — скептически спрашиваю, приподнявшись на локтях, хотя внутри уже дрожит предвкушение.

— Конечно, — самодовольно отвечает и начинает расстёгивать брюки, не сводя с меня взгляда.

А вид у него отличный, и он, конечно же, смотрит. Свет закатного солнца освещает именно меня, оставляя его в относительной тени. Он отлично видит меня раскрытую и готовую его принять, тогда как я различаю только хищную ухмылку и блеск глаз.

И вот он выходит из тени и проводит членом по складочкам. Я чуть ли не шиплю, настолько они сейчас чувствительные и насколько я нетерпелива.

Касар разогрел меня, а вот сейчас Алрик довёл до предела — до состояния, когда каждое прикосновение будто искра.

И вот он медленно входит, чтобы я прочувствовала каждую венку на члене, и при этом пристально смотрит в глаза. Так интенсивно, будто хочет что-то передать. Или заглянуть гораздо глубже, чем ему позволено.

Я чувствую, как внутри всё растягивается, принимает его, пульсирует вокруг него, и это медленное проникновение сводит с ума сильнее, чем резкость.

И, войдя полностью, он замирает и гладит пальцами по бьющейся венке на шее.

— Мирана, — медленно начинает он и наклоняется ко мне. — Я знаю… — шепчет, и пальцы на шее начинают сжиматься. — Что Касар был сегодня у тебя, — заканчивает и жёстко укладывает меня на стол.

И с дикостью во взгляде начинает меня трахать, будто это наказывая. Резкие выпады, скорость на максимуме при том, что я максимально раскрыта. Каждое движение глубоко, жёстко, с силой, от которой стол подо мной едва заметно скрипит.

Открываю рот, потому что уже не стонать, а кричать хочется, как он резко закрывает его рукой.

И меня накрывает дежавю. Так же сегодня уже прикрывали мне рот. Так же, чтобы никто не услышал. Но всё равно тот, кому это было нужно, всё понял.

И сейчас он без сантиментов трахает меня на столе и показывает свою власть. Показывает, что я буду под ним и что до сих пор принадлежу ему.

Хотя я никогда не буду никому принадлежать. Но в такие минуты ярости и необузданного секса я готова согласиться, что принадлежу — но лишь до того момента, как не кончу.

А с таким натиском это случается так быстро, что я даже не успеваю рассмаковать, что произошло. Кричу прямо в ладонь Алрика, и он склоняется ко мне и агрессивно шепчет, так и не выходя, лишь медленнее, глубже проникая:

— Грязная ведьмочка, — шепчет мягко. — Рано, милая, улетела, — добавляет ласково и,