Опасные желания - Джей Ти Джессинжер

— Именно это мы и сделаем, милая. Мы устроим себе небольшой отпуск и отдохнем.

Она прижимается ко мне, счастливо вздыхая, и прикладывает ухо к моему бешено колотящемуся сердцу.

— Хорошо. Нам это действительно нужно.

Нужно, хотя я ничего не отвечаю. Я слишком поглощен мыслями о том, будем ли мы когда-нибудь обычными людьми, или это единственный шанс, который нам выпадет.

Потому что я знаю, Киллиан был прав, когда написал, что Димитрий перевернет каждый камень в поисках Эвы.

Я просто не знаю, как много времени пройдет, прежде чем он перевернет нужный.

ДВАДЦАТЬ

ЭВА

Наз суетится вокруг меня и кормит с рук, словно я раненая птица, которую он нашел под деревом с перебитым крылом. Он внимательно следит за тем, чтобы антибиотики беспрепятственно поступали в мои вены, взбивает подушки у меня под головой, подносит стакан к моим губам, чтобы я могла попить воды. Все это внимание просто чудесно. Подозреваю, что легко могу избаловаться и начну требовать такого отношения постоянно.

Я, конечно, не возражаю. Если моим супергеройским именем в итоге станет Мега-Дива8 – меня это вполне устроит.

Когда я наедаюсь до отвала, а все лекарство в капельнице заканчивается, Наз осторожно отсоединяет трубку от катетера, но оставляет иглу приклеенной к моей руке.

— Я не помню, что случилось с предыдущей.

— Я ее вытащил.

— Правда? Когда?

— Когда ты была в отключке по дороге сюда.

— О. А зачем ты ее вытащил?

Его лицо мрачнеет.

— Потому что я не хотел рисковать – вдруг ее поставили неправильно.

Мое сердце переполняется любовью к нему, и мне кажется, что оно вот-вот разорвется. Мне приходится отвести взгляд, чтобы Назир не увидел, как наворачиваются слезы, потому что я знаю, что он будет паниковать.

Но, боже мой. Никто и никогда не говорил мне, что любовь может быть такой. Такой… сильной. Мне кажется, что меня постоянно захлестывают ураганы и цунами эмоций, огромные торнадо чувств подхватывают меня и возносят до небес, а потом сбрасывают с такой высоты, что я боюсь переломать себе все кости.

И это еще приятная часть. Не представляю, каково это – обрести все это, а потом потерять. Я многое пережила в своей жизни, но сомневаюсь, что пережила бы такое. У сердца есть предел боли, после которого оно разбивается навсегда.

С чувством величайшего удовлетворения я наблюдаю за тем, как Наз выключает свет в спальне, стягивает штаны и забирается под одеяло рядом со мной. Он осторожно поворачивает меня на бок, затем просовывает руку мне под шею и прижимается к моей спине, подтягивая свои ноги к моим. Затем зарывается лицом в мои волосы и вздыхает.

— Ты просто мастер обнимашек. — Я прижимаюсь ягодицами к его паху.

— А ты мастер дразнить. Хватит ерзать.

— Почему? Только не говори, что ты уже готов к продолжению водных процедур.

Он молчит мгновение, но этого достаточно, чтобы я почувствовала, как что-то твердое упирается мне в ягодицы.

— Ого. Я впечатлена. Нам нужно пересмотреть твое супергеройское имя.

Назир целует меня в затылок и обнимает другой рукой за талию, крепко прижимая к своему теплому телу.

— Не придумывай ничего такого, что звучит как название порнофильма.

— Супер-Член? Биггус Диккус? Человек-Эрекция?

— Что я только что сказал? Ты совсем не умеешь следовать инструкциям.

Я слышу улыбку в его голосе и улыбаюсь сама. Потом мы лежим в уютной тишине, и я лениво размышляю, не встать ли мне и не выключить ли свет в ванной.

— Хочешь, чтобы я выключил свет? — бормочет Наз.

Видимо, не я одна умею читать мысли.

Это заставляет меня улыбнуться еще шире.

— Нет, милый. Оставь. Я усну через тридцать секунд.

— Хорошо, потому что я тоже.

— Даже несмотря на то, что происходит у тебя между ног?

— Мне будут сниться приятные сны.

— Я в них буду?

Он накрывает ладонью мою грудь, нежно сжимает ее и шепчет: — Всегда. Спи.

Так я и делаю, чувствуя его тепло и силу, а моя грудь по-прежнему лежит в его ладони.

Я просыпаюсь, распластавшись на его теле, словно одеяло.

На мгновение я теряюсь. Комната незнакомая, как и мое ощущение полного благополучия. Потом я слышу, как под ухом медленно и ровно бьется сердце Наза, и все вспоминаю. Я выдыхаю и наслаждаюсь совершенно новым ощущением, которое согревает меня до самых костей.

Радостью.

Я поднимаю голову и смотрю на Наза. Его подбородок покрыт темной щетиной. Густые черные волосы растрепаны. Он дышит глубоко и ровно, положив руки мне на спину и прижимает меня к себе даже во сне.

Я закрываю глаза, прижимаюсь лбом к его груди и мысленно благодарю судьбу за этот момент. Я так счастлива, что готова испражниться блестками и радугой. Затем я подпираю рукой подбородок и любуюсь своим сильным, красивым мужчиной, запоминая его черты и наслаждаясь этим редким моментом спокойствия.

Назир ворочается, поворачивает голову на подушке и кладет руку мне на затылок. Он говорит, не открывая глаз, его голос сонный.

— Хватит меня разглядывать. Я знаю, что невероятно привлекателен, но ты так доведешь меня до комплексов.

— Я не хотела тебя будить, — шепчу я.

— Ммм. Мне снился сон.

— О чем?

Он приоткрывает один глаз.

— Там была одна женщина. Прекрасная, пьянящая женщина.

— Да?

Наз серьезно кивает.

— Высокая и стройная, с ногами танцовщицы и длинными светлыми волосами.

— Светлыми! — Я слегка бью его по груди.

Он расплывается в очаровательной улыбке и приподнимает меня, чтобы я легла на него ровнее, положив грудь и ноги на его тело.

— Ты ревнуешь ко сну? Как интересно.

— Я тебе устрою «интересно», — бормочу я.

Его грудь сотрясается от беззвучного смеха, он прижимает мою голову к своему плечу и кладет подбородок мне на макушку.

— Доброе утро, солнышко.

Я ворчу.

Когда Назир начинает щекотать меня, я вскрикиваю и скатываюсь с него.

— Нет! Не надо щекотать! Ай!

Он не дает мне отодвинуться далеко. Смеясь и притягивая меня обратно в свои объятия, он говорит: — Ага! Я нашел твой криптонит! Щекотка делает тебя слабой!

— Щекотка вызывает у меня желание кого-нибудь пырнуть. Сделай это еще раз и рискуешь остаться без глаза.

Наз крепко