Опасные желания - Джей Ти Джессинжер

Я улыбаюсь и целую его голую грудь.

— Я хотела сказать «мокро». Это было очень мокро.

Наз склоняет голову набок и смотрит на меня из-под ресниц, его красивые карие глаза теплые и влажные, губы изгибаются в улыбке.

— Мокрее некуда, — соглашается он тихим голосом. — И, наверное, хорошо, что у нас было столько воды.

Я хмурю брови.

— Чтобы ты не раздавила меня своим колоссальным весом, Девочка-Слон.

— Ну да-а. — Я игриво толкаю его в грудь, и он ухмыляется.

— О нет. Я забыл. Время кормления уже прошло. Лучше принесу тебе арахиса, пока ты не начала грызть мебель.

Назир пытается встать, но я в знак протеста обнимаю его крепче и прижимаю к матрасу. Усмехнувшись, он целует меня в щеку, лоб, волосы и переворачивается на бок, чтобы обнять меня. Я прижимаюсь к нему и довольно вздыхаю.

— О, неужели Девочке-Слону нравится смотритель зоопарка?

Я запрокидываю голову и смотрю ему в глаза, позволяя увидеть все, что я чувствую, но при этом сохраняю невозмутимый тон.

Наз смеется, крепко прижимая меня к груди, и я чувствую, как его смех сотрясает все мое тело. Это странное щекочущее ощущение мне очень нравится.

— Я рада, что вы находите меня такой забавной, сэр.

Он убирает волосы с моего лица и целует меня в кончик носа. Мы лежим лицом друг к другу, наши головы покоятся на одной подушке, мои ступни лежат поверх его, а наше общее свечение такое яркое, что почти ослепляет.

— Только внешне, — серьезно говорит Назир, сдерживая. — У тебя очень специфическое лицо. Как называется это твое ужасное заболевание?

Я на мгновение задумываюсь.

— Офигенно… интеллектуалит?

— Понятно. Звучит пугающе. От этого есть лекарство?

— Нет. Но кое-что помогает снять симптомы.

— И что же?

— Поцелуи, — шепчу я.

Наз пытается придать себе суровый вид.

— Ого. Нужно быть очень смелым мужчиной, чтобы подвергнуть себя такому. Действительно смелым.

— Тогда отправляй сигнал для Супермена.

Когда он удивленно вскидывает бровь, я говорю: — Ну, знаешь, этот свет в ночном небе в форме летучей мыши, который посылает Готэм, когда у них проблемы.

— Полагаю, ты имеешь в виду Бэт-сигнал?

— Именно его.

Он фыркает.

— Кхм. Супермен не отвечает на вызовы Бэтмена. Это было бы непрофессионально. Не говоря уже о том, что это деморализовало бы Бэтмена, который никогда не смог бы соответствовать стандартам Супермена, если бы тот вмешался и спас положение. Разумеется.

— Разумеется, — соглашаюсь я, сохраняя невозмутимый вид, как будто мы ведем вполне разумный разговор. — Так каков сигнал Супермена? На случай, если офигенноинтеллектуалит выйдет из-под контроля и Супермену придется прийти спасать бедных жителей Готэма от ужасной опасности.

Наз задумывается на мгновение.

— Гигантская пара губ?

— Что?

— Ну знаешь, спроецированная на ночное небо.

— Э-э, нет. Это странный и нелепый сигнал для супергероев. Он вообще ни с чем не связан.

— Он связан с поцелуями! Чтобы спасти жителей от этого твоего ужасного офигенноинтеллектуалита!

— Нет. Я не стану запускать в ночное небо гигантскую пару губ, когда ты мне понадобишься. Придумай что-нибудь другое.

— Теперь речь только обо мне? А я думал, мы говорим о бедных жителях Готэма.

— Пфф. Эти люди крепкие орешки. Они сами могут о себе позаботиться. Посмотри, через что они прошли во всех этих дурацких фильмах.

Назир беззвучно смеется, плотно сжав губы; его плечи трясутся.

— У меня есть идея, — говорю я.

— Жду не дождусь.

— Микрочип.

— Как ты собираешься запустить микрочип в ночное небо? Из пушки?

— Нет, глупый! Микрочип, вроде тех, что вживляют собакам!

Наз несколько раз быстро моргает. Это выглядит комично.

— Ладно, теперь внимательно следи за мыслью, Супермен. Я знаю, что твой мозг переполнен очень важной супергеройской информацией, но освободи место для кое-чего еще. — Я делаю паузу, чтобы изучить его лицо. — Ты слушаешь?

— Мои уши буквально в нескольких сантиметрах от твоего рта, — сухо произносит он.

— Хорошо. — Я делаю глубокий вдох, не уверенная, что хочу поднимать эту тему именно сейчас, но по-настоящему подходящего времени никогда не будет, так что была не была. — Однажды, когда я лежала в больнице и мне делали МРТ, потому что Димитрий ударил меня так сильно, что зрение оставалось расплывчатым несколько недель, я подслушала разговор медсестер. Одна из них только что завела нового щенка.

У Наза перехватывает дыхание. Весь его смех стихает. Он смотрит на меня, стиснув зубы, его зрачки расширены.

— Она сказала, что собирается чипировать щенка на случай, если он когда-нибудь потеряется. У меня сложилось впечатление, что это простая процедура. Недорогая и безболезненная, но очень полезная для того, чтобы в экстренной ситуации вернуть собаку хозяину. Тот, кто найдет собаку, может просто отвести ее к любому ветеринару, и тот считает информацию с микрочипа.

Назир не шевелится, и даже не моргает.

Я откашливаюсь.

— Только микрочип, который ты вживишь мне, мог бы быть с GPS.

Он закрывает глаза и тяжело выдыхает.

— Боже.

— Прости. Я знаю, что выбрала неудачное время.

— Нет, просто… — Он открывает глаза и смотрит на меня со страдальческим выражением. — Я ненавижу абсолютно все в этой истории, включая тот факт, что микрочип – не такая уж плохая идея.

Теперь моя очередь выдыхать. Я испытываю невероятное облегчение.

— Я так рада, что это не разозлило тебя.

— Милая, я никогда не смогу злиться на тебя за то, что ты думаешь наперед. — Наз прижимает мою голову к себе, положив ее на сгиб руки, и начинает нежно массировать спину своей большой теплой ладонью.

С закрытыми глазами, вдыхая запах его кожи, я шепчу: — Значит, ты согласен, что в конце концов Димитрий поймет, что я не с Киллианом?

— К сожалению, да. Вопрос только в том, когда. Я не знаю, что задумал Киллиан, но когда он не предъявит тебя, Димитрий догадается, что игра окончена. Боже, как же я ненавижу, что тебе приходится об этом беспокоиться. Что тебе вообще приходится об этом думать.

Мне не придется об этом думать, после того как он будет мертв.

— Я знала, что, когда Киллиан сказал Димитрию, что я с ним, а не с тобой, это лишь выиграет мне немного