Развод по-драконьи. Ты утратила ценность - Эйрена Космос

Наконец, после бесконечного пути через подлесок и заросли, впереди показывается силуэт хижины.

— Мы почти пришли, — выдыхаю я.

Он кивает, но я чувствую, как тело мужа тяжелеет. Последние метры даются нам особенно трудно. Я практически тащу его к двери.

Внутри хижины тепло — огонь в очаге еще не погас полностью. Я помогаю Драгону добраться до кровати. Он тяжело опускается на нее и тут же теряет сознание.

— Драгон! — испуганно зову я, осторожно тряся его за плечо.

Никакой реакции. Паника накрывает меня волной, но я заставляю себя дышать глубже. Сейчас не время поддаваться страху. Драгон нуждается в помощи.

Бросаюсь к очагу и развожу огонь. Нужна горячая вода, чтобы промыть раны. Параллельно набрав в кувшин воды, я добавляю туда каплю своей силы и бережно помещаю цветок в раствор. Он продолжает светиться, распространяя мягкое сияние по комнате.

Пока вода нагревается, осматриваю раны мужа при свечах. Ожоги серьезные, но, к счастью, не смертельные. Хотя для обычного человека они могли бы быть фатальными. Но Драгон не обычный человек.

Осторожно снимаю обгоревшую одежду. Его торс покрыт красными пятнами ожогов, местами кожа вздулась волдырями. Волосы на голове опалены, но, к счастью, лицо пострадало меньше всего — лишь несколько небольших ожогов на щеке и шее.

Нахожу в своей сумке мазь из целебных трав, которую всегда ношу с собой. Не лучшее средство от ожогов, но лучше, чем ничего. Вода в котелке закипает, и я готовлю отвар из найденных в хижине трав — некоторые я узнаю как заживляющие.

Смочив чистую ткань в теплой воде, я начинаю осторожно промывать раны мужа. Драгон не приходит в сознание, но дыхание становится ровнее. Это хороший знак.

Закончив с промыванием, наношу мазь на ожоги. Боги, как же кожа горяча! Лихорадка! У Драгона точно лихорадка.

— Держись, — шепчу я, хотя муж не может меня слышать. — Просто держись.

Накрыв его легким одеялом, я сажусь рядом. Что еще я могу сделать? Мои знания о лечении драконов равны нулю. Даже мои познания в целительстве ограничены — я всегда больше интересовалась зельями и алхимией, чем исцеляющими заклинаниями.

И тут меня осеняет. Заклинание. Не исцеляющее, но… Мама иногда использовала его. Для отца, когда он возвращался измученным после долгих путешествий. Передача силы.

Это сложное заклинание, требующее большой концентрации и собственной магической энергии. Но у меня есть выбор? Драгон поделился своей силой со мной, теперь моя очередь.

Закрыв глаза, я кладу руки ему на грудь, в то место, где должно биться сердце. Жар тела дракона я чувствую даже сквозь одеяло.

Начинаю шептать слова заклинания, вспоминая их по очереди. Это древний язык, не совсем понятный мне, но я помню произношение и интонации. Мама всегда говорила, что в таких заклинаниях важно не столько понимание слов, сколько намерение и энергия, которую ты вкладываешь.

А я вкладываю всю себя. Чувствую, как собственная сила струится через руки, переходя к мужу. Это не привычное использование магии — скорее, добровольная отдача части себя.

Заклинание длится долго — я произношу слова снова и снова, чувствуя, как с каждым повтором слабею. Голова начинает кружиться, перед глазами мушки пляшут.

Но я не останавливаюсь, пока не замечаю изменений. Дыхание Драгона становится глубже, цвет лица улучшается. Некоторые из мелких ожогов начинают бледнеть на глазах.

Только тогда я позволяю себе прервать заклинание. Последние слова даются с трудом — язык заплетается, руки дрожат.

Комната кружится перед глазами. Я успеваю проверить состояние мужа. Дыхание ровное, кожа уже не такая горячая. Он будет жить. Будет…

Затем я падаю рядом с Драгоном.

Я не знаю, сколько времени проходит в беспамятстве. Может быть, минуты, может быть, часы. Возвращаюсь я в сознание от странного ощущения. Так тепло и немного щекотно.

Сначала не понимаю, что происходит. Мысли путаются, тело кажется чужим, неповоротливым. Но эти ощущения повторяются, и теперь я ясно чувствую — это губы. Теплые, твердые губы, целующие мою шею, чуть ниже уха.

Бездна! Что здесь происходит?

Глава 46

Открыв глаза, я поворачиваю голову. Драгон смотрит на меня. Боги, его глаза в полумраке хижины светятся золотом. Он жив. Он в сознании. И он…

— Что ты сделала? — спрашивает он тихо, почти шепотом. — Я чувствую твою силу в себе.

Я пытаюсь ответить, но голос не слушается. Горло пересохло, язык, кажется, прилип к нёбу.

Дракон приподнимается — движение явно дается ему с трудом — и тянется к стоящей рядом с кроватью кружке с водой. Поддерживает мою голову, помогая сделать несколько глотков.

Становится легче.

— Заклинание передачи силы, — отвечаю я хрипло. — Моя мама использовала его.

Взгляд мужа заостряется.

— Ты не должна была этого делать, — говорит он. — Это опасно.

— А ты не должен был рисковать жизнью ради какого-то цветка, — парирую я.

— Я ничем не рисковал. Это всего лишь царапины.

Ага, всего лишь…

— Но…

Не успеваю я договорить, как дракон наклоняется ко мне и накрывает мои губы в поцелуе. Нежном, неторопливом.

Разрази меня гром!

Но почему я отвечаю на поцелуй? Почему по телу разливается тепло? Не магическое, не драконье — просто человеческое тепло близости.

— Отдыхай, — говорит муж, проводя пальцами по моей щеке. — Нам обоим нужно восстановить силы.

Я хочу сказать, что со мной все в порядке, что это он должен отдыхать. Но усталость накрывает меня тяжелой волной. Глаза закрываются сами собой, и я проваливаюсь в темноту.

Сон приходит мгновенно, но это не просто сон. Он слишком яркий, слишком реальный. Словно это какое-то видение.

Передо мной девушка. Темные волосы собраны в простую косу, бледное лицо с тонкими чертами. В ней есть что-то знакомое, но я не могу понять, что именно. Она стоит в роскошном зале — высокие своды, резные колонны, цветные витражи, пропускающие солнечный свет.

Рядом с ней — мужчина. Высокий, широкоплечий блондин с властным лицом. Он ослепительно красив — настолько, что на него больно смотреть. Он словно соткан из солнечного света и золота. Драконьи черты проступают сквозь человеческий облик — глаза с вертикальными зрачками, слишком острые скулы, чуть заостренные ушные раковины.

— Это неправильно, Лаэра, — говорит мужчина. — Ребенок ни в чем не виноват.

— В этом мире все имеет баланс, Аэльрик, — холодно отвечает девушка. — Равновесие должно быть восстановлено. За грехи всегда