Верну тебя, бывшая жена - Лена Голд

— Та ситуация с подставой — его рук дело.

— А отец? Причем он? Арсен, не тяни, пожалуйста, я устала строить догадки.

— Потом, когда отец узнал, пошёл к ним, якобы просить помощи. Сказал, что хочет уничтожить твоего мужа. А тем было на руку. Давно зуб точат ведь. В итоге вместе с отцом…

— Стоп… Папа знал? То есть, он был заодно с теми, кто похитил Аришу?

Сарина… Ведь дочка упоминала ее — она же близка с дядей Фаридом…

Господи, что все это означает?

— Клянется, что нет… Но я очень сомневаюсь в его словах… Началом сомневаться с недавних пор.

Глава 28

Разговор с братом, ничего хорошего не принес. Я хотела хоть что-то понять, однако запуталась все больше. Сидя в кресле у большого окна и глядя на Стамбул, пытаюсь собрать чудовищный пазл.

Дядя Фарид... Человек, которого я помню с детства. Который приходил к нам в гости, приносил сладости, хлопал меня по плечу и говорил: «Вырастешь — станешь моей невесткой». Я смеялась тогда. Мне было пятнадцать, и я не воспринимала это всерьез.

А потом, спустя несколько лет, я встретила Арслана. И всё пошло не по его плану.

Я выбрала не его сына, а выбрала любовь. И, как оказалось, он не простил. Все эти годы не простил. Столько лет прошло, черт возьми! У нас даже ребенок родился! А старик вынашивал обиду, ждал момента и копил злобу. А я думала, что он просто смирился.

Какая же я наивная… А ведь искренне думала, что взрослые люди способны принимать отказы и жить дальше.

Но дядя Фарид не смирился. Он ждал. Искал слабые места, выжидал, когда мы с Арсланом дадим трещину. А когда не дождался — создал её сам. Подстава, ночь с Джаном, те фотографии... Его рук дело.

Но зачем? Чтобы разрушить чужое счастье, потому что своё не сложилось? Чтобы доказать, что он сильнее, что его воля — закон? Как мелочно. И как глупо. На что только не идут люди, чтобы утолить свою гордыню.

Вспоминаю ту странную, нелепую свадьбу, о которой говорили СМИ и из-за которой Диана не находила себе места. Джан и племянница дяди Фарида. Неужели этот старый интриган настолько ненавидит нас, что готов отдать родную кровь человеку, который, по сути, стал пешкой в его игре? Или она тоже часть плана?

Так ведь Диана сказала, что Сарина помогала Джану. У нее был любимый человек, с которым она в итоге сбежала. Дядя Фарид ей жизни не даст, как не дает нам с Арсланом, несмотря на то, что я ему ничего не обещала… Несмотря на то, что прошло столько времени.

Мне становится мерзко. Люди торгуют детьми, используют их, женят и выдают замуж по расчёту, чтобы закрутить чужие судьбы в тугой узел. Ради чего? Ради мести?

И ведь почти получилось.

Но Арслан выстоял. А Джан... Джан пошел на сделку. Пожертвовал собой, своей репутацией и семьёй, чтобы спасти Аришу. Я не знаю, как теперь быть с дядей Фаридом. И как смотреть на отца.

Арсен сказал, что папа был с ними заодно. Что хотел уничтожить Арслана. Но потом, когда узнал про похищение... Неужели он мог? Неужели мой отец, который качал Аришу на руках, покупал ей игрушки и называл ее своей принцессой, — неужели он мог допустить, чтобы ее похитили?

Я не верю. Не хочу верить.

Но Арсен не стал бы врать. Не стал бы говорить такое без причины. Значит, есть что-то, чего я не знаю. Что-то, что Арслан скрывает, потому что боится, что я поссорюсь с отцом.

Или потому что правда слишком страшная?

Едва закрываю глаза, как передо ними встает та ночь. Арслан смотрит на меня с ненавистью, кричит, требует объяснений. А потом я получаю пощечину, которую я никогда не забуду.

Тогда мне казалось, что это конец. Что он чудовище. Что он никогда меня не любил, если смог так легко поверить лжи и поднять руку.

Сейчас... Сейчас я не оправдываю его. Ни капли. Но я пытаюсь понять.

Ставлю себя на его место. Если бы я застала его с другой женщиной. Голого. В постели. Посреди ночи.

Фотографиями, которые всё доказывают. Люди, которые шепчут на ухо, что это правда…

Я бы, наверное, не стала разбираться. Схватила бы первое, что попалось под руку, и швырнула ему в голову. Кричала бы, била, царапалась. Потому что боль затмевает разум. В тот момент ты не человек, а зверь, у которого отняли самое дорогое.

Я понимаю это. Сейчас, спустя столько времени, я понимаю.

Но понимание — это не прощение. Понимание — это просто шаг к тому, чтобы перестать ненавидеть. Или, может быть, к тому, чтобы начать ненавидеть тех, кто действительно виноват.

Дядя Фарид. Моя собственная семья? Отец?

Я сжимаю руки в кулаки с такой силой, что ногти впиваются в кожу и причиняют боль. В груди поднимается что-то тяжёлое и удушающее.

Не хочу в это верить. Не хочу знать, что мои родные могли причинить боль моему ребёнку.

Но факты… Такие упрямые. Ариша была у Сарины. Сарина — племянница дяди Фарида. А дядя Фарид — брат моего отца. Круг замыкается.

Распахнув глаза, смотрю в окно на стамбульские крыши. Жду, когда придут Арслан и Арина.

И… Что стало с его матерью? Куда она делась? И почему бы бывшему мужу не рассказать мне все как есть, чтобы хоть как-то оправдаться? Чего он добивается?

Арслан с Аришей возвращаются через час. Я слышу их голоса ещё в коридоре — Ариша щебечет, Арслан низко отвечает.

Дверь открывается, и дочь вбегает первой. Её щёки разрумянились после прогулки, глаза блестят, в руках она держит огромный букет — разноцветные герберы, хризантемы, и мелкие полевые цветы, перевязанные крафтовой бумагой. Такой пёстрый, весёлый, совершенно не пафосный. Живой!

— Мама! — она подбегает ко мне, протягивая цветы. — Это мы тебе купили! Папа сказал, что мамы любят цветы. Ты же любишь?

Я беру букет, прижимаю к себе, вдыхаю свежий, чуть горьковатый запах. И почему-то на глаза наворачиваются слёзы. Не потому что грустно. А потому что неожиданно. Потому что Арслан помнит, что я люблю и учит этому нашу дочь.

— Очень люблю, солнышко, — говорю я, целуя её в макушку. — Самый лучший букет, который я когда-либо видела.

Арслан стоит в дверях, наблюдает. На его лице лёгкая, едва заметная улыбка. Он не говорит ничего. Не спрашивает, понравилось