Верну тебя, бывшая жена - Лена Голд

ты не врёшь. Что ты не способна на такое. Что ты любишь меня. А я... не увидел. Более того, поверил им, — зло усмехается. — Поверил фотографиям, поверил своим глазам, которые видели только то, что мне хотели показать. А тебя не увидел.

Я не знаю, что сказать. Да, Арслан принимает свои ошибки, однако это ничего не меняет.

Он замолкает. Смотрит в бокал. А я на него.

— Ударил тебя, — голос становится еще тише, почти хрипит. И, несмотря на то, что в ресторане достаточно шумно, я слышу каждое его слово: — Поднял руку на женщину, которую поклялся беречь. На мать своей дочери. Совершил грубейшую ошибку, позволил тебе уйти в ту ночь. А потом развелся, да. Другого выходу у меня не было на тот момент. Потому что я ждал, что к чему. Поступил так, будто вы для меня ничего не значите.

Арслан сжимает бокал так, что костяшки белеют.

— А вы значили всё. Всё, Регина. Но, как и Джан, был обязан держаться от вас подальше. Вести себя безразлично. Только бог знает, каких мне усилий пришлось для этого приложить.

Слёзы подступают к горлу, и я еле держусь, не позволяю им вырваться.

— Понятия не имею, как просить прощения, — говорит, поднимая на меня глаза. — Не знаю, имею ли я право его просить. Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь забыть то, что я сделал. Но я хочу попробовать. Если ты позволишь.

Тишина. Только музыка доносится до меня издалека. Весь остальной шум остается фоном.

— Когда узнал… Почему не сказал мне, что во всем виноваты в первую очередь мои родственники?

— А что это изменило бы, Регина? В первую очередь виноват я, что так слепота поверил в подставу. Хоть и на глубине души корил себя… Не справился с эмоциями. Когда открыл глаза… Было поздно. Да и я хотел узнать, как далеко зайдут враги. И боялся за Арину. Если не пощадили, похитили малыша, то… — Арслан качает головой. Отворачивается к окну. — Боялся, что с ней что-нибудь сделают. Сдался в какой-то момент.

Повернувшись боком, наблюдаю за дочерью.

Арслан прав… С ней могли бы сделать все, что угодно. Но не сделали, потому что бывший муж играл по их правилам.

— Я не хочу, чтобы они победили, — говорю наконец. — Дядя Фарид. Все, кто хотел нас разрушить. Я не хочу, чтобы моя дочь росла без отца. А еще не хочу быть одна, Арслан.

Он пристально смотрит на меня, понимающе кивает.

— Я не обещаю, что смогу забыть, — продолжаю. — Не обещаю, что не буду вспоминать ту ночь. Не обещаю, что смогу доверять тебе сразу и полностью. Но обещаю, что попробую. Если ты тоже попробуешь.

Арслан встаёт, огибает стол, садится рядом. Берет мои руки в свои. Они тёплые, чуть шершавые, такие родные.

— Я докажу тебе, что ты можешь мне верить. Что я не тот, кем был в ту ночь. Что могу быть лучше.

Сидим на скамейке у стеклянной стены, за которой Ариша возится с другими детьми. Она такая маленькая, такая беззащитная в огромном мире, полном игрушек и цветных шаров. Не могу отвести взгляд от дочери. Каждое её движение, смех — как глоток воздуха после долгого удушья.

Арслан рядом. Его рука лежит на спинке моего стула, почти касается моих плеч. Он тоже смотрит на дочь. В его глазах то же, что и у меня: страх и нежность одновременно.

— Я сходила с ума, — начинаю я. Несмотря на дрожь внутри, голос звучит ровно. — Когда Ариши не было рядом. Когда я не знала, где она, с кем, что с ней делают. Каждую секунду чувствовала, как моё сердце разрывается на части. Я не спала, не ела, не могла дышать. Всё тело болело от напряжения, а мысли… Они просто убивали меня.

Арслан молчит. Не перебивает. Его пальцы осторожно касаются моего плеча.

— Я чувствовала себя такой одинокой, — продолжаю. С трудом контролирую эмоции. Слёзы так и подступают к горлу, но я не позволяю им вырваться. — Преданной. Будто весь мир отвернулся от меня. Будто я осталась одна в пустой комнате, и никто не слышит моего крика.

Арслан притягивает меня к себе. Утыкаюсь носом ему в плечо, а его рука гладит меня по голове. Запах… Такой знакомый и родной запах. Так хочется обнять, шепнуть, что он мне нужен. Несмотря ни на что…

Но гордость не позволяет.

Чёртова гордость, которая кажется такой ненужной. Лишней!

— Понимаю, — говорит бывший муж тихо спустя секунды молчания. — Я осуждаю себя, Регина. Ненавижу за то, что сделал с тобой. Оставил одну... За то, что ты проходила через ад без меня. Это моя вина. Я признаю.

Подняв голову, смотрю на его лицо — усталое, осунувшееся, с тенями под глазами. Он выглядит так, будто тоже прошёл через ад. Наверное, так и есть. Ведь мужчины не такие, как женщины. Мы-то хоть как-то сможем показать свои эмоции и чувства, а они… Все проживают внутри.

Устало усмехаюсь.

— Нет, Арслан. Это не только твоя вина.

Он смотрит на меня с удивлением, видимо, ждет объяснений, но я не хочу обсуждать эту тему. Пора закрыть ее и, желательно, не открывать.

Некоторое время сидим молча, наблюдая за Аришей. Она уже подружилась с девочкой в красном платье, они вместе строят башню из мягких кубиков. Аниматор помогает. Вижу, как Ариша широко, счастливо и беззаботно улыбается. Так, как умеют только дети, которые не знают, что такое страх.

— Арслан, — нарушаю я тишину. — Где твоя мать?

На лице бывшего мужа появляется тень, губы сжимаются в тонкую линию. Он молчит секунду, другую. Мышцы напрягаются и, судя по тому, как тяжело вздымается его грудь — эта тема ему не по душе.

Но я хочу знать, куда она делась. Не хочу в своей жизни женщину, которая подливает масла в огонь и не даёт жить собственному сыну. Она столько раз играла против нас, что я серьезно задумывалась, что за похищением Арины может стоять именно она. Родная бабушка.

Благо хоть в этом я оказалась неправа.

— Улетела к сестре, — наконец говорит Арслан холодным и чужим голосом. — Я больше не хочу ее видеть. Пусть живёт своей жизнью. А в мою не лезет.

Он зло усмехается, и в этой усмешке столько боли и разочарования, что мне становится не по себе.

— Она активно участвовала в дерьме, которое образовали другие. Усложнять без того сложную ситуацию, — продолжаю. Не спрашиваю, утверждаю.

— Да, — коротко отвечает он. — Знала, что все сложно. Что мы и так разошлись и