Верну тебя, бывшая жена - Лена Голд

Конечно, чувствую: однажды я не выдержу. Подойду к Арслану и потребую разъяснения.

Ариша подбегает, обнимает меня, садясь рядом.

— Мама, а мы здесь долго будем?

— Не знаю, солнышко, — глажу её по голове. — Сколько понадобится.

— А папа с нами останется?

Устремляю взгляд на дверь, за которой скрылся Арслан.

— Будет, — говорю. — Наверное.

Ариша возвращается к игрушкам. А я остаюсь сидеть, глядя в окно на стамбульские огни. Мы снова втроём. Но каждый в своём мире. И не знаю, сможем ли мы когда-нибудь стать по-настоящему вместе.

Пока я просто жду. За последние месяцы я научилась ждать лучше, чем за всю жизнь.

Решаю искупать Арину. Она возится с пеной, смеётся. Я же стараюсь запомнить каждое мгновение.

Заворачиваю дочку в халат. Ариша крутится перед зеркалом, изображая принцессу. Я сушу ей волосы и впервые за долгое время могу выдохнуть.

Потом принимаю душ сама. Стою под горячей водой, чувствуя, как напряжение последних недель отпускает мышцы. Не полностью. Но хотя бы немного.

Когда выхожу, Ариша уже сидит на кровати, болтая ногами. Я достаю её любимую розовую рубашку с единорогами.

В дверь стучат. Арслан заходит, а следом — парень из отеля. Он вкатывает столик с тарелками под крышками. Я вижу пасту с морепродуктами, которую любила в нашу первую поездку в Стамбул. Суп для Ариши. И пирожные с фисташками.

Он помнит.

Ариша хлопает в ладоши. Через пару минут, когда еда разложена на стол в кухне, Арслан садится напротив, смотрит, как дочка ест. Мы ужинаем в тишине.

Я беру телефон. Рита пишет, что в «Лепестке» всё спокойно. Почему-то от матери нет новостей уже несколько дней, что меня тревожит.

Но есть сообщение от Арсена: «Здравствуй, сестрёнка. Нам нужно срочно поговорить».

Хмурюсь. Что-то не свойственное для брата.

— Что-то случилось? — спрашивает Арслан.

— Арсен написал. Говорит, нужно срочно поговорить.

Лицо бывшего мужа не меняется, но плечи напрягаются.

— Я отвечу позже, — убираю телефон. — Не сейчас.

Он кивает. Не спрашивает, почему. Мы возвращаемся к ужину. Но еда уже не так вкусна.

Ариша наедается и начинает клевать носом. Я беру её на руки, укладываю в кровать.

— Ты не хочешь поговорить? — смотрю на Арслана в упор, едва дочь засыпает.

— Хочу. Завтра поговорим, Регина. А сейчас мне нужно выспаться.

Глава 27

Ложусь на большую кровать, смотрю в потолок. Ариша уже спит в своей детской — маленькая, беззащитная, закутанная в одеяло. Я с удовольствием забрала бы ее и прижала бы к себе. Хочу чувствовать ее тепло и дыхание, быть уверенной, что она рядом. Но Арслан не спал уже несколько дней, я вижу это по его лицу: темным кругам под глазами и по тому, как напряжен даже сейчас. Он заслужил нормальный сон на нормальной кровати.

Еще неделю назад я даже не подумала бы, что мы опять будем спать в одной кровати. Но жизнь — она такая. Слишком много неожиданных поворотов. Даже когда свекровь вместе с дочерью выгнали меня, не задумывалась, что мы с Арсланом когда-то разведемся. Однако все произошло настолько спонтанно, что я до сих пор не могу смириться с некоторыми фактами.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в сон моментально.

Мы с дочерью гуляем в парке. Солнце светит, но не греет. Ариша бежит впереди, а ее розовое платье мелькает между деревьями. Я улыбаюсь, глядя на нее, потому что все как прежде — спокойствие, покой и никакого страха.

— Ариша, не убегай далеко, — кричу я, но ветер уносит мои слова.

Дочка смеется, оборачивается, машет мне рукой. В этот момент кто-то толкает меня в спину. Сильно и грубо. Я лечу вперед, падаю на колени, разбиваю их о жесткую землю. Боль слишком резкая и острая, но я не смотрю на кровь. Поднимаю голову, однако дочку не вижу.

Только пустая дорожка, деревья и тишина. Такая звенящая и страшная, что дышать становится нечем.

— Арина! — кричу я. — Ариша!

Голос срывается, превращается в хрип. Вскакиваю, бегу вперёд, кружусь на месте, не понимая, куда смотреть. Вокруг чужой лес. Незнакомый и враждебный. Ветви тянутся ко мне, цепляются за волосы и одежду, не пускают.

— Отдайте! — ору в пустоту. — Верните мою дочь!

Никто не отвечает. Только эхо разносит мой крик между стволами.

Падаю на колени снова, зажмуриваюсь. Мир начинает вращаться. Земля уходит из-под ног, небо давит сверху, и я проваливаюсь в бездну. В этот ужас, который не кончается.

Чувствую, как меня трясут. Чья-то теплая и тяжелая рука на затылке. Глухой, но настойчивый голос пробивается сквозь панику:

— Регина. Тихо. Всё хорошо. Проснись.

Я резко распахиваю глаза.

Ночник горит в углу, отбрасывая мягкие тени на стены. Не сразу понимаю, где нахожусь. Только через несколько секунд до меня доходит — отель в Стамбуле. Вижу наши вещи и Аришины игрушки на столе.

Ариша. Поворачиваю голову. Она там, в своей кроватке. Спит, свернувшись калачиком. Одеяло сбилось в комок, одна рука свесилась вниз.

Жива. Рядом. В безопасности.

Я выдыхаю так глубоко, что лёгкие начинает жечь.

Арслан сидит рядом, на краю кровати. Его рука всё ещё у меня на затылке, большим пальцем он трёт мой влажный от пота лоб. Смотрю на него, не в силах отвести взгляд.

— Ты кричала, — говорит тихо. — Я проснулся сразу. Ты звала Аришу.

— Мне приснилось... — голос срывается, становится чужим. — Я её потеряла. Опять.

Арслан молчит. Не говорит, что это был просто сон. Не успокаивает дежурными фразами. Продолжает гладить меня по лбу, и это прикосновение возвращает меня к реальности.

Дрожь постепенно отпускает тело. Сердце перестаёт колотиться о рёбра. Слёзы, которых я даже не заметила, текут по щекам.

— Всё хорошо, — наконец говорит он. — Она здесь. Я тоже здесь.

Я не отвечаю. Потому что не знаю, что сказать. Потому что боюсь, что если открою рот, то разревусь по-настоящему, и он увидит, как мне страшно. Как я боюсь, что это никогда не кончится.

Арслан убирает руку, но не встаёт. Сидит, смотрит на меня.

— Ложись, — говорит. — Поспи ещё. Третий час. Тебе надо отдохнуть. А потом… Через несколько дней нужно будет найти нормального психолога…

Я киваю, но не двигаюсь. Поворачиваюсь к Арише, убеждаюсь, что она ровно дышит. Потом снова перевожу взгляд на Арслана.

— А ты? — спрашиваю шепотом. — Не будешь спать?

— Я тоже ложусь, — отвечает. — Не думай обо мне, Регина.

Хочу сказать, что он должен спать. Что он устал больше моего, что не обязан сидеть и охранять наш сон. Но слова застревают в горле