Связанная с ним - Аврора Белль

— Да.

Черт возьми, я почти не мог сдержаться. Мне нужно было уложить дочь в постель, чтобы потом уложить жену. Я подхватил Эллу на руки и укрыл её, но когда попытался применить тот же трюк с женой, она остановила меня одной рукой на моей груди, продолжая печатать другой:

— Тор, я не могу это оставить. Винченца сказала, что всё должно быть готово к завтрашнему дню.

Прошу прощения?

Я не был уверен, что правильно расслышал.

— Сделать что? — мой вопрос прозвучал резче, чем следовало.

— Ну, ты знаешь, — она пожала плечами, будто это пустяк. — Свести баланс.

Мое лицо помрачнело, и на секунду гнев едва не вырвался наружу. Но один взгляд на мою прекрасную жену заставил меня взять себя в руки. Я успокоился, прежде чем спросить:

— Она заставляет тебя заниматься делами «Веро»? Сводить цифры?

Мой тон, хоть и был ровным, видимо, выдал недовольство, потому что Виттория тут же начала оправдывать сестру:

— Просто я всегда ими занималась, и никто не знает мою систему, так что, полагаю, проще, если…

Я положил руку на крышку ноутбука и надавил. Он медленно закрылся, дав ей время отдернуть пальцы.

То, что я сказал дальше, не подлежало обсуждению:

— Поздно, мы идем спать.

— Но я должна…

Беспокойство в её взгляде, когда она смотрела на блестящий корпус ноутбука, заставило меня сжать челюсти. Что-то в её беспокойстве передалось мне, и я вовсе не собирался рычать на неё, но вышло иначе:

— Они подождут.

Она сжалась, и во мне вскипело сожаление. Я вздохнул и закрыл глаза.

Черт возьми.

Месяцами я наблюдал, как Виттория превращается из недокормленного бутона в изящную, сверкающую белую розу. И тут появляется эта чертова Винченца Веро, эта, мать её, душащая лиана, и мы снова за старое. Я не позволю Энзе высасывать жизнь из моей жены. Не сейчас, когда ей понадобилось столько времени, чтобы обрести её снова.

К черту Винченцу и к черту её манипуляторские игры. Завтра я разберусь с семьей Веро и объясню им, как теперь будут обстоять дела.

Надеюсь, я прозвучал убедительно, когда сказал:

— Я сам им это верну.

Должно быть, убедительно, потому что, когда я попытался подхватить её второй раз, она позволила это сделать, и её рот нашел мою пульсирующую вену, присасываясь и целуя — так мы и дошли до нашей спальни. Её нетерпение превратило то, что должно было быть приятным и уютным возвращением домой, в неистовый секс у столбика кровати: одна её рука была заведена за спину, а другая царапала мое предплечье, пока моя ладонь сжимала её шею.

А после, изможденные, но удовлетворенные, мы задремали, обнявшись. Я гладил её роскошные волосы, а она проводила ногтями по жесткой щетине на моей челюсти. Наши лица были так близко, мы дышали в унисон, не в силах перестать оставлять едва ощутимые поцелуи там, где могли достать. И когда Виттория потерлась щекой о мою шею, сердце гулко стукнуло в груди. Не думаю, что в чертовой вселенной есть что-то более естественное, чем быть здесь, вот так, с ней.

Мне это очень нравилось.

Вместе мы уснули.

Мы спали крепко.

Глава 18

Границы

Этторе

— Тор?

Я старался быть тихим, собираясь в новый день. Очевидно, недостаточно тихим, потому что она сонная моргнула одним глазом, приподнявшись на локте, и сонно спросила:

— Куда ты уходишь?

Её лицо, смягченное сном, заставило меня замереть, просто чтобы налюбоваться им.

Мое сердце выкинуло странную штуку.

Следующий удар оно сделало уже ради неё.

Она выглядела совершенно «аппетитно». Я не удержался, шагнул вперед и сел рядом с ней. Наклонившись, я прижался губами к её оголенному плечу:

— Решить маленькую проблему.

Будто под влиянием навязчивого импульса, моя рука легла ей на бедро и отказалась слушаться, блуждая по мягким изгибам, словно заявляя права на собственность. Но утром у меня не было времени на игры.

— Еще рано. Спи дальше. Я разбужу тебя, когда вернусь. Позавтракаем вместе.

Она была слишком уставшей, чтобы спорить.

— Хорошо, — выдохнула она, сквозь подавленный зевок, и когда её голова снова коснулась подушки, дыхание почти мгновенно выровнялось.

Я наблюдал, как она спит, еще несколько мгновений, прежде чем встать и направиться к машине. Солнце еще не взошло. Я доехал до скромного двухэтажного дома. Сигнализация была самой простой, мне понадобилось меньше семи минут, чтобы её отключить, меньше трех — чтобы найти способ войти, и меньше двух — чтобы найти его: он спал в своей спальне, окутанный темнотой.

Его легкое посапывание подсказало мне, что я его не разбудил, поэтому я занял пустой стул в углу комнаты, переставил его к кровати и опустился на него, положив лодыжку на колено. Я выудил из кармана пиджака свою зажигалку Zippo и начал привычное движение, выработанное еще в подростковом возрасте: щелк-открыть, чирк-загорелась, щелк-закрыть.

Каждый раз, когда появлялся огонек, мягкое пламя отбрасывало тени на его черты лица. Через минуту он заворочался. Сначала медленно, а потом, осознав, что он в комнате не один, в панике подскочил, в тот самый момент, когда я щелкнул зажигалкой, оставив пламя гореть.

Встревоженно он прохрипел:

— Какого черта?

— Доброе утро, Комо.

Щелк-щелк. Щелк-щелк.

Комо Веро потянулся к прикроватной лампе, и когда он включил её, комната залилась теплым светом. Пожилой мужчина моргнул, глядя на меня:

— Скала? — Он выглядел озадаченным. Ну, а кто не был бы? — Что ты здесь делаешь?

Щелк-щелк.

— Нам с тобой нужно немного поговорить.

Щелк-щелк.

— О чем?

Щелк-щелк.

— О границах.

Щелк-щелк. Пауза.

Подушечка моего большого пальца легла на шарнир зажигалки, пока я осознавал иронию только что сказанного. Поняв это, я полез в карман, достал обычную USB-флешку и бросил её в него. Он даже не попытался поймать.

Мой гнев закипал, когда я начал говорить:

— Ты стоишь перед этой девушкой в день её свадьбы, в комнате, полной единственных людей, которые у неё остались в мире, и говоришь ей, что она для тебя мертва. — Я склонил голову набок, не сводя глаз с мужчины. — А теперь ты считаешь приемлемым заставлять её работать? — Щелк-щелк. — Нет. Этому не бывать.

— Какое тебе дело? — у