Сделано с любовью - Алиса Перова

– Саш, я сочувствую твоей маме, но ты просто скажи мне честно… Айка сейчас где?

– Да улетела твоя Айка! – взрывается она. – Но обещала вернуться!

– Стоп! Минуточку, гражданочка, – вклинился Геныч. – Кого Вы тут лечите? Что значит улетела? Куда она улетела, если мы только вчера с ней виделись… и лететь она никуда не собира…лась…

Геныч запнулся и затравленно взглянул на меня:

– Кирюх, а я что… разве не сказал?..

По-весеннему ясное небо отражается в глазах Геныча. Какой чистый и наивный взгляд…

– Нет, Геныч, ты мне не сказал, что вчера видел Айку… – произношу спокойно, но видит бог, я охереть как неспокоен. – Хотя я и спрашивал тебя об этом.

– А-а, так я не догнал, наверное, – он криво улыбается. – Вчера вообще день был сумасшедший… Ну да, видел… около «Ашана». А я, главное, смотрю… машина сама едет, без водителя! А не, ни хрена – из-за руля черный хвостик торчит и ножки до педалек не достают… А потом ещё удивляются, что аварии участились! У неё вон, кстати, зеркало на соплях болталось.

– Это всё? – спрашиваю почти шепотом, и Геныч сразу перестает улыбаться.

– Да нечего рассказывать, Кирюх! Серьёзно!.. Смотрю – она это – ниндзя твоя!.. Я её окликнул, хотел поговорить, как с боевым товарищем… а она меня даже не вспомнила, прикинь. Подарила мне блинчик и свалила…

– Какой блинчик? – переспрашиваю, ощущая себя полным идиотом.

– Ну какой… с беконом, – Геныч пожал плечами. – Хотя я с курицей люблю…

Сашка хрюкнула, плюхнулась в кресло и закатилась от смеха…

– Да вы че, сука, издеваетесь надо мной оба?! – я прикрываю глаза и стискиваю зубы, не позволяя сорваться с языка словам, о которых буду жалеть, и борясь с желанием смять болтливое забрало Геныча… Чтоб только куриный бульон принимало!

– Да ты что, Кирюх! – запричитал он, рубанув кулаком себе в грудь. – Я клянусь – всё так и было! Да Макс вон свидетель, он в своей бэхе сидел – всё видел! Ну ты чего, а? А Сашеньке… – он перевёл на неё укоризненный взгляд, – просто смешинка в рот попала… И, если что, у меня ещё есть… смешинка.

– Геныч, – предостерегающе смотрю на него.

– Кирюш, прости, – взволнованно залепетала Сашка. – И я вообще не над тобой смеялась, а над этим дурачком с курицей, – и она переключилась на Геныча: – Что смотришь, бегемот?

– Каждый зрячий бегемот уважает женский рот! – парирует довольный Геныч. – Смотрю вот и думаю себе: а почему красивых женщин больше, чем умных?

– А всё просто, Геннадий, вы же, мужики, видите куда лучше, чем соображаете.

– Саш, – я беру стул и усаживаюсь напротив неё. – Ты ведь у нас женщина редкой породы – и умная, и красивая…

Геныч на заднем плане фыркает, как конь в стойле, и Сашка тут же вспыхивает. Но я беру её за руку, не позволяя отвлекаться.

– Саш, вот разъясни мне, тугодуму, где я так налажал? Я что-то упустил ещё там, в Сиднее? Ты ведь могла меня предупредить… намекнуть как-то…

– Да я сто раз тебе говорила!.. Я не знала, что Айка захочет сорваться внезапно… – Сашка вдруг осекается и снова цепляет злую улыбку. – А что ты хотел, Кир? Как ты видел ваше с ней будущее? Где?

Я не готов к ответу… Не ей я должен отвечать, но Сашка и не ждёт моих откровений…

– Мы летали на отдых, Кир, и у вас случился курортный роман…

– Неслучайный роман, – напоминаю ей, – вы сами меня нашли.

– И что это меняет? Или после того, что девчонка с тобой сотворила, она должна прикрыть твой позор?

– Да что ты несешь? При чём здесь…

– А при чём здесь то, что мы тебя нашли? Разве плохо встретить знакомого на другом конце света? Или это накладывает на нас какие-то обязательства? А тебе напомнить, что ты сам был несвободен?

– Я был свободен, и ты это знаешь… И Айка…

– Серьёзно? А вот твоя брошенка так не считала и, помнится, даже грозилась родить от тебя ребёнка…

– Это неправда…

– Стоп! – рявкает Сашка. – Почему, Кир? Только потому, что ты её разлюбил? А она настаивала, что это правда!.. Почему надо верить тебе? По праву более тесного знакомства? Ведь вы долго жили вместе, и ты мог когда-то расслабиться…

– Я не мог! – рычу, теряя терпение. – И я не собираюсь перед тобой оправдываться! А всё, что должен был, я сказал Айке…

– Серьёзно? А вот тут самое интересное – что же ты ей сказал?

– Саш, а ты-то здесь при чём? – понижаю голос.

– А при том, что я всегда была на твоей стороне! А потом… Кир, да ты сам виноват! Да вы оба!.. Только не надо сейчас меня ни о чём спрашивать, ладно? Я и сейчас хочу, чтоб вы были вместе… Клянусь, я мечтаю об этом! Но Айка… Ты же видишь, что она другая… С ней трудно… Одно неосторожное слово, одно зёрнышко сомнения – и она вырастит из него целый лес препятствий. Ты потом вырубать задолбаешься!

Я ловлю каждое слово, пытаясь поймать причину… Хоть какую-то ниточку!..

– Саш, это называется «пойми то, не знаю что»! В чём дело? Айка не верит мне? Сомневается?.. Разве я вспомню всё, что говорил год назад? Но я… Разве я мог её обидеть? Я ж дышать на неё боялся!.. Ну ты ведь и сама знаешь… Почему она мне ничего не сказала?

– Она всё сказала, Кирюш… Ты просто забыл или не услышал… – она грустно усмехнулась. – Или не понял ни хрена.

– Так в чём проблема, Саш? Я готов разобраться немедленно!.. Адрес давай!

– Кир, – она тяжело вздыхает и смотрит на меня…

Чёрт, неужели я такой жалкий?

– Адрес бегом! – рявкаю, склоняясь над Сашкой, и она испуганно отшатывается.

– Дурак! Ты себя в зеркало видел? Ты хоть…

– Но-но! – загудел Геныч, о котором я успел напрочь забыть. – С лица воду не пить!

– Ну это я сразу заметила, – Сашка послала Генычу зубастую улыбку.

– Э, Вы поаккуратнее, мадам Александрия! Мой друг пострадал в неравном бою, между