Сделано с любовью - Алиса Перова

Хриплое и настойчивое «Мяу!» заставило нас троих обернуться. Бесхвостый чёрный кошак, сверкая жёлтыми глазами, двинулся нам навстречу.

– Проснулся! – насмешливо поприветствовала его Сашка. – Знакомьтесь, это кот Бегемот – ещё один Айкин спасённый питомец. И ведь такой жалкий заморыш был, а теперь я его до смерти боюсь… И он, падлюка, об этом знает. Никого, кроме Айки, не признаёт. Ну, Стешку, правда, терпит… Вы осторожнее с ним, он кусается…

– А у вас, кстати, глаза похожи, – заметил Геныч и поклонился бесхвостому: – Здравствуйте, я Геннадий.

– Пф-ф, какие почести!

– А я с котами всегда на «Вы».

– Михаил Булгаков? – понимающе лыбится Сашка.

– Не, Геннадий Цветаев, – отзеркаливает улыбку Геныч.

Секунда… вторая… И Бегемот, грозно шипя, убирается восвояси – подальше от нашего дружного ржача.

* * *

Уже оказавшись за воротами, Геныч нетерпеливо запричитал:

– Ахренеть! Кирюх, ты хоть понял, что путь к сердцу твоей ниндзи лежит через этот дом?.. Со всеми его обитателями! И дубом в том числе!

Как раз об этом я и думаю, но ответить не успеваю… От забора вдруг отлепилась сухонькая старушка и с вызовом проскрипела:

– Во, идут, сутенеры!

– Не, бабуль, – хохотнул Геныч, – сутенёры парами не ходят, мы – гости.

– Го-ости, – противно протянула старушенция. – Палок подбросьте!

– Однако продвинутые бабульки пошли, – присвистнул Геныч. – Не-не, уважаемая, зачем же вы так? Здесь приличный дом…

– Тьфу! – сплюнула карга. – Вертеп! Было три шлюхи, так они ещё двух завели! Воспитывают таперьча!

– Бабка, шла бы ты отсюда! – грозно рычу на старуху.

– Тьфу, алкаш! – презрительно прокаркала старая ведьма и засеменила прочь, ругаясь себе под нос.

И вроде ерунда такая… А настроение малость покосилось.

– А-а… две новые – это кто? – озадаченно почесал затылок Геныч. – Кот с кобелём, что ль?

Я пожимаю плечами, не желая вдаваться в бред выжившей из ума старухи, и окидываю дом моей Айки новым взглядом. Всё всегда сама… Это про мою Айку.

Похоже, мне придётся снова сильно постараться, чтобы заслужить твоё доверие, моя сильная самостоятельная девочка. Расскажешь ли ты, как жила всё это время без меня? Сама…

Глава 29

Аика

Четырнадцать месяцев назад (26 декабря)

Самолёт, пронзая облака, стремительно уносит нас от самого удивительного и далёкого континента с его рыжими засушливыми пустынями и бескрайними синими океанами, от несметной армии опасных хищников… И не менее опасных и таких пронзительных серых глаз, полных растерянности и боли… Что едва не заставили меня сдаться.

Выдержки Алекс хватило на целых три часа. Ровно столько продлился её бойкот, и всё это время она продолжала шмыгать покрасневшим и опухшим носом и нервировать мужика в соседнем кресле. Я же, прилипнув к иллюминатору, старательно не замечала страданий сестры, а уж на её соседа мне и подавно было начхать.

Попытки выбросить из головы наше безмолвное прощание с Киром и настроиться на встречу с младшенькой не увенчались успехом – Кирилла во мне по-прежнему несоизмеримо больше, чем Стешки. И прямо сейчас мне кажется, будто и не существует на свете никого важнее и значимее. Это тоже пройдёт… А пока очень горько… и больно… и почему-то совсем нет слёз.

– Я хотела сидеть у окна, – капризным тоном напомнила Алекс о своём присутствии.

– Тогда поменяйся с тем, кто не хочет, – на сестру я даже не оглядываюсь.

– Ты, кстати, могла бы заказать билеты в бизнес-класс. Видела, какой там салон? А нам лететь целые сутки!

– Вот заработай и летай хоть первым классом, – парировала я, по-прежнему не отрывая глаз от неба и откровенно вынуждая Алекс обидеться и заткнуться. Потому что и без её нытья тошно.

– А с чего это ты вдруг взялась экономить рябининские бабки? Вообще-то, мы по его вине притащились на край света. И уж его кубышка точно не исхудала бы, – продолжила вредничать Алекс.

Быстро же она обесценила наше увлекательное и дорогостоящее путешествие! Но я не ведусь на её провокацию и никак не желаю ввязываться в спор.

– Молодой человек, а можно не разбрасывать свои локти по чужой территории? Вы не у себя дома! – рявкнула Алекс на беднягу соседа, и стало понятно, что ей просто жизненно необходимо хоть в кого-то вонзить своё ядовитое жало.

Завоеватель чужой территории вяло огрызнулся, но незамедлительно прикусил свой язык.

– Ну-у?.. И каково тебе?.. – почти в самое ухо прошипела мне Алекс. – Совесть твоя спокойна, да? Мне ж теперь всю жизнь Кир-сан будет сниться!.. А должен тебе! Ты хоть видела его глаза? Я думала, он заплачет, – продолжает она нагнетать.

– Терпеть не могу рыдающих мужиков!

– Какая же ты… сука бессердечная!

Му-гу, придумай что-нибудь новенькое.

– А знаешь, кто ты? – быстро сориентировалась Алекс. – Помнишь, Стешка нам рассказывала про самку богомола, которая убивает своего самца сразу после спаривания?

Браво, Сашка! Пример – в яблочко!

– Вот и возьми себе на вооружение, – советую, повернувшись лицом к сестре. – Зато у этой самочки нервы крепкие. Спит себе спокойно в полной уверенности, что она у него единственная.

– Дура! А тебе-то чего опасаться? Да таких, как Кир, больше не производят!

– А мы, русские девчонки, после первого не тормозим.

Сашкин сосед даже выглянул из-за её плеча, чтобы рассмотреть мою «славянскую» физиономию, но встретил зверский оскал рыжей самки:

– Так, в чём дело, богомол? Что, решил поинтересоваться, есть ли жизнь после секса? – и уже мне со злым шипением: – Мужики любопытные – хуже баб! Как же я ненавижу всех самцов!

– Не волнуйся, когда-нибудь они все умрут.

Следующие полчаса проходят в молчании, а мы становимся ещё на целых полчаса дальше от Австралии. И от Кирилла.

– Айка! – вдруг встрепенулась Алекс, попутно встрепенув и меня резким толчком. – Это ведь всё из-за той Кирюхиной блондинки, да? В смысле, бывшей… Ты серьёзно думаешь, что она беременная?

Вот гадство!

На самом деле про красавицу Алёну я уже и думать забыла, но спасибо Алекс – напомнила. Тормошить эту тему мне совсем не хочется. Это ведь яркое свидетельство того, что мой Кир был с этой роскошной женщиной, любил её… по-всякому… И даже перебрался