Сделано с любовью - Алиса Перова

Но её хорошо знал мой бывший… Да и все говорят, что она была ужасной женщиной – грубая, злая, нелюдимая… Вот к этой ведьме наши родители и отправили тринадцатилетнюю Айку. Так они и жили здесь втроём – злая бабка Аня, никому не нужная Айка и покалеченный ворон Ричард. Удивительно… но, считай, от чужой и незнакомой бабки и хищной птицы наша Айка получила больше добра и любви, чем в родной семье.

Сашка всхлипнула и закрыла лицо руками. Геныч притих и, нацепив на физиономию глубокую скорбь, даже забыл о еде. А я, ощущая уже привычную ноющую боль в груди, задумался о моей маленькой и отверженной девочке…

Сашка резко смахнула слёзы и продолжила:

– Бабка Аня умерла, когда Айке только исполнилось шестнадцать… Вся организация похорон легла на неё. Правда, к тому времени наша малышка уже два года зарабатывала деньги и совсем не бедствовала. Айка страсть как любит деньги! – Сашка усмехнулась и пояснила: – Это у неё компенсаторное.

– Э-э… это типа компенсация того, чего не хватало? – поинтересовался Геныч.

– Да, типа того, – без тени ехидства подтвердила Сашка и продолжила с неожиданной злостью: – А потом в Воронцовск нагрянули мы! Мама от папули решила удрать, а мы со Стешкой по нашей Айке соскучились… Припёрлись, как три голодранки – в чём были. Ну Айка и давай вбухивать в нас свои сбережения!.. Это уж позднее папочка обнаружил наше укрытие и стал усиленно помогать, а сначала… Ох, да ладно, не об этом речь… – Сашка выдохнула, выпила залпом остывший чай и продолжила: – Ну что… Короче, Санёк, братишка наш, приехал сюда только раз, как раз два года назад. Вроде как собирался нас всех со своей невестой познакомить… Познакомил. А заодно и отравил Айкиного Ричарда.

– Как?! – горестно взревел Геныч.

– Хладнокровно! Как тараканов травят, чтобы комфортно жить не мешали, – жёстко пояснила Сашка. – Айка каждое утро с ним в лес бегала… Она там танцевала со своими убийственными колотушками, а Ричи на неё радовался. Похоже, тогда Санёк и подсыпал в поилку отраву…

– А вы где были? – не выдержал я.

Сашка передёрнула плечами.

– Айка очень рано вставала… Я ещё спала, Стешка в школу убежала, а мама… – она зло усмехнулась. – А мамочка, вероятно, на стрёме стояла, пока этот урод воду травил… Айка после леса сразу умчалась на свою работу, а ворон… Вообще, очень странно, что Ричи не умер сразу… Знаете, он не должен был столько продержаться, но… – Сашка снова заплакала. – Я позвонила Айке, но даже не верила, что она успеет… А Ричи, представляете, её дождался… А потом сразу умер у неё в руках…

Геныч шмыгнул носом и опустил голову, а я… Даже не думал, что во мне может найтись столько ярости и ненависти к незнакомому… нет – даже не человеку… к этой твари. Захотелось ему той же участи, что он приготовил Айкиному питомцу. Не за птицу, наверное… За Айку мою.

– Санёк сбежал, конечно, в тот же день, – продолжила Сашка. – Но мог бы и не спешить… Хотя тогда я бы сама удавила эту гниду. А Айке было совсем не до мести… Мы вообще боялись, что потеряем её… Она ведь больше не вернулась в квартиру. Осталась вот в этом доме. Здесь ещё даже отопления не было…

– А чей это дом, Саш?

Но она будто и не услышала.

– Айка тогда от всех отстранилась… Но, к счастью, помог… – Сашка взглянула на меня и с очень ехидной интонацией добавила: – Помог счастливый случай! Только это уже другая история, которую Айка сама тебе расскажет. Если, конечно, посчитает нужным. А вот этот дом, Кирюш… всецело принадлежит нашей Айке. Она сама на него заработала! И, кстати, до сих пор платит ипотеку. Да, Кир, что ты смотришь? Ты, помнится, мечтал привести Айку в свою замечательную квартиру? Это не там, случайно, ты жил вместе со своей плодовитой блондинкой?

Чёрт!

– Да при чём тут… Саш, разве в этом дело? Я ведь и дом могу построить… и другую квартиру…

– Ой, дура-ак! Подними зад, Кирюш, подойди к окну…

Геныч подорвался вместе со мной, и мы тупо уставились во двор. Сашка тоже подошла и встала рядом со мной.

– Кто-то, наверное, мог бы сказать: «Ничего особенного»… Да, ребят? Только здесь всё особенное. Ко всему, что вы видите, Айка приложила свои маленькие ручки. Ко всему. Вон тот прудик она выкопала и выложила сама. И мостик рабочим помогала строить, и лавочку, и беседку за домом… Здесь, на этой территории, в каждый клочок земли вложен кусочек её души. Понимаешь, Кир? А вон то деревце видишь? Это будущий столетний дуб, и его зовут Ричард. Там Айка похоронила своего ворона и посадила на этом месте деревце…

– Жуть какая! – пробормотал Геныч и перекрестился.

– Это для тебя жуть, а для нас теперь самый важный питомец! Не удивлюсь, если он когда-нибудь закаркает…

– А че… я бы поверил! А этого… чёрта рыжего наказали? – свирепо прогудел Геныч.

– Братика моего? Наказали! – усмехнулась Сашка. – Год назад, когда из мы Сиднея улетели… Но об этом мне некогда. Извините, ребятки, но меня ждут целых две работы.

– Саш, Айкин телефон дай, пожалуйста, – прошу, уже не надеясь на успех.

Вроде ничего и не делал… только слушал, а устал, как после марш-броска.

– Ой, Кирюха, – Сашка осторожно прижалась ко мне и прошептала, вторя моим мыслям: – как же я устала от вас, дураков! Слушай, а давай так – я дам тебе адрес её агентства, а номерок ты у сотрудников сам выпросишь. В конце концов, это не самая великая тайна… Только меня не приплетай.

– А что за агентство?

– Недвижимости, конечно! – лыбится рыжая мордаха. – Айкино детище, между прочим! А ещё, знаешь, наша малышка язык английский освоила! Не, ну как освоила… – хихикнула Сашка, – короче, она ещё в процессе, но понять уже можно. – И неожиданно с вызовом: – А ты сомневался?

– Я? Не-эт, – машу головой и улыбаюсь во весь рот. – А как агентство называется?

Сашка громко фыркает и выдает торжественно:

– «Айкин дом»!

– Че, серьёзно? – радостно встрепенулся Геныч. – Да я знаю эту контору… И Жека знает! Это что, вот эта маленькая ниндзя